Последний шанс для мажора (СИ)
— О, тебе не стоит на этот счет беспокоиться, — в его глазах плясали чертики. — У нас ничего не может быть общего. Обкусанные грязные ногти не в моем вкусе! — на одном дыхании выпалил он, совсем забывший о том, что пару минут тому назад нетерпеливо мчался к дверям бутика женской одежды.
После подобных, и я бы даже сказала, обидных заявлений, я должна была его возненавидеть, но куда там… Все его слова почему-то действовали на меня строго в противоположном направлении.
— Как же, как же! — хмыкнула я. — Между нами теперь есть общее! Вранье! И это неправильно…
— Возможно, это и неправильно, но другого выхода я не вижу, — зашагал дальше. — Слишком сильно отец вцепился в историю с невестой. Я хочу умаслить его… на время!
Я пыталась не отставать от него, быстро передвигая исцарапанные и пыльные ноги. Внутри бутика элегантной женской одежды, не вписывающегося в разумные ценовые рамки, я чувствовала себя несколько странно. Лихо ловя на себе косые взгляды дотошных покупательниц, которых, вероятнее всего, привлекала слишком режущая глаза картинка: видный мужчина в компании чухонки!
— Майя, пожалуйста, сделайте все по высшему разряду, — Тимур уселся в гостевое кресло. Напротив него стоял небольшой постамент, на котором девушки кружились перед зеркалом, когда примеряли очередной шедевр.
— Милое дитя, как тебя зовут? — через мгновение поинтересовалась у меня тонкая, изящная женщина пятьдесят плюс. Она улыбалась так, словно я для нее была очень близкая родственница.
— Олеся.
— Олеся, какие платья тебе нравятся? Какую ткань предпочитаешь? — через секунду спросила она у меня.
— Какие дадите, такие и нравятся. Я совершенно не разбираюсь в разновидностях тканей, — честно призналась я.
— Что на счет цвета? Можешь сказать, какой тебя привлекает больше всего? — немного растерялась женщина.
— Меня привлекает девчачий ярко-розовый. Всегда хотела розовое платье… — я даже не заметила, как начала улыбаться, а потом осеклась, почувствовав на себе пристальный Тимура.
— Розовый цвет идет только маленьким девочкам и Барби, — язвительно ухмыляясь, проскрипел он. — Принесите что-нибудь из последней коллекции… и НЕ розовое!
Прошло всего несколько минут и мне принесли более десяти красивейших нарядов. Одежда свежих весенне-летних коллекций — цветочные принты на фоне пастельных тонов.
Но я выбрала то, что привлекло больше всего внимания. Красивое платье золотистого цвета. Оно переливалось и искрилось, словно кто-то обсыпал его блестками. Быстро примерив его ахнула…
— Так вот ты какая, Лисенок… — сказала я своему отражению.
Пришлось показаться своему "жениху".
— Ну-у-у, к-а-а-ак? — затравленно посмотрела на него, показавшись из-за драпированных штор примерочной кабинки, подобно неумелой модели, кое-как шагающей по шифоновому подиуму на грандиозном модном показе Нью-Йорка.
— Просто нереально красивая, — улыбнувшись, проговорила Майя. — Олеся, ты случайно не хотела бы работать манекенщицей? — неожиданно спросил она, и я вздрогнула. — У тебя походка, и осанка манекенщицы, если поработать над этим, — объяснила мне. — Разобьешь сердце любого!
— Тебя сорока унесет, или цыгане украдут! — буркнул Тимур, скрестив руки на груди. — Возьми что-нибудь черное или белое… стильное и классическое, понимаешь?
— Это платье выделяет и подчеркивает все достоинства ее фигуры, — внезапно вступилась за меня Майя. — Небрежное наплевательство на общественное мнение — вот что сейчас на пике моды! Олеся, смелая женщина! Поздравляю, Тимур, наконец-то в твоем обществе появился человек с ярким вкусом. А не эти твои черно-белые модели. Ну, а ты-то что думаешь, Олеся? Тебе же носить.
— Вроде ничего — красиво, — я покрутилась у зеркала, детально разглядывая свой парадный образ.
— Ладно, — не слишком эмоционально произнес Тимур. — Упакуйте еще несколько платьев, которые выберет моя "невеста". А еще туфли, украшения, сумочки, в общем все, что нужно. И, позови Виктора…
— ВиктОр!!!
— Вот тебе адрес и деньги! — пока мы ждали какого-то ВиктОра, "женишок" вручил мне стикер и банковскую карту. — Чтобы в девять прикатила на такси, поняла?
— Я могу и на автобусе. Если скажешь, какой маршрут идет до вас… ну, или я могу спросить у прохожих.
— Автобусе? — пылко воскликнул Тимур. — Полном пропотевших людей, зажимающих тебя со всех сторон? На такси, я сказал!
— Поняла. А ты… ты уходишь?
Ну и почему я так расстроилась? Пусть катится!..
Не сказав ни единого слова и бездушно оставив меня, Тимур ушел. А меня усадили в удобное высокое кресло, и все вокруг меня закрутилось и завертелось.
Что со мной делали, я не видела — меня намеренно отвернули от зеркала…
Глава 10
ВиктОр доходчиво пояснил, что у него такая манера работы и он предпочитает эффект неожиданности. Что конкретно он подразумевал, когда говорил об этом самом эффекте, я предпочла не уточнять и попыталась полностью расслабиться. Несколько сотрудниц носились вокруг меня, четко исполняя указания ВиктОра.
— Голову нагни! — рявкнул он. — Будешь растрепой на собственной помолвке!
Я тихо охнула. Мне подумалось, что-то ужасное. Его пестрящая красными, синими и белыми квадратами рубашка и синяя бабочка на шее буквально вопили о его необычном подходе к решению задач.
Коротенькие светло-русые прядки, принадлежащие мне, опадали на пол будто в замедленной съемке.
— Надеюсь, вы не обчекрыжите меня коротко, под мальчика?! — залилась краской я.
— Ты бы, девушка, не болтала под руку ерунды! — разозлился ВиктОр. — И, кстати, каре многие просят…
— Ну, я — не многие! — объявила, гордо вскинув голову.
За что опять досталось от ВиктОра. Он нещадно дернул за прядь.
Меня и стригли, и красили, и мыли мне голову, потом опять стригли, опять красили, долго укладывали феном, обрабатывали ногти на руках и ногах, безжалостно выщипывали брови, делали эпиляцию, маску для лица, макияж… Порой от внезапной боли, я пугалась, чувствуя себя игрушкой в чужих руках, но потом быстро свыклась и перестала обращать на это внимание. Мысли мои были бесконечно далеко и от прически, и вообще от происходящего. Три часа жизни прошли в каком-то пограничном состоянии между прошлым и будущим. Наконец меня оставили в покое, развернули к зеркалу, давая встретиться с собственной неотразимостью.
Колдующий над моим образом, подтолкнул меня в плечо:
— Ну чего не смотришь, как вышло? Совсем из жизни выпала?
— Нет-нет, я смотрю!
Подкатив кресло ближе к зеркалу, придирчиво рассмотрела свое отражение с разных ракурсов. Я ли? Новая стрижка, новый цвет волос, к которому я пока не привыкла, — на меня словно смотрела какая-то другая девушка. Почему раньше я не замечала, что очень даже симпатичная? Дело в волосах? В одежде? По каким-то непонятным причинам исчез нос-картошка, “лупелки” увеличились вдвое и стали загадочно-выразительными, а губы стали так вызывающе привлекательны, что их подчеркнутая припухлость меня даже очень смутила. Грива непривычно торчащая во все стороны, как цветок пушицы — пропала! Я провела рукой с теперь уже ухоженными ноготками по своим почему-то очень нежным и неожиданно гладким волосам, отмечая, что цвет, ненавязчиво играющий всеми оттенками молодой пшеницы, — мне необыкновенно идет. Как, впрочем, и длинная стрижка с рваными, разной длины прядями, которая каким-то непостижимым образом получилась из моей запутанной, давно не знающей ножниц шевелюры. Мне очень захотелось продлить этот волшебный момент, когда я ощущала себя кем-то другим, возможно, героиней какого-то фильма.
— Вы хорошо потрудились, это просто волшебно, — похвалила я ВиктОра, радуясь, что на голове у меня не парик мадам Помпадур.
Из салона выкатилась довольная.
Руки оттягивали пакеты с новейшими дизайнерскими вещами и прочими мелочами, которые так несказанно порадуют любую особь женского пола. Не скупясь, смела все самые яркие платья. Никакого ему черного или белого! Майя посоветовала дюжину баснословно дорогих средств по уходу за волосами, лицом и телом, и их я тоже взяла. Не умею отказывать хорошим людям!