Околдованная (ЛП)

Еще один стук, на этот раз из подвала.
Её глаза расширяются, когда я поворачиваюсь и бегу к двери в подвал, расположенный на кухне.
— Алана! — она бежит за мной, её каблуки цокают по деревянному полу. — Пожалуйста, не ходи туда.
Я подбегаю к двери в подвал и обхватываю пальцами дверную ручку.
— Ты что, не слышишь? Там что-то есть.
— Да, но это пустяки. — Она останавливается рядом со мной. — Наверное, кошка залезла. Ты же знаешь, каким странным может быть твой дядя Лэйнен. Постоянно оставляет окна открытыми.
Я бросаю на неё сомневающийся взгляд.
— Тогда, наверное, нам лучше пойти и вытащить её оттуда.
— Алана, не надо, — умоляет она, когда я открываю дверь.
Жужжание… Жужжание… Не слушай голоса… Отгородись от них… Будь сильной…
— Что это, чёрт возьми, такое? — кричу я, затыкая уши руками.
Лицо Эйслин бледнеет, когда она переводит взгляд с дверного проёма подвала на меня. Её губы шевелятся, но я не могу понять, что она говорит.
Не слушай голос… Не поддавайся… Борись… Борись…
Мир кружится, когда я отшатываюсь в сторону, а моя голова пульсирует от звука голоса.
Когда жужжание овладевает моими мыслями, Джейс внезапно появляется в дверном проёме и уводит меня в темноту.
Глава 14
— Алана, ты спрятала его? — спрашивает мой дедушка сквозь туман, окутывающий меня. — Ты спрятала кинжал?
— Он у меня… в моей комнате… Я не хотела оставлять его в Академии. — Я изо всех сил пытаюсь снова открыть глаза, отчаянно желая увидеть его, но мои веки не поддаются.
— Молодец. Но я думаю, тебе следует найти тайник получше. Где-нибудь в безопасном месте, где никто не сможет его найти, — говорит он. — Ты кому-нибудь говорила, что он у тебя?
— Ещё нет… Я собиралась рассказать маме и папе, но… Ну, мама была очень подавлена с тех пор, как ты умер. Она убеждена, что ты невиновен. Боюсь, что, если скажу ей, что ты украл кинжал, она может не выдержать.
— Я рад, что ты ей не сказала. Не хочу, чтобы она знала об этом. Обещай, что не скажешь ей, пока моё имя не будет очищено.
— Но все думают, что ты украл его, и это вроде как правда, не так ли? — я чувствую себя ужасно, когда говорю это, но мне нужно понять, почему он взял кинжал. — Все называют тебя вором и предателем и говорят, что ты взял его, потому что планировал использовать для чего-то ужасного.
— Ты веришь в то, что все говорят?
— Нет… но я бы хотела, чтобы ты сказал мне, зачем это сделал.
Он замолкает.
Я пытаюсь снова открыть глаза, но эти чёртовы штуковины не открываются. Мне хочется плакать. Кричать! Выплеснуть весь гнев и боль, которые держала в себе.
— Почему я тебя не вижу? — в отчаянии спрашиваю я.
— Тебе лучше не смотреть на меня, — просто отвечает он.
— Почему?
— Это только всё усложнит. — Он вздыхает. — Алана, знаю, это тяжело, но ты должна меня отпустить.
— Но я не уверена, что смогу, — шепчу я. — Каждый раз, когда думаю о том, что тебя больше нет, мне кажется, что я вот-вот развалюсь на части.
— Ты сильнее, чем думаешь. И справишься с этим. — Слёзы жгут мне глаза. — Ты всегда была слишком уверена во мне.
Ну же, открой глаза. Пожалуйста, Алана.
— О, нет, у нас мало времени, — в панике говорит мой дедушка.
— Мне столько всего нужно тебе рассказать.
Реальность просачивается сквозь трещины в моём сознании.
— Пожалуйста, дедушка, скажи мне, зачем ты украл кинжал.
— Потому что грядет война… — его голос постепенно отдаляется.
— Какая война? Та, о которой ты говорил перед моим уходом в школу? — когда он не отвечает, я умоляю. — Пожалуйста, не уходи. Я не готова отпустить тебя. У меня так много вопросов. Например, что такое «элект»? Молчание — единственный ответ.
— Дедушка, пожалуйста!
— Элект… Держись подальше… Ты должна быть сильной… чтобы выжить в этой войне…
 
Глава 15
— Алана, проснись!
Вода выливается мне в лицо, и я резко просыпаюсь, хватая ртом воздух. Свет жжёт глаза, и я часто моргаю, пытаясь привыкнуть и прийти в себя.
Я лежу на кафельном полу на кухне тети Эйслин, а Джейс склоняется надо мной с чашкой воды в руке.
Минутку… Джейс?
— Какого чёрта? — начинаю садиться, хотя у меня чертовски кружится голова.
— Господи, ты меня до смерти напугала. — Джейс садится на корточки, освобождая мне место, и ставит стакан с водой на пол.
Я хватаюсь за пульсирующую голову.
— Что случилось?
Он прерывисто вздыхает, проводя пальцами по своим светлым волосам.
— Видимо, ты упала в обморок.
Я вспоминаю, как тётя Эйслин взбесилась, когда я попыталась открыть дверь, голос, который я услышала прямо перед тем, как потерять сознание…
Я оглядываю пустую кухню.
— Где твоя мама?
Его взгляд падает на дверной проём.
— Она… она пошла наверх за туалетными принадлежностями, чтобы мы могли тебя разбудить.
Я вижу, что он лжёт. Это написано у него на лице.
Мой взгляд падает на закрытую дверь подвала.
— Там, внизу, что-то было. Я слышала… И пошла по наитию. Не уверена, чего именно хотела, но мне казалось, что я определённо чего-то хочу.
Он сжимает челюсти.
— Не уверен, что именно ты слышала, но там, внизу, ничего нет.
Я выпрямляюсь и тру глаза руками.
— Джейс, я знаю, что ты лжёшь, так признайся наконец.
Его кадык дёргается, когда он с трудом сглатывает.
— Я ненавижу лгать тебе, но не могу сказать правду.
— Нет, можешь. Мы всегда всё говорили друг другу.
— Не в этот раз. — Его голос напряжён. — Пожалуйста, просто оставь это, ладно?
Страх в его тоне заставляет насторожиться. Мои руки падают на колени.
— У тебя какие-то неприятности?
Он колеблется, явно растерявшись.
— Я…
На лице Джейса отражается облегчение, когда его мама входит в кухню с небольшим пакетом сухих лепестков.
— Ладно, у меня осталось немного «Ориунтуры» (лекарственная трава)… — она замолкает, когда её взгляд останавливается на мне. — О, хорошо, что ты проснулась. — Она роняет пакет с засушенными цветами, кладёт лепестки на стол, приседает передо мной и прижимает ладонь к моему лбу.
— Что вы делаете? — спрашиваю я, когда она осторожно берёт меня за запястье, прижимая два пальца к моему пульсу.
— Просто проверяю, всё ли в порядке с твоим состоянием. — Она тихонько считает биение моего пульса.
Я бросаю на Джейса вопросительный взгляд «что, чёрт возьми, происходит?», но он избегает мой взгляд.
— Мне нужно принять душ перед похоронами, — он поднимается. — Ты хочешь встретиться со мной у себя дома или в городе?
Он холоден, я ненавижу это. Я ждала, когда он вернётся домой, потому что обычно он может подбодрить меня, когда у меня возникают проблемы с чем-то. Но сейчас чувствую себя хуже, чем до того, как упала в обморок.
— Это потому, что я Хранитель? — я с трудом поднимаюсь на ноги. — Так вот почему вы что-то скрываете от меня?
Эйслин встаёт и нервно смотрит на Джейса. Они обмениваются взглядами, прежде чем Джейс незаметно качает головой.
— Никто ничего от тебя не скрывает. — Тон Джейса резкий. — Так что забудь об этом.
Я поджимаю губы, борясь со слезами. Не могу этого вынести прямо сейчас. Мне нужен мой лучший друг, а не этот Стражник, стоящий передо мной.
— Прекрасно. Увидимся на похоронах. — Я пробегаю мимо него, направляясь прямиком к выходу, когда боль, которую я прятала, вырывается наружу.
— Алана, — кричит Эйслин мне вслед.
Игнорируя ее, я выскакиваю наружу. Слёзы застилают глаза, когда я сбегаю по ступенькам крыльца и вслепую бегу через поле, пока на меня льёт дождь.