Отбор для наследника

Наша кавалькада состояла из четырех карет. Две полностью были загружены нашими вещами, в третьей ехали мы с сестрой, четвертую облюбовали братья. Папа не смог нас сопровождать, так как должен был находиться с Императором.
Где бы мы ни проезжали, повсюду на дорогу выходили люди и приветствовали нас. Кто-то махал вслед, кто-то кланялся, кто-то радостно улыбался, осеняя нашу процессию защитными знаками. А ведь народ любит своего герцога! Эта мысль согрела и заставила широко улыбнуться. Вспомнилась наша первая с ним встреча. Тогда я решила, что он ужасный человек – строгий, надменный, самовлюбленный. На деле же герцог оказался прекрасным отцом. Просто тогда он никак не мог понять, как его дочь выросла такой… ни к чему не приспособленной, и честно пытался найти к ней подход, но не получилось.
Хорошо, бабушка вовремя подсуетилась и поменяла нас местами, за что отец ей был до сих пор благодарен. Да и я уже так здесь прижилась, что не представляла жизни на Земле. Магия слишком прочно вошла в мою жизнь. Надо будет как-нибудь вызвать бабулю и узнать, что там с девчонкой. Успела ли она за это время найти себя? Давно мы с бабулей не общались, и я ужасно соскучилась. А ведь она обещала перебраться ко мне. И что ей могло помешать?
– Илька, ты так сосредоточенно о чем-то думаешь, словно разгадываешь загадку мирового масштаба, – хохотнула Мияра, хлопнув меня по плечу.
– Да так, знаешь, бабулю вспомнила… соскучилась. – Я не стала скрывать от сестры свои мысли.
– А какая она? Мы с братьями, кроме отца, никого больше и не знали.
Я впервые увидела в глазах Мияры сожаление.
Тракт оказался забит повозками и каретами. В город съезжались сотни потенциальных невест. Со всех сторон слышались понукания лошадей и раздражающие вопли девиц, хвалящихся своими титулами и требующих пропустить их вперед. Только мы не скандалили, а двигались вместе со всеми в порядке очереди. За это время я рассказала о бабуле, о наших с ней посиделках и о том, как она порой учила меня уму-разуму, оберегая от необдуманных поступков. Сестра слушала внимательно, а взгляд у нее был мечтательный. Мне показалось, она пыталась представить себя на моем месте.
Время за разговором пролетело незаметно, и через пару часов мы подъехали к городу. Однако еще около часа пришлось прождать у ворот, так как стражники не успевали всех проверять, брать мзду и переругиваться с недовольными. А таковых оказалось немало. Причем чем ниже был статус аристократических особ, тем громче они скандалили. Мы с сестрой даже не выглядывали в окна, предоставив во всем разбираться братьям. Однако когда очередь дошла до нас, Ми вышла из кареты и мило улыбнулась взмыленному парню в форме. Сразу было видно, что бедолага умаялся. Неподалеку ругался его напарник, мужчина лет сорока, одновременно желая долгих лет жизни монарху и его наследнику и проклиная некоторых невест, которые успели довести стражу до нервного тика. Сестра тепло улыбнулась обоим и пожелала терпения и хорошего дня. Стражники не сводили с нее влюбленного взгляда. Я прыснула от смеха. Кто бы сомневался? В этом была вся Ми.
По городу тоже продвигались медленно. Здесь помимо карет с невестами то и дело сновали извозчики, отчего движение практически застопорилось. На меня накатили воспоминания о пробках в моем прошлом мире. И здесь почти то же самое. Только светофоров не хватало или регулировщиков, потому что о правилах дорожного движения, судя по всему, никто толком не слышал. Я своими глазами видела, как несколько человек пытались перебежать дорогу и едва не угодили под колеса карет или под копыта лошадей.
Еще час ушел на то, чтобы добраться до дворца. Огромная площадь оказалась забита народом. Обилие драгоценностей и дорогих нарядов слепило глаза, словно мы находились на званом вечере.
Подъезжая к воротам, все останавливались, глашатай объявлял имя очередной претендентки, и она выходила из кареты. Перед ней возникал призрачный мальчик лет семи-восьми в забавных бриджах с бантиками и коротком сюртуке, всматривался в лицо девушки, а затем взмахом руки показывал, в какую сторону направлять карету. Из дюжины карет, которые были перед нами, три поехали вправо, остальным пришлось направиться в левую сторону. Причины такого распределения были не ясны, но я успела заметить, как одних девушек охватывала злость, других смущение, третьи же испытывали жгучий стыд. Интересно, что такое сообщает им Хранитель, выбравший себе такой необычный образ?
 
Когда подошла наша очередь, я подтолкнула сестру вперед и порадовалась, что мы сложили наши вещи по разным каретам. Почему-то я была уверена, что меня отправят налево, а ее направо, и с нетерпением ждала вердикта.
Ожидаемо, сестре указали направо. Наконец настал мой черед. Я с улыбкой наблюдала, как ко мне приближается чудесный мальчик. Его глаза вблизи оказались такими голубыми, что ими нельзя было не восхититься. Я решила заговорить с ним первой и мысленно произнесла:
«Уважаемый Хранитель, мне нельзя на отбор. Мое сердце давно и прочно занято. Полюбить кого-то другого я вряд ли способна».
«Мне нравится твоя честность. Покажешь своего избранника?» – в голосе мальчика промелькнуло ехидство. Мне вдруг показалось, что он знает намного больше, чем пытается показать.
Это юное создание вытянуло из моей памяти наши совместные с Ксьером тренировки, то, как он пытался мне помочь после потери чувств и ощущений, и даже наш поцелуй, заставив мое сердце болезненно сжаться. Как же давно это было! Просмотрев мои воспоминания за последние пять лет, Хранитель широко улыбнулся:
«Такая любовь заслуживает награды», – и указал мне направо.
Серьезно? Он что, издевается? Это же невозможно!
Я с недоверием смотрела на мальчика, а он только улыбался, и лишь огромное самообладание не позволило мне разразиться гневной тирадой.
Ми схватила меня за руку и затолкала в карету, пока я не успела ничего натворить. Повесив над нами полог неслышимости, она зло уставилась на меня.
– Илька, прекращай! Я прекрасно знаю, на что ты рассчитывала, но не стоит позорить себя и всех нас. Хочешь вылететь с отбора? Твое право. Но продержись хотя бы до середины, когда будет не стыдно это сделать. Дорге не сдаются и не сходят на половине пути. Ты ведь сама когда-то выбрала эти слова своим девизом. А что сейчас? Отступишь? Не попытаешься ничего сделать? Никуда твой Ксьер не денется! А если победишь, попросишь наследника отыскать его, а он сможет выбрать себе супругу по сердцу. Этим ты освободишь его от навязанной обязанности жениться на нелюбимой, но пронырливый девице. В конце концов его высочество тоже человек со своими желаниями и эмоциями. Уверена, этот отбор ему самому как дракону припарка.
– Умеешь ты убеждать. – Я была вынуждена признать очевидное, хотя из головы не шло выражение лица Хранителя. Он же должен желать счастья членам императорской семьи, так зачем отправил меня на отбор? Что за игру он затеял?
Я задумалась над словами сестры. В таком ключе я не рассматривала это мероприятие. А ведь Мияра права. Мы с его высочеством сможем договориться. Правда, сперва нам следовало познакомиться, чтобы приблизительно понимать, на что можно надеяться. А это было невозможно, учитывая, что наследника никто никогда не видел и не знал, как он выглядит. Получается, мне придется дойти до конца, чтобы иметь счастье быть представленной принцу. Ну дела!
Возле дворца мы проторчали до самого вечера. Хорошо, слуги собрали корзинку с провизией, прямо как знали…
В итоге из четырех сотен приглашенных право участвовать в отборе получили только сто девушек. Я схватилась за голову. Слишком много. Мне стало жаль принца. Столько невест на него одного, и почти каждая уже мнит себя Императрицей. Вон сколько самодовольства на их лицах! Ми попыталась рассказывать, кто есть кто, но, заметив мой ошалелый взгляд, махнула рукой. Уже после первых десяти имен у меня голова кругом пошла.
Зато выдержка его величества восхищала. Стоя все это время на крыльце в компании моего отца и еще пары министров, он невозмутимо наблюдал за происходящим. Ни один мускул не дрогнул на его лице, словно он только что вышел, а не томился на жаре уже несколько часов. Взглянув на девушек, я едва сдержала смешок. Многие откровенно потели, прически превратились неизвестно во что. Хорошо, мы с сестрой не стали особо заморачиваться, надев легкие сарафаны, а волосы подкололи так, чтобы ни одна прядь не выбивалась. Наверное, только мы да еще около десяти претенденток оставались в нормальном виде.