Играем в ГП (СИ)

Правда, один из помогальщиков проговорился:
– Закончим Хогвартс, Поттер станет большой шишкой, а я буду рассказывать, как учил его магии, когда у него плохо получалось простейшее заклинание.
Смех смехом, но всё же такой стимул не хуже других.
Это пример в плюс, а ведь случилось и в минус – третьекурсник Гриффиндора напал на меня в коридоре. Как потом оказалось по схожей причине – хотел в будущем хвастаться, что победил самого Поттера. Впрочем, ему это не удалось.
Как дело было? Иду с обеда, вдруг Чувство опасности взвыло. А я по сто раз утром и вечером достаю палочку и ставлю заклинание «Щит от снарядов», которое получил ещё до Хогвартса. Теперь одним движением указательного пальца и словом «Щит» оно получается почти автоматом.
Так вот, машинально ставлю защиту и только потом замечаю летящее в меня заклинание. Колдовать в коридорах запрещено, потому быстро сокращаю дистанцию и начинаю охаживать блек-джеком тушку напавшего. Он у меня в правом рукаве, а дубинка в левом. Волшебная палочка на поясе, но я за неё не хватаюсь. Говорю же – запрещено творить заклинания в коридорах.
Хорошее оружие кистень – быстрое, гибкое. Пока парень упал, я успел провести почти всю связку из книжки. Лежачего бить бы не стал… Наверное… В любом случае не успел – тут такое началось!
Первым на место прибыл мой опекун, через пару минут декан Гриффиндора, затем, почти одновременно, появились завхоз с кошкой и декан Флитвик, последней добралась мадам Помфри с парой дюжих санитарок.
Шуму было! Все три висящих в коридоре портрета наперебой рассказывали, как коварный злодей напал на несчастного ребёнка. Если кто не разобрался, поясняю – я несчастный ребёнок. Особо было сказано, что жертва даже палочку достать не успела, ей пришлось так защиту ставить.
Мадам Помфри едко, но безотносительно, в воздух, поинтересовалась:
– Обязательно надо было именно по голове и между ног лупить?
После этих слов удалилась, а в след за ней санитарки унесли напавшего в Больничное крыло. Флитвик проверил мою палочку и довольно щурясь констатировал:
– Беспалочковый щит! Очень полезно! И главное, мы его наработали всего за пару месяцев. Понятно теперь, куда двигаться дальше.
– Минус десять… Нет! Минус пятнадцать очков за нападение! – возмущению Макгонагалл не было предела. – Третьекурсник нападает на первокурсника! Позор! Две недели отработок! Аргус! Найдите ему занятие погрязнее!
– Будьте уверены, найду, – Филч пакостно ухмыльнулся. – Он у меня гнилые овощи будет голыми руками перебирать. Без всяких перчаток. Пусть нюхнёт, чем в погребе пахнет, может, тогда перестанет безобразия учинять.
А Снегг бросил на меня диагностическое заклинание, убедился, что я в полном порядке, и облегчённо вздохнул. Потом притянул к себе и серьёзно сказал:
– Этого парня зовут Ангус Мэтлок. Запомни.
– Я запишу, – обещаю опекуну.
Как подвиги Лангботтома уже всех перестали удивлять, так и мои похождения стали в Хогвартсе чем-то привычным. Среди студентов была приблизительно такая реакция на стычку: Избил третьекурсника? Тот попал в Больничное крыло? Идиот! Зачем на Поттера стал надираться? Того сам Пивз боится!
За ужином я демонстративно, напоказ, раскрыл на столе толстую тетрадь в солидном кожаном переплёте. Не пожалел купленную в волшебной лавке, они более представительные, чем магловская канцелярщина. Витиевато начертал на переднем форзаце «Книга врагов», а на первом листе вывел «Ангус Мэтлок», сегодняшнее число и обстоятельства нападения.
– Зачем это тебе? – поинтересовалась сидящая рядом Мораг.
– Понимаешь… – отвечаю по устоявшемуся шаблону: – Я не злопамятный, просто злой и память у меня хорошая. Но вдруг забуду? А о своих врагах надо помнить всегда.
– Зачем? Драка – мелочь.
– Для тебя? Пожалуй. А мне лучше бы такое помнить. Представляешь? Лет через двадцать, сижу я в клубе, курю сигару, и тут приносят проект какого-нибудь решения Визенгамота. У меня же там два кресла – Поттеров и Принцев. Конечно, интересуюсь у доставившего бумагу: «В пользу кого резолюция? Мэтлока? Мои голоса против – в октябре 1991 года он на меня напал. Я тогда еле отбился.»
 
– Извини, подруженька, – вмешалась в разговор Мэнди, – тебе этого не понять. Не обижайся, но ты безродная шавка, тебя во враги не запишут. Если что, просто походя пришибут. А среди чистокровных обычаи другие!
Пусть и сказано «не обижайся», глаза Мораг полыхнули злобой. Мало кому понравится эпитет «шавка» в собственный адрес. Я не удивлюсь, если и у МакДугал появится своя книга врагов. Только демонстрировать она её не будет.
Мне же такой демонстрацией захотелось показать окружающим, что следую принципу «никто не забыт, и ничто не забыто». В следующий раз желающий самоутвердиться за мой счёт хорошенько подумает – надо ли ему наживать себе врага на всю жизнь или оно того не стоит. В любом случае, факультетские нормально отреагировали на мою демонстрацию. Правда, чуть позже Чжоу Чанг, заявила:
– Поттер! А ведь ты у нас оказывается чрезвычайно мстительный тип!
Отвечаю ей:
– Не я такой, жизнь такая. И не мстительный я, а справедливый. Как там маглы говорят? Каждому воздастся по делам его?
– У нас один мудрец сказал: «Истинно просвещенный человек никогда не воюет.»
– Так-то просвещённый! Посмотри на меня – разве я похож на такого? Я вообще только начинаю учиться чему-то полезному.
– Но всё-таки нет проблем, которые нельзя решить миром.
– Как же – как же! Только твой же мудрец заявлял: «Даже если меч придётся применить лишь раз в жизни, он стоит того, чтобы носить его всю жизнь.»
– Гарри! Я поражена в самое сердце! Ты-то откуда Лао Цзы знаешь?!
– Недостатки магловского воспитания. Тлетворное влияние манги, аниме и разных прочих ранобэ, если ты понимаешь, что я имею ввиду. Они хоть большей частью японские, но и американо-китайских мангак среди них хватает. Пока смотришь, волей – неволей много чего нахватаешься. Кстати, Лао Цзы оставил столько цитат, что не так сложно подыскать среди них подходящую к любому случаю. И с одной, и с другой стороны. Обоснуешь что угодно. При желании это просто.
– Ага! Особенно британскому волшебнику!
– Конечно! Были времена, когда над Британской империей не заходило солнце. Вот потому мы все такие эрудированные.
Уейн Хопкинс
С вечера среды Уейн Хопкинс стал готовиться к завтрашнему Хелоуину. Праздничный пир начнётся вечером, и никто даже не думал отменять обычные уроки. Собираться в спешке последнее дело, после обеда будет трудно оторваться от ребят, а потому стоило приготовиться с вечера.
Ожидается нападение тролля. Тварь сильная и крепкая, потому маленький вальтер не годится. Калибр никакой, пули мелкие. Ими вообще кого-то убить можно? Разве что крысу, и то попробуй попади. Соответственно пистолет остаётся в тайнике.
Уейн, пользуясь знаниями, полученными на уроках в разведшколе, организовал себе такой в уединённом коридоре. Там ещё спрятаны шифроблокноты, бумага для тайнописи, методички и прочее шпионское снаряжение, включая зарплатную мастер-карту.
А вот обрез и патроны к нему сейчас лежат в сумке. Патроны взяты не все – только по паре с картечью и пулей бренеке.
Один раз выстрелить, перезарядиться и вновь выстрелить. Если тролль не ляжет, придётся бежать. Хотя понятно, что вторая зарядка это перестраховка. В ковбойских боевиках одним выстрелом из дробовика складывают настигающего дилижанс бандита, вместе с лошадью. Одной пули в грудину хватает медведю гризли, уж он-то точно размером не меньше любого тролля. А тут четыре выстрела почти в упор. Обрез, уже заряженным, будет подвешен на брезентовой петле под мантию, так что от решения стрелять до выстрела пройдёт всего пара секунд.
 
Хопкинс немного сомневался – стоит ли писать начальству о предстоящей схватке? Каждую субботу он отправлял на конспиративный адрес подробный, хотя немного приукрашенный в свою пользу, шифроотчёт о происходившем в Хогвартсе. Может, стоит заранее оповестить руководство? Но подумав, парень решил оповестить о победе в обычный срок. Вдруг тролль не появится?