Буря (СИ)

Тем не менее, на Хоккайдо осталась та сотня калмыков, которые диверсанты, за минусом десятка снайперов во главе с Джурыком, индейцев и айнов в Мацумаэ. А усиленная десятком казаков калмыков и двумя десятками моряков, выразивших желание остаться на Хоккайдо, отдохнуть на твёрдой земле, команда из тридцати человек осталась в Хакодате, в Коробковом замке. Обоим гарнизонам оставили в виде бесплатной рабочей силы по десятку японцев. Выбирал их из общей массы по каким-то своим критериям буддийский монах Дайдо, переименованный в Димку. Остальных пленных японцев высадили на Хонсю, пусть несут благую весть, что их побили. Зная суровость японцев, можно, с большой долей вероятности, предположить, что всех их убьют самым жестоким способом, какой только смогут придумать. Ну, это их японские проблемы.
После обстрела поселений на севере Хонсю четыре парусных корабля тоже должны идти в Пусан. Там эскадра должна воссоединиться и направится к Рюкю, к острову Окинава. Нужно найти эскадру коммодора Мэтью Перри. Ну, а дальше уже всё зависит от того, что они на Окинаве обнаружат. Успел ли Перри уже сплавать к Эдо (Токио) и напугать японцев или нет? Только всё это, если в Пусане пароходы смогут пополнить запас угля. Если же там его нет, то придётся идти в Шанхай. Вроде бы именно там сам коммодор Пэрри углем запасся.
На всякий случай с этими кораблями остался второй переводчик с китайского. Николай Павлович подогнал. Во время плавания Сашка частенько с ним про Китай разговаривал. Дядька был интересный. Звали его отец Аввакум (Даниил Честной в миру) Был он известный в России синолог, несколько лет возглавлявший православную миссию в Китае.
Сашка же, прихватив с собой профессора Генри Макбретни — знатока китайского языка и десяток Джурыка и секретаря их экспедиции и по совместительству писателя Гончарова Ивана Александровича перешёл на самый быстроходный кораблик своей разросшейся эскадры — на «Гретту».
Событие сорок восьмое
Когда я при них произнес: «Корея», они толпой повторили: «Кори, Кори!» — и тут же, чрез отца Аввакума, объяснили, что это имя их древнего королевского дома.
Гончаров И. А., Фрегат «Паллада», 1857
Если Япония закрылась от европейцев и только голландцев к себе допустила для торговли, да и то на птичьих правах, то Корея, которую сейчас все называют Чосон, или Чаосянь, закрыта ещё больше. Здесь, как и в Китае, есть несколько католических в основном французских священников и пара протестантских. Они построили небольшие миссии в Сеуле и Пусане и потихоньку обращают в свою веру доверчивых корейцев, рассказывая красивые истории про чудеса. Корейцы просто обожают всё мистическое, а потому потихоньку приходы обрастают паствой. И всё. Никаких дипломатических связей ни с одной европейской страной нет, как нет и никакой торговли. Более того, и связи-то вообще у Кореи есть только с Китаем. Даже с Японией Чосон не поддерживает ни торговых, ни дипломатических связей. Полнейшая самоизоляция.
Ну и последнее, Корея — это как бы и не совсем суверенная держава.
С одной стороны — это самостоятельное государство, которое имеет свои законы и язык, хотя ее короли и утверждаются на престоле китайским богдыханом. Как рассказал Сашке во время плавания отец Аввакум, этот обычай до сих пор строго соблюдается. Посланцы из Кореи являются в Пекин с подарками и с просьбой утвердить нового государя. Богдыхан обычно утверждает и, приняв подарки, одаривает посланных гораздо щедрее.
Зная всё это, князь Болоховский опасался, что его кораблики дымящие могут и не принять в Пусане, а если и разрешат зайти, то уголь могут не продать. Опять же вопрос, а есть ли в Корее уголь? Государство отсталое, то есть, паровых машин нет. Металлургия в Англии-то только-только на уголь переходит, а здесь кузницы явно работают на древесном угле. Отопление домов? Тоже проблематично. Корея — южная страна. Только на самом севере снег, наверное, видели. Вполне дров хватает.
 
Можно было сразу плыть в Шанхай, там уголь точно есть, но Сашка решил рискнуть. Мало ли. Опять же в крайнем случае можно, наверное, и древесный уголь купить? Или нельзя? А дрова? Был же фильм советский «Коммунист», кажется, где главный герой дрова рубит, чтобы паровоз поехал дальше. Наверное, при этом скорость упадёт, а расход в тоннах вырастет. И увеличатся трудозатраты на отправку дровишек в топку… Нда, вот и кончились плюсы пароходов. Нет угля, нет и плюсов.
Есть уголь на Сахалине, что-то такое в памяти у Сашке барахталось. Вроде именно с «Востока» на Сахалине в Реальной истории увидят выход пластов угля, проплывая мимо. Но не плыть же на Сахалин — это в противоположную сторону, а у него возможно этого времени вообще нет. Что если Перри уже в Эдо побывал?
За две недели до этого эскадра коммодора Мэтью Перри подошла к острову Окинава и встала на якорь возле столицы королевства Рюкю города Наху. Множество джонок и более мелких лодок окружило американские корабли. Они вертелись вокруг вставших на якоря в бухте больших американских кораблей, но открытой враждебности местные не проявляли. Что-то кричали американцам с лодок, показывали фрукты и рыбу, очевидно, предлагая купить, а потом спрыснули все, словно их и не было тут. К кораблям подошли две большие джонки и одетые в белые балахоны или плащи короткие поверх цветных шёлковых рубах японцы что-то прокричали смотрящим на них сверху офицерам.
Японского на кораблях Перри никто не знал. Коммодор попытался переговорить с ними через переводчика на голландском, но ничего не вышло. Опять чего-то прокричав на рыкающем своём языке японцы уплыли назад в порт.
Тогда Пэрри со взводом солдат и переводчиком, знающий китайский, на шлюпках высадился на берег. Его тут же опять окружили торговцы, сующие прямо под нос ему вонючую рыбу, и опять, как только сверху от красивых белых домов пришли в сопровождении вооруженных копьями воинов местные чиновники, торговцы исчезли, как по волшебству.
Из переговоров, ведущихся в течение целого дня, удалось информации выудить, которую можно в нескольких словах пересказать. Правит здесь ван, ну, вроде, как король, Сё Тай. И он просит пришельцев удалиться. Перри захотел посетить дворец короля, находящийся на вершине холма, и переговорить с самим Сё Таем. Но чиновники, целая дюжина в ярких шёлковых нарядах в один голос начали кричать на коммодора. Переводчик из общего гвалта вычленил только то, что это никак не возможно, замок Сюри, а именно так называется резиденция вана, посещать гайдзинам нельзя.
— Ну, желтопузые обезьяны вы сами напросились, — хмыкнул американец и приказал высадить роту солдат и два орудия с расчётами. Что и было проделано спустя два часа. Чиновников разноцветных рядом не наблюдалось и Перри дал команду лейтенанту двигаться строем по дороге к замку.
 Глава 18 
Событие сорок девятое
— Вот так сказка! Жил-был домовой, жадный-прежадный.
— Я не жадный, я домовитый!
Приключения домовёнка Кузи
А говорят! А тут во на чё. В порту Пусана стоял корабль под американским флагом. Это был китобой. На палубе полно бочек, не перепутаешь. Назывался барк «Южная Америка" и был он водоизмещением тонн в шестьсот. (Барк — большое парусное судно с прямыми парусами на всех мачтах, кроме кормовой (бизань-мачты), несущей косое парусное вооружение). Длина кораблика примерно тридцать три метра и ширина десять. Фитюлька в общем, чуть больше 'Востока», если с «Авророй» или той же «Марией» сравнивать, которые по пятьдесят метров длиной. На палубе кроме бочек были и люди, что-то с такелажем мудрили и парусами. А на самом носу на том месте, где у нормальных кораблей был бушприт тоже копошились люди. Сразу и понятно стало, что с корабликом, и что он тут делает. Видимо китобои попали в приличный шторм не сильно далеко, и он им и бушприт сломал и с реями на мачтах поигрался, всё что можно там пооборвав и запутав. И смелые американские парни решили зайти в совершенно закрытый для посещения иностранцами порт Пусан, чтобы подремонтироваться. И что удивительно — корейцы их не прогнали, более того, в порту вокруг кораблика суетились местные в белых одеждах, то есть, и торговлишка какая-то шла. Эти же белые ползали и по носу «Южной Америки», надо понимать, капитан нанял местных плотников.