Ледяное дыхание (СИ)
— Ты мне шапку на голову одень и можешь за дровами сходить.
— А где брать?
— Шагов триста по нашему следу пройдёшь и увидишь. Поискав глазами след, Сергей увидел две пары лыж, воткнутых в снег.
Поискав глазами, куда они так шли, оставив лыжи, к ответу он не пришёл, поэтому решил спросить у отца.
— А мы куда так спешили, что лыжи бросили?
— Так медведя догоняли. Он от нас убегал-убегал, а тут встретил. Матёрый, зараза. И хитрый.
— И ты в него ни разу не попал?
— Такое ощущение, что он выстрел чуял. Только пуля в полёт, он в стороны прыг… Кузнечик хренов. Целую обойму сжёг из-за него.
— Ладно, я скоро, — одевая шапку на голову отца, проговорил Сергей. Карабин он пододвинул ему, сам взял топорик и, выбрав лыжи покороче, встал на след.
* * *Здесь в обилии росла невысокая лиственница, так что с дровами хлопот не было. Первую ходку Сергей набрал в основном мелких веточек, чтоб проще было разводить огонь, а после уже нарубил сухостоя, определяя степень сухости стволов так же, как определял наличие внутренних дефектов у камней. Один жгут Силы служил мембраной, второй постукивал по стволам.
До наступления темноты он успел сделать четыре ходки, а вот заниматься ногой и разделывать медведя пришлось уже при свете костра. Благо, что вымотанный болью отец быстро провалился в сон, поэтому излишних хлопот удалось избежать, ну и шкура сразу пошла на дополнительное одеяло. Труднее всего было уложить отца в меховой спальник, да так, чтоб не доставлять излишнюю боль.
* * *Спать пришлось урывками, периодически проверяя жгутами силы округу на наличие хищников, но до утра всё обошлось. Правда, утром пошёл снег, но это уже были не те трудности, ведь в целом немного потеплело. С готовкой пока возиться времени не было, поэтому ели мороженую строганину с солью и перцем, а всё остальное время Сергей нарезал спрессованный лыжами снег на кирпичи и выкладывал из них купольный дом.
Глядя на его потуги, отец его постоянно хвалил, заодно рассказывая про сестёр, брата, матушку и вообще как живут Норты или северяне, как привыкли их называть жители южных земель. Суровый климат севера вносил в жизненный уклад свои особенности. В основном это было связанно с добычей продуктов питания, выделкой шерсти в нитку, вязанием тёплой нижней одежды и пошива верхней из шкур, ну и ремёсла. К ремёслам относились традиционная резьбы по кости, выплавка стекла, ковка ножей, ну и работа наёмников. Из рассказа отца мальчиков у нортов рождалось много, а женщины из века в век могли заговаривать их от смерти, поэтому всё недостающее норты привозили, заработав на военном поприще или обменивая на самородный зальдий, металл красивого насыщенного зелёного цвета, вымываемого морем в виде самородков разного размера. Принимали его за хорошие деньги, или обменивали на товары в княжеских товарных лавках.
Дом из снега здесь называли спасень, так вот строил его Сергей два дня. Справился бы раньше, но надо дрова добыть, отцу с туалетом помочь, снег на кипяток растопить, да и строганину наделать.
В первые день ели печень и сердце, потом уже стали есть само мясо, но несмотря на то, что это всё было сырым, отторжения это не вызывало. Видимо, сказывалась специфика организма. Поскольку туша медведя была большая, а бросать ценное мясо было расточительно, Сергей озадачился изготовлением длинных узких санок, с огромным трудом найдя им на полозья относительно прямой материал.
Отец за его деятельностью подсматривать не мог, и Сергей спокойно пользовался кинетическими лезвиями, заменяя ими нужный инструмент по обработке древесины. В принципе, он и мясо нарезал исключительно ими. Быстрей и аккуратнее это выходило. Возникла идея снова сходить на берег моря за самородками, но отец сам себя обслужить сейчас не мог. Тот же туалет, да и горячие камни в спасене менять нужно было. Впрочем, скоро ему стало не до этого, поскольку с телом начинала происходить какая-то метаморфоза. Он совсем перестал ощущать холод, да и пар изо рта теперь вырывался крайне редко. Паниковать по этому поводу Серый не стал, других переживаний и мыслей было полно, просто ещё аппетит вырос до уровня звериного жора. К сожалению, запасы соли и перца были не рассчитаны на лишний месяц задержки в пути, но закончив нарты, у него стало появляться больше времени и он стал запекать мясо над углями, используя вместо шампуров всё те же кинетические энергии.
Итак, теперь Серый загремел в тело Норна из рода Бурановых, Его отца звали Нерт, мать Сагра, сестёр Срога, Варша и Метьяна. Ещё был старший брат Анрон, но он сейчас в наёмниках. Правит в Княжестве Норн князь Ирген, ну а в расчётах и платежах используется только серебро, которое чеканят на княжьем дворе монетами разного номинала с единым названием норн. Самая мелкая номиналом в один норн весила грамм серебра. Так что Сергей теперь носил очень интересное имя.
Ждать, пока у отца срастётся большая берцовая кость, было откровенно скучно, но деваться было некуда, и единственным развлечением Сергея стало изучение ближайших окрестностей, ну и прослушивание баек бывшего наёмника.
Дрова для костра были нужны в большом количестве, мало ли, метель на несколько дней зарядит. Вот и блуждал он по ближайшей округе, коротая вялотекущее время.
Санки получились удачные и здорово облегчали жизнь, только вот верёвки с собой было маловато, а то бы он вдвое больше дров мог привозить за одну ходку. Но если рассматривать заготовку дров как тренировку молодого тела и метод ухода от реальности, то вполне было неплохо. Только вот от себя не убежишь, и волей-неволей последняя встреча с Оленом и его женщинами периодически всплывала в сознании. Внимательно вспомнив все фразы, Сергей понял, что всё от случайного знакомства с Флавией до мельчайших деталей визита было грамотно срежиссировано. Сама ли Флавия была агентом императора или он и его маги нашли способ манипулирования ею осталось загадкой, но вот Олен с Миленией явно были под воздействием чужой воли.
* * *Тот миг, когда отец стал подниматься и разрабатывать ногу, Серому показался настоящим праздником. Он уже устал слушать рассказы про семью и знакомых, а разборку и сборку карабина мог выполнить даже в спящем состоянии, поэтому потуги Нерта в неспешном гулянии с костылём вокруг спасеня воспринимал как застоявшийся конь обещанную прогулку.
Первый день отец немного ходил, а больше делал всевозможные приседания, во второй просто увеличил время прогулок, в третий значительно увеличил количество силовых упражнений, а вечером заявил, что утром пора выходить, а то мать дома совсем затоскует.
* * *Загрузив в нарты вещи и остатки замороженного мяса медведя, Бурановы тронулись в путь.
* * *— Ты смотри, Иртия насколько выше подниматься над горизонтом стала. Того глядишь весна ранней будет.- кивая на местное солнце, сказал Нерт.
— Ну так сколько мы тут куковали. — поддержал беседу Сергей.
— Тоже верно. Ты молодец, что такие сани придумал, а то с таким грузом на плечах было бы непросто. А так и мне налегке, да и ты, смотрю, не отстаёшь. Видно, что окреп уже, того глядишь за старшим братом в наём пойдёшь.
— Посмотрим. Мы за карабином когда пойдём?
— Понимаю, сынок. Я помню, когда с моим отцом покупали мне первое оружие, я тоже утерпеть не мог.
— Так когда?
— Как придём, дня три нужно дровам уделить, и пойдём.
— А за самородками ещё раз не выйдет?
— Нет, сын. Теперь только в следующую зиму, и то, если дела позволят.
— А весной или летом?
— Так тут болота сплошные, их огибать, так всё лето только на этот поход уйдет. Было бы просто, так все кому не лень на побережье ходили.
— А отливы, они же раз в день?
— Это малые. Большой отлив, когда обе луны в полном свете стоят. Вот тогда на трое суток море далеко отходит. А ты хочешь сам на поиск сходить?