Играем в ГП (СИ)
Зато при переточке лезвий и опробовании его остроты есть приличный шанс чуть порезаться и оставить мельчайшую капельку крови на лезвии. А фланелевая тряпочка, пропитанная специальным составом, не только очищает сталь от песчинок, приставших с точила, но и консервирует даже такие следы крови. Если положить тряпку в другой состав и провести ещё несколько реакций, то, в конце концов, можно выделить кровь. Кровь Гарри… Поттера?.. Или?.. Её очень мало, но хватит для четырёх проб. Увы! Одна контрольная.
Итак, четыре пробы. Первая проба – кровь постороннего человека. На вторую пришлось взять частичку с бережно хранимого много лет, детского носового платка. Они тогда бегали, Лили упала и ободрала коленку, а он протёр ссадину от грязи. В третью пробирку Северус капнул каплю, проколов иглой собственный палец. Откуда взялась кровь Джеймса? Был даже выбор, дрались они с Джеймсом часто, а просто отстирывать кровь врага не слишком дальновидно и предусмотрительно. Лучше её собирать. Жаль, не успел воспользоваться.
В четыре пробирки добавляется жидкость из пятой, с надписью «Гарри». Затем томительное ожидание результата. Парадоксально! В пробирке «Контроль» цвет не изменился, зато в остальные три «Лили», «Северус» и «Джеймс» переливались красным цветом.
Два отца? Как такое может быть? Хотя… Если над Гарри был произведён ритуал принятия в род Поттеров, то… Тогда родство с Поттерами в результате принятия в семью, а отец… Ведь принять в род Принцев Гарри же не могли? Определить принадлежность – да, все знают, что в Министерстве могут подтвердить или опровергнуть родство, такое подтверждение даже гоблины из «Гринготтса» принимают. Для наследников заглохших родов это единственный шанс восстановить прервавшуюся фамилию. Это же не означает, что наследник принимается в род?
Но! Если родство подтвердили, значит, точно брали пробу крови и делали анализ на совместимость. Получается Гарри потомок Принцев, и соответственно я его… Или нет? Джеймс – отец, а реакция на меня, как на полукровку Принцев? Нет! Такого быть не может! Значит, Гарри стал Поттером из-за ритуала принятия в род, а я его отец. Ведь сам чувствую это!
Как же просто определять родство маглам! Никакая магия не вмешивается!
Среда
Утро началось рано. Мистер Уиксон своим покашливанием меня разбудил и убедился, что я выпил уже стоящее на столе зелье.
Как понимаю, об уединении в Хогвартсе можно лишь мечтать. Ладно, эльфы, которых никто не видит, но висящие повсюду любопытные портреты не пропускают ни единой мелочи. С одной стороны, я их понимаю – скука, кроме подглядывания, единственное развлечение поход в гости к другому портрету. Но и там засада! За столько лет все темы обговорены, все анекдоты и байки рассказаны, тоже делать нечего.
Кстати, Уиксон за ночь прочитал всего две, много три, газеты. Так он решил растянуть удовольствие. Сразу после моего подъёма Роланд исчез с полотна – сказал, пробежится по знакомым, расскажет вычитанные новости, ведь те заслуживают детального обсуждения. Я же после зелья посетил санузел и, кряхтя, вышел на тренировку.
Улучшение вкуса прочувствовать толком не удалось, а вот обоняние вполне. Особенно, когда мы возвращались в башню. После физической активности от ребят воняло потом… Нет, не так – от ребят ВОНЯЛО! Не хочу скрывать, от меня тоже. Только душ и полное переодевание смогли мне помочь.
Но моих форменных белых рубашек на полке не нашлось. Вместо них лежали две стопки белейших сорочек, тончайшего полотна. Над одной повешена пластинка с надписью «Утро», над другой «После обеда». Воротник классический Кент, манжеты под запонки.
Запонки и галстучная булавка с гербами Когтеврана прилагались вместе с деревянной коробочкой. И нет, конечно, они не вульгарно-золотые, а бронзовые, покрытые старой, благородной патиной. Золото пусть носят гриффиндорцы.
Да… Опекун серьёзно взялся за меня. Только сколько же это стоит?! Надо будет при случае прояснить вопрос с оплатой.
При подходе к столу меня вновь атаковали запахи. Такой, знаете ли, чуть подкопчённый бекон, свежеобжаренные тосты, овощи под соусом бешамель… Я едва смог удержаться и нормально сесть, а не в прыжке схватить вилку и атаковать колбасу. А вкус… И ведь всё наисвежайшее! Нет даже лёгкого душка прогорклого масла, подгнивших овощей или, скажем, скисшего молока.
Эльфы готовят выше всяких похвал. Меня и раньше тётя Петунья баловала вкусными блюдами, но только сейчас, после получения Обострённых Чувств, мне удалось полностью понять, в чём таинство высокой кухне.
Наверное, это хорошо, но ведь во взрослой жизни мне будет трудно перехватить на бегу уличной еды. Да и всякие МакДональдсы придётся игнорировать. А хорошие заведения мало того, что ещё нужно найти, так там еда приличных денег стоит. Да уж! Вновь лишние расходы!
Как обычно совы принесли газеты. В скромной заметке на третьей полосе «Пророка» вычитал, что согласно Правилам, утверждённым Министерством Магии ещё 24 мая 1742 года, по возвращению ребёнка в юрисдикцию Министерства, утверждено завещание Джеймса Поттера, согласно которому, его сын Гарри Джеймс Поттер, признаётся наследником Рода Поттер, получает всё движимое и недвижимое имущество, доходы и прочие привилегии Рода. До совершеннолетия, упомянутому выше отроку, назначается опекуном Северус Снегг, декан и профессор Хогвартса. Всё. Больше ничего в заметке не было.
Газету получаю не я один, потому новость быстро распространилась по залу. На меня и на Снегга бросились заинтересованные взгляды. Слизеринцами – скорее задумчивые, остальными – просто любопытствующие.
Хорошо, что меня вчера ввели в курс дела, а то не знал бы что думать. Хотя чего тут думать, если всё решили без меня?
За первую неделю должны пройти уроки по всем предметам, кроме Полётов на мётлах, те почему-то начнутся со следующей недели. Кстати, в среду нас первый раз объединили с кем-то кроме пуффендуйцев. Это случилось на занятиях по Травологии, где мы со слизеринцами должны собирать листья крапивы. Вообще-то, это полезное растение, из листьев варят суп, готовят чай и даже вино, сушат для использования в разных эликсирах. Наше первое снадобье, Зелье излечения фурункулов, включало в себя крапиву из этой теплицы.
Работа несложная, знай срезай секатором молоденькие листочки. Этим я собственно и стал заниматься. Лучшие листья имеют чуть синеватый отлив по краям, и едва уловимый специфический запах. Срезаю их и складываю в стопочки по дюжине, а чтобы не разваливались, перевязываю тонким стебельком той же крапивы. Негодных побегов много, не жалко.
Вдруг из-за спины слышу вопрос профессора Стебль:
– Мистер Поттер, скажите – почему вы не срезали вот этот листик?
– Так он нехорош, – на автомате поясняю я, – перезрел немного, пахнет резковато, да и сам грубоват.
– Полностью с вами согласна. Но почему ВЫ таким образом перевязываете листья?
– А что, так делать неправильно?
– Нет. Всё правильно. Мало того, когда за первокурсниками мои ассистенты переберут сырьё, они точно так перевяжут отобранные листья. Только ВЫ откуда столько знаете про сбор и упаковку?
Я растерялся и задумался.
– Ну… Мне кажется, что так правильно…
– Понятно. И что? Запах чувствуете, не наклоняясь к растению? Не отвечайте, я уже поняла, что вы действительно из семьи алхимиков. Родовая память. Думаю, ваш… э… опекун будет доволен. Вы можете сказать, в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха?
– Это одно и то же растение – аконит. Он же пёсья смерть, волкобой, некоторые его неправильно называют чёрный корень.
– С вами всё понятно. За правильный ответ и умелый сбор вы приносите пять очков в копилку Когтеврана.
Профессор отошла, а находившиеся в зоне слышимости ученики стали с любопытством на меня поглядывать. Кое-кто из слизеринцев что-то прикидывал в уме.
– Родовая память? – спросила подкравшаяся Пэнси Паркинсон. – Так ты из алхимиков или всё же из зачарователей?