Я болен тобой (СИ)

Если до этого момента я просто горела, то сейчас я сама как язык пламени, руки тянутся к его щетине, а губы чертовски ноют. Дьявол смотрит из-под полуоткрытых век, несильно сжимая пальцы на талии. Секунда, и он срывается. Набрасывается на меня. Безжалостно. Безоговорочно. Тесно вдавливая в себя. Я начинаю задыхаться от его напора, от ощущения его желания у себя между ног, от его языка с глубокой жаждой проникающего в мой рот.
Пульс сто пятьдесят. Моё влажное тело, сгорающее от удовольствия, но, в то же время, мечущееся по кровати. Нет, я не в ванной, я на кровати.
Фух!
Я спала, это всё был сон! Очень откровенный, пугающе реалистичный сон.
Он меня всё-таки довёл, не до панической атаки, но даже хуже. Дьявол. А на улице ещё ночь, нужно постараться поспать ещё.
***
Утром я еле-еле продираю глаза и по обалденному запаху уже из своей комнаты чувствую, что папа варит кофе в турке. Я никогда не варю в турке, потому что мне лень, обычно насыпаю растворимый. А папа никогда не пьёт чай, только кофе, они с Настей умеют его варить, но Настю за туркой я давно не видела. Мама вообще не ест и не пьёт горячее по утрам, только вода, поэтому у неё такая крутая кожа. Я единственная в семье, которая пьёт все, но сегодня я буду чай. Смотрю на часы – девять семнадцать, ха! Опять пустые угрозы от дьявола, какой же он гад! Хорошо, что я вчера не купилась на его поцелуи.
Иду на кухню, чтобы поставить чайник и поцеловать папу и застываю на входе. За столом сидят папа с Настей и дьяволом, мило пьют кофе, Настя что-то вещает. Какого?
Они все уже красивые, одетые, умытые, расслаблено сидят как старые друзья! Я – в пижаме с единорогами, с нечищеными зубами и явно большими ошарашенными глазами не могу даже звука выдавить, а хочется кричать. Дьявол меня замечает, улыбается, и через секунду реагирует и папа:
– Котёнок, проснулась уже?
Нет, это вообще не я. Но бежать некуда, придётся идти ставить чайник.
– Ага, а вы что тут, завтракаете? Привет, – говорю всем и никому конкретно.
Настя выдаёт:
– Мы уже позавтракали, но я тебе оставила омлет, он на плите.
Я прохожу к плите и поднимаю крышку, точно омлет. Вот же коза, мне она ни разу не готовила на завтрак!
– Не знала, что ты умеешь готовить омлет, учту на будущее, – мрачно и с досадой говорю глядя на Настю.
– А я не сказала, что это я его готовила, я сказала, что я тебе оставила кусок.
– Спасибо. Чай кроме меня кто-то будет? – на этом вопросе псих делает глоток кофе и давится, откашливается и смотри на меня прожигающим взглядом. Что?
– Да кому нужен твой чай, папа сварил свой фирменный кофе.
Тихо себе под нос бурчу как я их всех люблю и ухожу с кухни. Проходит ещё минут двадцать, я принимаю душ, чищу зубы, намазываюсь кремом, делаю лёгкий мейкап, короче, тяну время как могу. Когда я возвращаюсь на кухню Насти нет, а чудовище мило беседует с моим отцом, они видят меня и замолкают.
– У тебя во сколько самолёт? – обычно папа в понедельник на работе уже с семи утра, а значит улетает он точно сегодня.
– Через два часа поеду уже в аэропорт, тут же ехать ещё полтора часа.
– Да, не ближний свет до аэропорта.
– Вообще, если бы я знал, что ты будешь учиться во вторую смену – заставил бы тебя в МФТИ поступать и жить в общаге. Даже оттуда аэропорт ближе.
Я начинаю смеяться, нет уже сегодня я точно не жалею, что учусь в финансовом ВУЗе, экономика мне нравится больше высшей математики. А главное учиться просто и в удовольствие.
Все это время дьявол молчит, смотрит. Поворачиваюсь к нему, у меня в руках заварочный чайник.
– А ты давно приехал?
– В восемь.
Надо же. Я наливаю себе заварку, почти полную чашку. Я люблю так, лимон потом все обесцветит, а вкус остаётся насыщенный. Дьявол переводит взгляд на мои руки и неотрывно следит. Беру с блюдца две дольки лимона и аккуратно кладу в чашку, не люблю брызги.
– Зачем так рано?
– Мы с тобой договаривались.
Мне так и хочется выпалить, что это не мы договаривались, а ты так решил, но тут папа и я молчу.
 
 Глава 35 
Папа уходит с кухни, я мрачно смотрю на дьявола. Такая рань, а он свеж, бодр, и чертовски красив. Эх, а ведь встал он, наверное, в шесть, чтобы сюда приехать.
– Куда хочешь поехать сейчас? – выдаёт мне. С тобой – никуда. В ад мне ещё рано.
– А ты разве не улетаешь сегодня?
– Зависит от того, что ты выберешь, – хахаха! Нужно бояться не наркоманов в подъезде, а людей с повадками сталкера и с хорошей памятью.
– Хм… И сколько у меня есть времени подумать?
Прищуривается и растягивает один уголок губ в дьявольской улыбке. Хорошо, что не все мальчики умеют так улыбаться, иначе можно было бы потерять голову от всех сразу.
– Вообще, нужно было ответить вчера. Самолёт в шесть сорок вечера, поэтому, думаю, часов до двух у тебя есть время.
Он же сказал, что поменяет билет, или нет? На что я надеюсь, даже если он здесь из-за переживаний обо мне, то вряд ли он бросит всё и останется. Опять пропадет на неопределенное время.
– Боже, ты псих, – закатываю глаза и накладываю себе омлет.
Я прощаюсь с отцом, прошу написать как прилетит домой. Через двадцать минут мы едем в сторону центра в его машине. Вчера его привёз водитель, но сегодня он сам за рулем своей синей машины. Я пересчитываю время когда я послала его дядю Мишу и когда встретила его, получается, он ко мне вчера из аэропорта приехал? Да нет, быть такого не может.
– Раз мы уже позавтракали, может сходим в парк?
Парки я люблю, сегодня погода сухая, можно и в парк, не станет же он меня зажимать на людях. Хочу узнать его получше, но в голове мерзкой красной строкой пробегает текст Паши про то, что он не мой уровень. Ну я только посмотрю, один разок.
– Давай.
В парке было прекрасно, пусть травка ещё спит и листиков ещё нет в апреле, но зато свежий воздух, а мне он жизненно необходим рядом с дьяволом. Половину прогулки я его расспрашиваю про учебу в Стэнфорде, другую – он меня про наш курс в институте, перемываем кости преподавателям, я смеюсь и мне с ним легко.
Я уже немного замёрзла, тяну его в кофейню при выходе из парка, там можно взять горячий напиток.
– Замёрзла?
Проницательный псих. Хочу съязвить в ответ, но читаю в его глазах заботу и рассыпаюсь.
– Немного.
– Давай возьмём кофе на вынос и – в машину.
На тёплом сиденье с подогревом и со стаканчиком кофе я быстро отогреваюсь и кайфую. Пропускаю момент, когда минут через десять мы въезжаем на охраняемую зону комплекса апартаментов и он едет в сторону подземного паркинга. Аааа, вот гад.
– У тебя правда сегодня самолёт? – кивает. – Ты приехал за чемоданом?
На экране мультимедиа системы высвечивается звонок с телефона, «Мама». Он тормозит возле бордюра и касается экрана, в динамиках раздаётся голос женщины.
– Кирилл, привет!
– Привет, мам! Как дела?
– Прекрасно, особенно после того, как я узнала от дяди Миши, что ты в городе. Ты давно прилетел?
Даже маме не сказал, похоже, что его любовь к внезапному появлению и исчезновению распространяется не только на меня. Отворачиваюсь посмотреть в окно, а именно, на внутренний двор жилого комплекса. Красиво. Делаю глоток кофе. Подслушивать нехорошо, но он сам включил громкую связь.
– Прости, вчера прилетел, возникли срочные дела тут. Я сейчас с Катей в машине, на паркинг заезжаю, могу позже перезвонить?
Эээ, а его маме обязательно нужно знать с какими он там девушками куда едет? Срочные дела, ну-ну.
– Приходите сегодня на ужин, в семь. Будет ещё дядя Миша.
Я смотрю на часы в телефоне, почти часа дня. Ему вообще-то в аэропорт скоро, почему он не говорит про это?
– Ещё обсудим, я наберу позже.
– Целую сынок, Кате привет передавай.
Что?! Мы что старые друзья? Очень смешно. Или у него все девушки Кати? Это меня начинает напрягать, но кто я ему чтобы задавать такие вопросы, лучше промолчу.