Кротовский, вы последний (СИ)

И кстати, этот отчет нисколько не приблизил меня к понимаю того, что моя фабрика производит. По обрывочным данным удалось выяснить только, что сырьем служат макры, они же магические кристаллы, а в качестве готовой продукции выступают таинственные накопители. Что именно они способны накапливать, не имею ни единой подсказки.
Правда, из отчета следует, что единственным покупателем накопителей на протяжение всех этих лет является Министерство Внутренних Дел. Только сей факт ни черта не проясняет, а скорее даже наоборот. Теперь эти накопители кажутся еще более таинственными.
Впрочем, как говорил Штирлиц, все это лирика и игры в романтику. В целом и так понятно, что место расположения фабрики себя оправдывало лишь до тех пор, пока род Кротовских имел освобождение от платы за аренду земли. Даже если мне удастся резко нарастить производство, в чем я сильно сомневаюсь, конская аренда все равно будет висеть, как гиря на шее. С этим надо что-то решать в первую очередь.
От раздумий меня отвлек мальчишка-газетчик, забежавший в блинную.
— Газеты. Кому свежие газеты?
— Что у тебя за газеты? — спрашиваю.
— Обе, — удивляется мальчишка.
Ах, ну да. У него «обе».
— Давай обе… сколько с меня? … на вот, держи.
Такие газеты я уже видел в проданном особняке: «Императорский вестник» и «Светские хроники». Только те были старые и желтые, а эти свежие. Но я не собираюсь их читать. Новости великосветской жизни меня не интересуют. Меня интересует маркетинговая составляющая Петербургских изданий.
Так вот, маркетинговая составляющая отсутствует: рекламы нет, пиара нет. В «хрониках» на последней странице есть небольшой раздел с объявлениями, но… это просто бытовые объявления: «пропала лошадь редкой породы…» — капец, в моем мире максимум собаки пропадали, а тут лошадь… «в дамском салоне оставлен пеньюар, нашедшего просим вернуть за вознаграждение…» — что, блин, такое пень-юар? дурак из южной Африки? Чесслово, я бы не стал награждать за его возврат. С другой стороны, не такой уж он и дурак, если предпочел остаться в дамском салоне…
Отбрасываю газеты на стол. Боюсь, объявление о сдаче помещений в субаренду в газете у меня не примут. Не тот формат. И остается только один вариант. Достаю из кармана визитку. Навещу-ка я купчину. Тем более, что и повод есть.
До торгового дома купца Хоромникова проехал несколько остановок на трамвае. А ничего так развернулся купчина. В качестве конторы имеет отдельный особняк в престижном районе Петербурга. В приемной представляюсь секретарю:
— Граф Кротовский. Могу видеть Петра Ильича?
— Одну минуту, — секретаря не смутила моя гимназистская форма, тут же подорвался с места, — Доложу.
Купчина не стал мурыжить в приемной. Принял практически сразу. Секретарь провел меня в кабинет.
— Здравствуйте, здравствуйте, Сергей Николаич, прошу вас, присаживайтесь… — Хоромников жестом указал на кресло, — Перевод на всю сумму оформил еще вчера. Все ли в порядке? Деньги дошли?
— Здравствуйте, Петр Ильич. Все в порядке. Вчера же и дошли, — опускаюсь в кресло, — А я пришел сообщить, что особняк уже свободен, переходит в ваше полное распоряжение.
Передаю купцу ключ… я не на сто процентов уверен, что ключ именно от особняка, но с другой стороны… какой бы еще ключ мог обнаружиться в куртке Сережи Кротовского? В конце концов важен сам символизм передачи ключа. Замки Хоромников так и так поменяет.
— Благодарю, — купчина ключу даже обрадовался, нацепил на цепочку и бережно убрал в карман. Пожалуй, для него и впрямь передача ключа имеет символическое значение. Знак обретенного статуса. Он же как никак выкупил графскую усадьбу.
Обмен любезностями состоялся. Купчина замолчал и выжидательно уставился на меня.
— Петр Ильич, я в Петербурге человек новый. Знакомствами обрасти еще не успел…
Хоромников слегка приподнял левую бровь, давая понять, что слушает внимательно.
— …мне и за советом обратиться пока не к кому.
— Всегда к вашим услугам, — с готовностью отзывается купчина, — Вы правильно сделали, что за советом пришли именно ко мне. Сейчас такие времена, что не всякому советчику стоит доверять.
 
— Вот и я так думаю. Тем более, что совет требуется в денежном вопросе.
Теперь купчина даже бровью не повел. Он готов к любому развитию событий. Я думаю, даже к тому, что я начну просить у него в долг.
— У меня есть фабрика, но производственные мощности задействованы мало. Большая часть помещений простаивает без дела.
— Это фабрика на набережной? По производству накопителей? — уточняет Хоромников.
— Она самая. Практически центр города. Так вот. Я хотел бы сдать площади в долгосрочную субаренду…
Хоромников на мгновение утратил неизменный покер-фэйс, даже мотнул головой и крякнул. Поднялся из кресла и прошел туда-сюда по кабинету.
— Удивили вы меня, граф, — решил признаться купчина, — А я грешным делом подумал, что вы будете в долг просить.
— Ну, — решаю немного пошутить, — Я намедни выгодно продал особняк одному весьма нежадному покупателю. Так что недостатка в оборотных средствах пока не испытываю.
— Это была честная цена, — тут же поясняет купчина, — Поверьте, Сергей Николаич, лишнего я вам не переплатил… а что касается фабрики, скажу так, с субарендой у вас скорее всего ничего не выйдет.
— Полагаете, желающие не найдутся?
— Не в этом дело, — купец сел обратно в кресло и полностью вернул деловой настрой, — Ваша фабрика находится в черте красного круга. Исторический центр города. Любые сделки с недвижимостью возможны только через императорскую канцелярию.
— Понимаю, бюрократия.
— Еще какая, — подтверждает купец, — Только на то, чтобы приняли прошение, уйдут месяцы. А уж само рассмотрение вопроса… — купец махнул рукой безнадежно.
— Ну а если…
— Взятки не помогут, — отрезал купец, даже не дослушав, — Могут помочь связи на самом высшем уровне. Но, вы уж простите за прямоту, граф, если б у вас были такие связи, вы бы ко мне не пошли.
— Не нужно извиняться за прямоту. Вы совершенно правы, Петр Ильич. Связей у меня нет.
Я надеялся, купчина теперь предложит свой вариант, но Хоромников снова замолчал. Умеет купчина держать паузу. Ничего не скажешь, умеет. Ведь и выпроводить меня не пытается, и встречных предложений не делает. Вроде как, перепулил мяч на мою сторону поля. И теперь ждет, как я отыграю.
А это значит, что? А это значит, что какой-то вариантик у него все-таки имеется. Просто не озвучивает раньше времени. Ждет подходящего момента, когда я, не видя выхода из ситуации, стану податливым и на многое готовым. Поэтому не показывает своего интереса.
Ну, так и мы не лыком шиты:
— А если такой вариант… — начинаю говорить и… замолкаю, теперь моя очередь делать драматическую паузу.
  
Глава 8
 
Лицом Хоромников себя никак не выдал. Но кого он пытается обставить? Старого как ископаемое говно номенклатурщика? Я ж вижу, как он непроизвольно придержал вдох. А это показатель заинтересованности. Есть такое выражение «затаить дыхание». Вот он и затаил. Ненадолго, на считанные секунды. Но я-то успел заметить.
— …а если я предложу кому-нибудь создать совместное предприятие? — продолжаю говорить безотносительно к самому купцу, как бы рассуждая отвлеченно, — Тогда никаких сделок с недвижимостью не понадобится. Я предоставляю, скажем, торговые площади в очень-очень хорошем месте Петербурга. А партнер вложится товаром и организацией торговли. Как думаете, сможет это кого-нибудь заинтересовать?
И снова Хоромников покер-фэйса не утратил. Только смотрел на меня долго… немигающим взглядом.
— Вы, граф, вторично меня удивили. А такое, знаете, не часто случается. Вам точно едва исполнилось восемнадцать лет?
— Нет, что вы, мне исполнилось восемьдесят… полгода назад еще…
Мы оба посмеялись над «удачной шуткой».
— Предприятие на паях, тут вы правы, граф, для вас будет самым выгодным вариантом, — признается Хоромников.