Буря (СИ)

Картофель. Ну, никаких чудес. На поливных полях с таким-то солнцем «второй хлеб» дал замечательный урожай. Привезённые два сорта взорвались просто и выдали в «родной» земле по четыреста с лишним центнеров с гектара. Местный, при той же агротехнике, еле за двести перебрался. Тоже нужно весь уничтожить и поля местами поменять, чтобы случайно оставленная не проникла. Тут переопыление не при чём, просто всё одно взойдёт, а потом пожалеют мелкий куст выкинуть, на семена мелочь отберут и пойдёт вырождение. Оставить нужно всего несколько картофелин, как раз для скрещивания с привезёнными сортами. Как говорил князь Болоховский генофонд нужно всё время расширять и пробовать новые варианты скрещивания.
Ну, опытовую станцию откроют только на следующий год, когда Александр Сергеевич пришлёт пару семей учёных.
— Леонтий Васильевич, люди собрались, пора речь толкать, — заглянул в правление Бурул, отвечающий за безопасность мероприятия.
— Угу. Иду.
 Глава 8 
Событие девятнадцатое
И вовсе не было подвоха или трюка, вошли без стука, почти без звука,
Пустили в действие дубинку из бамбука — тюк!- прямо в темя — и нету Кука.
В. С. Высоцкий.
Итоги операции подводили в замке. Пригнанные из поселения рядом японцы забрали всех мертвецов, предварительно освобождённых калмыками от огнестрельного и холодного оружия и доспехов, если таковые имелись. Следом пришли женщины с деревянными вёдрами и отмыли кровь. Последним взялись за работу два плотника, которые навесили назад дверь. Получилось хреново, петли кованные погнуло взрывом, приладили кое как. Владимир Фёдорович через китайчонка Ли попытался найти среди японцев кузнеца, чтобы поправить петли и вот тут выяснилось, что, во-первых, ни один из местных китайским не владеет, ну, или делает вид, что не владеет языком Поднебесной, а во-вторых, что очень многие жители из Мацумаэ сбежали на север в горы и леса, а большая часть подалась на восток в сторону ещё одного поселения японцев на Эдзо — Хакодате. Проплывая вдоль берега сюда, они с кораблей видели дымки, скрытые мысом, милях в сорока восточнее, но карта говорила, что столица этого княжества здесь и решили, что туда наведаются позднее. Теперь точно не миновать путешествия назад.
— Дондук, ты обходил селение, что скажешь, сколько там человек? — говорили стоя, под стук топоров и молотков. Как эти японцы живут, ни одного стула, ни одной лавки даже. И столов нет. Дондук, конечно, рассказывал, что у них на родине всё то же самое, но слушать про интересные обычаи есть на кошме сидя на корточках и столкнуться с неудобством такого образа жизни — это разные разности. За день устали, вымотались и тут бы сесть на лавку, вытянуть гудящие ноги и спокойно поговорить, ан нет. Нет лавки. Пришлось стоя разговаривать. Ну, зато быстрее управились.
— Точно не считал, но около двух с половиной тысяч человек. Может чуть больше. Наши и на север прошли по следам и на восток, точно определить не смогли, но несколько сотен человек ушли на север в горы и не меньше на восток. Туда идёт наезженная дорога. У местных крестьян есть телеги, а стало быть, и лошади, но мы лошадей не нашли, а вот следы колёс и подков есть. Нужно было сразу десант высадить правее посёлка. Ну, да теперь что? Опоздали, — Дондук попытался усесться на подоконник, но окно было для его плеч узковато. Тоже устал.
— Я думаю, нам нужно разделиться. «Аврора» и «Салвадор» завтра с утра отправятся к Хакодате, а «Мария» с винтовым шлюпом «Гретта» останутся здесь. Нужно обследовать северное побережье соседнего острова Хонсю или, как указано на картах, Акицусима. (秋津島 переводится как «Остров Стрекоз»). До него судя по карте от пятнадцати до двадцати миль. Вроде не далеко, вот только ветер встречный почти, так что пароходам будет проще там все осмотреть. Ищите поселения. Туда будем перевозить японцев с этого острова. Ну и не расслабляйтесь. Больших кораблей у японцев нет, но они могут окружить наши корабли большим количеством лодок и попытаться захватить штурмом. Так что по любым лодкам сразу открывайте огонь. Маленькая — стреляйте из ружей, большая — топите артиллерией.
 
— А если там простые рыбаки? — фон Штольц плотнее закутался в плащ, к вечеру стало прохладно. Всё же ноябрь.
— Если это рыбак, то увидев чужой военный корабль, ощетинившийся пушками, он должен удрать, а не стремиться к вам приблизиться. Ну, в крайнем случае сначала рядом пули положите, чтобы обозначить намерения или ядра. Пусть разбегаются. А вот если это враги, и они хотят напасть на вас, то их предупреждение должно отрезвить, а нет так и топите.
— Лучше сразу топите, — замотал головой Дондук, — во-первых, у них есть луки и арбалеты, а главное, есть и ружья, подпустите близко, а они вас обстреляют. И во-вторых, мы тут столкнулись с воинами в белом, с капюшонами такими — это очень хорошо подготовленные бойцы, лучше с ними в рукопашную схватку не вступать. Очень быстрые. Их нужно уничтожать издалека.
Капитан «Марии» махнул на сотника культей:
— Не буду я ни с того ни сего стрелять по рыбакам.
— Господин капитан второго ранга, — чуть повысил голос фон Кох, — давайте не превращать совет с перепалку. Дондук правильно говорит, даёте предупредительный выстрел из орудия или ружей и, если не уплывают, а продолжают двигаться к вам, то явно не с добрыми намерениями. Известен же случай из истории, когда аборигены убили таким образом Магеллана. Обычными копьями закололи, окружили большим количеством и убили. А судьба капитана Кука, то же не предостерегает вас. Его тоже плохо вооружённые гавайцы убили, навалились скопом и убили опять простым копьём. Так что приказываю, ни при каких обстоятельствах не высаживаться на берег и не допускать японцев к себе на корабль.
Фон Штольц посопел, но возражать больше не стал. Дальше обсуждали, как переправлять японцев с Эдзо или Хоккайдо на Хонсю. Не простое ведь занятие. Если их несколько тысяч здесь, то за один раз этого не сделать даже если все четыре корабля использовать.
— Нужно брать человек по сто — сто пятьдесят на один из кораблей и подходить к Хонсю всегда в разных местах. Потом на больших шлюпках переправлять на берег, — первым высказался капитан Ирби.
— Почему в разных местах? — опять вскинулся капитан «Марии».
— Эх, всё же вы оптимист, господин капитан, — англичанин говорил на русском ещё с приличным акцентом, но прогресс очевиден, — потому что японцы — враги. И если вы будете высаживать их всех в одном месте, то рано или поздно натолкнётесь на засаду. Обстреляют гребцов из луков или аркебуз своих древних, просто из засады бросятся на них и перебьют, когда те к берегу причалят. Сотник говорит правильно. Они враги и среди них есть умелые и смелые воины. Нужно всегда быть на чеку. Я от копья в затылок, как капитан Кук, помирать не хочу.
Событие двадцатое
Эй, гражданина! Ты туда не ходи, ты сюда ходи. А то снег в башка попадёт. Совсем мёртвый будешь!
«Джентльмены удачи»
Это была самая необычная зима, которую пережил в своей жизни десятник второго десятка Маштык. Снег начал идти где-то через месяц после их высадки на остров Хоккайдо и, не прерываясь ни на один день, шёл три месяца подряд. Если и был день или два без снега, то они не запомнились, потому что нужно было разгребать то, что навалило до этого. Территорию вокруг замка, который все называли сейчас «Белый» нужно было очищать от снега, чтобы в случае высадки японцев можно было быстро добраться до берега.
Высадки, правда, так и не последовало. Пролив между островами Хоккайдо и Хонсю не замёрз зимой, и японцы предприняли три попытки переправиться и высадить десант здесь у Мацумаэ и две попытки высадиться у Хакодате. Там тоже оказалась крепость и её также пришлось брать штурмом, и при этом корабли помочь не могли. Крепость находилось на высоком холме довольно далеко от побережья и, боясь из-за неточной стрельбы разрушить замок, решили обойтись без обстрелов. Тем боле, что гарнизон был из плохо обученных асигару, которыми руководили три вечно пьяных самурая. По крайней мере, именно такую информацию удалось про замок Хакодате добыть.