Реверберация (СИ)

Естественно, что всё это делалось не на благотворительной основе. Лестер и его люди занимались тем, что собирали информацию за пределами верденского пространства. А порой, пусть и не часто, разбирались с весьма деликатными делами, в которые правительство Вердена не имело право вмешиваться официально.
Правда сейчас, с началом войны, для него настали очень плохие времена. После гибели Остерленда и прихода к власти в РУФ Решар, организация Лестера лишилась не только финансирования, но и информационной поддержки. Если говорить простыми словами, то их попросту списали. Выкинули на помойку, как инструмент более не подходящей к изменившейся политике РУФ и нового правительства.
— И так, — Лестер отставил бокал с водой в сторону. — Рассказывай, что произошло.
Риваль постарался коротко пересказать всё случившееся в университете, но чем больше он говорил, тем больше вопросов возникало у Лестера. В итоге Блауман раскрыл ему все, что знал. О гибели Остерленда. Про случившееся в университете, а также о профессоре Лазареве и обо всём остальном. Кто-то мог бы подумать о том, что подобная откровенность со стороны Риваля была глупой и неосторожной. Но на самом деле это было далеко не так. Мэннинг, наверное, был единственным человеком, за исключением Дэвида Остерленда, которому Блауман мог доверять полностью и безоговорочно. Они с Остерлендом знали друг друга ещё со времён учёбы в военной академии на Тендрисе. Тесное знакомство продолжилось и после учёбы во время службы. А тот факт, что Дэвид выбрал Лестера для одного из своих самых «чёрных» проектов, немало говорил о том доверии, которое погибший адмирал испытывал к этому человеку.
— Да-а-а, — Мэннинг выглядел потрясенным. — Вот так история. Значит, смерть Дэвида и всё это...
— Как-то связанно, — кивнул Риваль. — Просто мы пока не знаем, как именно.
— И, по-твоему, эта учёная из Лиги может быть как-то ко всему этому причастна.
— Возможно, — Риваль пожал плечами. — Если честно, то я уже вообще ничего не понимаю. Всё это настолько запутанно, что я даже не знаю, за какой конец хвататься для того, чтобы распутать этот чёртов клубок. Сам же видишь.
— Ну, как минимум одна верёвочка у вас есть, — намекнул Лестер на лишенного сознания связанного боевика, который теперь был надёжно заперт в одном из помещений этажом ниже. — Можно начать с него.
Риваль скривился.
— Лестер, я бы не хотел тебя во всё это впутывать. Ты и сам видишь. Люди, связанные с этой историей, мрут, как мухи. А мы даже не можем понять причин.
Выслушав его Мэннинг расхохотался.
— Парень, посмотри на меня. Моя компания на нуле. У нас не осталось ни средств для деятельности ни людей. Флот забрал мои лучшие кадры. А правительство отозвало лицензии.
Риваль удивленно моргнул.
— Я об этом не знал, Лестер. Всё настолько плохо?
— Паршиво, что уж там говорить. Из-за этого мы не можем получать нормальные контракты. Хуже того, кто-то решил разобраться в том, как мы получали военные корабли. Мои адвокаты уже четыре месяца мотаются по судам тут и на Галахде, пытаясь доказать, что они были приобретены на законных основаниях, но нас просто душат судебными издержками.
Блауман покачал головой.
— Адмирал Остерленд всегда говорил, что обращаясь в суд...
— Ты берёшь волка за уши, — закончил за него Лестер и улыбнулся. — Да, теперь я понимаю, что Дэвид имел в виду. Нас вроде ещё не укусили, но сил держать волчью пасть от горла уже почти что не осталось. Скорее всего всё кончится тем, что корабли будут конфискованы. Они и так почти все стоят на приколе на одной из станций. А без кораблей мои люди не могут работать. Так что те, кто ещё остались после начала войны, сейчас, по большей части, тоже уже разбежались.
Риваль даже губу прикусил от расстройства. Он и не представлял, на сколько всё плохо было у Мэннинга. Поглощенный событиями в столице и войной, он даже и не думал, чтобы разузнать, как у него дела.
Но сейчас, как бы печально это не прозвучало, это было уже не так важно.
— Ладно, — Лестер поднялся из-своего кресла. — Пойду, познакомлюсь с твоими ребятами и вашим подранком. Откуда, кстати, твои сопровождающие?
 
— Шестой отдел МВД, — Риваль рассмеялся, увидев выражение на лице Мэннинга.
— РУФ и Шестой же друг друга терпеть не могут, — удивился Лестер.
— Ну, как оказалось Ричард Эйхарт, их нынешний начальник, оказался очень даже неплохим мужиком, с которым приятно работать.
— Ладно, сходи пока проведай эту девку из Лиги, а я пока придумаю, как нам будет лучше потолковать с нашим гостем.
***
Когда Риваль открыл дверь, Линфен стояла перед зеркалом, рассматривая, как на её фигуре сидела новая одежда, выданная взамен испорченного в крови платья. Простая серая футболка и тканевые штаны с мягкими тапочками. Мимоходом Риваль отметил, что эти простые тряпки нисколько не уменьшили её женственности или же достоинств скрытой под тканью фигуры. Длинные чёрные волосы, до этого стянутые в пучок, теперь свободно ниспадали на плечи.
— Прошу прощения. Я задержался и...
Раскрытая ладонь ударила его по лицу с такой силой, что даже в глазах потемнело.
— Какого чёрта!
— Ты мне солгал! — прошипела Шан, сверкая переполненными злостью и яростью глазами. — Ты пообещал мне эти данные!
— Их невозможно получить, — выдавил Риваль сквозь сжатые от боли зубы. Несмотря на стройную фигуру, рука у учёной оказалась на удивление тяжёлой. — Вся информация, связанная с экспериментом на станции «Арфа» засекречена командованием флота. Я никогда бы не смог получить эти данные!
— Думаешь я этого не знаю! — рявкнула в ответ эта фурия. — Почему, по-твоему, я согласилась на разговор с тобой?! Надеялась, что таким хоть таким образом эти данные смогут попасть мне в руки...
— Стоп! — Риваль перехватил её вторую руку, не позволив влепить себе вторую пощёчину. — Что это ещё значит?!
— Отпусти меня! — закричала Линфен и тщетно попыталась вырваться из его хватки.
— Что это значит? Ты знала, что не получишь файлы? Тогда, какого чёрта ты делала в университете?
— Это не твоё собачье дело! — Шан наконец смогла вырвать сове запястье из пальцев Риваля. — Я требую, чтобы вы немедленно отвезли меня в консульство Лиги или я...
— Или ты что? — не выдержав рявкнул на неё Риваль. — Что ты тогда сделаешь?! Да если бы не мы, тебя бы уже убили Или ещё хуже. Ты хоть это понимаешь? А?
Блауман схватил её за плечи и одним движением встряхнул хрупкую фигурку учёной.
— Эти люди пришли туда именно за тобой! Они взломали твоих киборгов и натравили их на нас! Они уже убили кучу народа, в том числе и адмирала Остерленда и доктора Лазарева и бог знает кого ещё. А ты строишь здесь гребную недотрогу. Неужели ты ещё не поняла, насколько всё это серьёзно, гениальная ты дура!
Риваль выдохся и выпустил женщину. Оказавшись на свободе Шан шарахнулась от него в сторону, сделав несколько шагов назад и рухнула в кресло, стоявшее за её спиной. На её лицо впервые отчётливо читались эмоции. Маска спокойствия и холодной, высокомерной невозмутимости наконец дала трещину.
Сейчас Линфен выглядела настолько слабой и ранимой, что Ривалю было трудно смотреть на неё. Он отвернулся и сел в соседнее кресло, прикрыв лицо руками. Только в этот момент он понял, насколько на самом деле устал от всего этого. От постоянного напряжения, вызванного бесконечными тайнами и загадками, что свалились на него за последнее время. Сейчас Ривалю больше всего хотелось лечь на кровать и проспать десять часов к ряду в надежде на то, что когда он откроет глаза, то всё это окажется одним сплошным долбанным кошмаром.
Но, к сожалению, реальность была к нему не столь милосердна.
— Идея Отиса ему не принадлежала.
Тихий женский голос заставил Риваля вздрогнуть. На несколько секунд он даже забыл, что не один в комнате. Подняв голову, Блауман посмотрел на сжавшуюся в соседнем кресле Шан.