Минута после полуночи
Лиза Марич
Минута после полуночи
…Слышите, под гулкими пустыми сводами раздаются едва различимые звуки музыки? Оркестранты занимают места на сцене, достают инструменты из кожаных футляров. Не беспокойтесь; они хорошо знают свои партии, и если в бальной зале вдруг погаснет свет, танец все равно будет продолжаться. Даже в темноте. Особенно в темноте. Разрешите вас пригласить.
Это был лучший ювелирный магазин в Москве.
Всякий, кто в него входил, попадал в пещеру Али-бабы. Верхняя часть зала с овальными сводами уходила в полумрак. Нижняя ослепляла брызгами разноцветной радуги, исходившими от сокровищ, сваленных на черном бархате витрин. Никакого ширпотреба, никаких изделий «массового производства», сделанных под копирку, одинаковых и унылых, как бочковые сельди. Каждая вещь, попавшая в «Золотые горы», была сделана вручную. Цены здесь были такие, что обычные покупатели с улицы в магазин не допускались: их отсеивал охранник, дежуривший у монитора.
Окна были закрыты плотными жалюзи, лишь на специальном столике для примерки перед зеркалом горела специальная лампа, в свете которой изломы металла и отшлифованные грани камней сверкали особенно ярко.
Две райские гурии порхали среди этого великолепия от витрин к столику, поднося и убирая драгоценности. Одна, как и полагается в сказках, была роскошной платиновой красавицей, вторая – изумительной брюнеткой. Их полупрозрачные одеяния, которые язык не поворачивался назвать «форменной одеждой», тем не менее были снабжены маленькими бейджиками с надписями «Светлана» и «Лариса».
Раздался звонок. Светлана оторвалась от создания заманчивой золотой горки и подняла голову.
– Кто это с утра пораньше?
Охранник со вздохом встал со стула и отправился к запертой двери. Глянул на небольшой монитор, соединенный с наружной видеокамерой, и сообщил в зал громким шепотом:
– Наша мымра!
Девушки переглянулись. Вторая продавщица с бейджиком «Лариса» выразительно закатила глаза.
– Дождаться не могла, – проворчала Светлана и велела: – Открывай! Денежки пришли!
Щелкнул автоматический замок, послышались негромкие голоса, и в зал вошла постоянная клиентка.
Женщине было около сорока. Фирменный брючный костюм, стильная стрижка, небольшие чистые бриллианты в ушах и умелый макияж не могли сделать привлекательными крепкую коренастую фигуру и лицо с маленькими, близко посаженными карими глазками и слегка приплюснутым носом. На короткопалой правой руке переливался перстень с сапфиром.
– Добрый день! – расплылась в улыбке Лариса. – Очень рады вас видеть! А мы гадаем, куда вы пропали! Целый месяц не заходили!
Она ловко усадила клиентку в кресло для гостей, накрыла столик большим куском черного бархата и осведомилась:
– Что вас интересует? Новые поступления или что-нибудь конкретное?
– Принесите все, – ответила женщина хрипловатым голосом.
Охранник за спиной клиентки сочувственно качнул головой.
Лариса начала доставать из-под витрины браслеты, серьги и колье, переливающиеся разноцветными искрами в свете маленьких ламп.
– Вот отличный гарнитур, – говорила она вполголоса, раскладывая перед очарованной клиенткой нечто ажурно-ослепительное. – Кольцо и серьги в оправе из белого золота. Бриллианты в два карата каждый, разноцветное обрамление из мелких рубинов и изумрудов. Авторская работа, единичный экземпляр. Триста пятьдесят тысяч рублей. А вот интересный кулон – янтарная подвеска, обрамленная мелкими бриллиантиками. Необычное сочетание, правда? А как восхитительно смотрится! У автора отличное чувство камня…
Молочно-белые руки девушки с идеальными ногтями, покрытыми телесным лаком, порхали над разложенными драгоценностями. Примеряли, демонстрировали, выделывали изящные пируэты, чтобы камни ярче играли в лучах света. Вошла вторая продавщица с бейджиком «Светлана», принесла постоянной клиентке стакан яблочного фреша. Как-то раз она обронила, что предпочитает именно яблочный сок, и вот, пожалуйста, желание клиента – закон. «Золотые горы» – самый дорогой магазин в Москве, сюда кого попало не пустят!
Клиентка сделала большой глоток, промокнула губы салфеткой и еще раз пробежала взглядом по безделушкам, разложенным на черном бархате. Примерила сережки и колье с изумрудами, покачала головой. Надела браслет в виде виноградной лозы с большими черными агатами. Подумала, отложила в сторону. Когда наступал момент сделать выбор, ее душа разрывалась. Хотелось раскрыть сумочку пошире и локтем сгрести в нее драгоценную кучку.
– Давайте остановимся на бриллиантовом гарнитуре, – наконец решилась клиентка.
Лариса отобрала кольцо и серьги, обрамленные разноцветным сиянием рубинов и топазов, и унесла бархатную подставку с остальными драгоценностями. Женщина проводила безделушки голодным взглядом.
Лариса упаковала гарнитур в сафьяновую коробочку с бархатным дном и белой атласной подкладкой. Ее изящные движения, несомненно, являлись оплаченной частью ритуала.
Клиентка протянула руку, чтобы схватить коробочку, но Лариса вдруг замешкалась, легонько счищая сияющим ногтем невидимую пушинку.
– Ах, да! – спохватилась женщина.
Положила на колени сумочку, чиркнула «молнией», достала толстую стопку долларов, перехваченную резинкой.
– Проконвертируете?
– Конечно!
– А курс?
Курс, названный очаровательной девушкой, заставил ее удивиться. Грабеж чистой воды, вот что это такое! Но покинуть магазин и отправиться на поиски обменника – значит отсрочить обладание нарядной коробочкой. Клиентка покорно отсчитала десять тысяч долларов, достала из другого кармашка стопку рублевой наличности и добавила недостающую сумму. Лариса отнесла деньги в кассу, тщательно проверила купюры специальным прибором. Нарядную коробочку забрала с собой, на столе не оставила.
Когда она вернулась, женщина нервно допивала сок.
– Прошу вас, – сказала Лариса, сияя улыбкой. – Поздравляю с удачной покупкой, носите на здоровье!
Клиентка проверила содержимое нарядной коробочки, сунула ее в сумочку и выскочила на улицу. Пошла по тротуару быстрым шагом, прижимая к груди драгоценную ношу. Охранник высунулся из-за двери и проводил взглядом невысокую коренастую фигуру.
– Девчонки, прикиньте, она в метро ездит! – сообщил он возбужденно, возвращаясь в зал.
– Не может быть! – усомнилась Лариса.
– Я что, слепой? Сам видел, как на улицу спустилась!
– Может, она машину на другой стороне улицы оставила, откуда ты знаешь? – вклинилась Светлана.
Охранник постучал пальцем по голове.
– Нет здесь никакого перехода. Пора бы уже заметить, не первый день работаешь.
– Интересно, откуда у этой клячи такие деньги? – спросила Лариса, раскладывая драгоценности по местам. – Каждый месяц по десять-пятнадцать тысяч долларов швыряет!
Светлана передернула красивым плечиком.
– Любовник богатый!
Все трое дружно рассмеялись.
– Бизнесвумен какая-нибудь, – сказал охранник. – Таких сейчас много. А вы видели, какие у нее глаза, когда она в драгоценностях копается? Зрачки – во! – Он изобразил двумя пальцами круг возле глаз. – Как у наркомана! И зачем ей столько брюликов? Лучше бы в Швейцарию на пластику съездила!
– Представляю ее в этом гарнитуре! – добавила Светлана. – Овца стриженая!
После этого краткого резюме работники вернулись на свои места. Они не заметили, как мужчина в фирменном джинсовом костюме замедлил шаг, глядя в спину стриженой овцы. Прочитал название магазина, откуда она вышла, протяжно присвистнул. На симпатичном лице, обрамленном интеллигентной чеховской бородкой, проступило выражение искреннего изумления.
Время здесь остановилось…
Время здесь остановилось в эпоху Островского.
Переулок затерялся в центре огромного мегаполиса, как ностальгическое воспоминание о прошлом. Здесь было тихо, солнечно и зелено, остро пахло только что вскопанной землей и нежной майской травой. К двухэтажным каменным домикам, выкрашенным в цвет яичного желтка, лепятся аккуратные дворы с деревянными скамеечками и пышными кустами сирени, узкая дорога, вымощенная булыжниками, кажется зоной пешеходных прогулок.