Непокорная. Огонь внутри нас (СИ)

— Кир...
— М-м-м...
— Нужно поговорить. Потом займемся нежнятиной. Выслушай меня.
Обхватываю его голову руками. Заглядываю в глаза парня и теряю дар речи. Там столько всего... Мне так хочется все выложить, но и страшно... Безумно страшно, что он вытворит что-то непоправимое.
— Твой отец подставил моего, — шепчу в его губы. — Кажется, сильно подставил, потому что мой папа в бешенстве. Он меня замуж выдает, Кир...
— Чего?! — удивляется он настолько сильно, что неосознанно хватка на моем бедре усиливается. До боли впивается пальцами в кожу, от чего я постанываю.
— Кир... Мне больно, — говорю.
Его будто током от моих слов прошибает. Резко отпускает и встряхивает головой.
— Прости... Ты сейчас серьезно? — шокированный взгляд в глаза. — В неадекватность своего отца я верю без сомнений. А теперь понимаю, что они с твоим — отличная пара, — цедит сквозь зубы, покачивая головой.
Кирилл гладит то место, в которое только что впивался пальцами. Старается вести себя спокойно, но я вижу, какой огонь загорается в его глазах. Бешеный и яростный.
— Давай оставим все как есть? Я видела того человека, — аккуратно поясняю, не сводя глаз с его. — Вроде бы нормальный, понимающий. Не думаю, что станет настаивать. Он понял, что я против.
— В смысле видела? Где? — недовольно рявкает, выгибая бровь.
— Сегодня у нашего дома.
— То есть разговаривала с ним?
— Угу, — улыбаюсь его реакции.
Он всегда говорит, что я чересчур ревнивая. Что не нужно так бурно реагировать на все, что происходит вокруг него. А сейчас он от ревности закипает. Поджимает губы и молчит, хоть я и уверена: не отказался бы наорать на меня, мол, почему с чужими мужиками разговариваешь.
— Я все решу, — заявляет серьезным тоном. — Сегодня же. А ты больше не общайся с незнакомцами. Ясно?
— Угу, — торжественно улыбаюсь, гладя колючую щеку парня. Целую в кончик носа, глаза, чувствуя его желание. — Люблю тебя, — шепчу, расстегивая пуговицы его рубашки. — Люблю тебя, Бессмертный. И, кроме тебя, мне никто не нужен. Вбей это в свою прекрасную голову.
Он впивается в мои губы с бешеным напором, я же отвечаю точно так же. Но дальше поцелуя мы не идем, потому что дверь резко распахивается и в помещение заходит какой-то парнишка. Смущенно отворачивается, увидев нас, однако не уходит.
Кирилл матерится, поправляет мою одежду и волосы. Потом свою рубашку надевает, которую я успела снять.
— Поговорим чуть позже, ок? Если он не уходит, значит, случилось что-то серьезное.
Я лишь недовольно киваю, выхожу из кабинета. Но я настолько любопытная, что не отхожу, а решаю подслушать их разговор. Захлопываю дверь и стою за ней, слыша рычание Кирилла.
— Что опять?
— Ничего, Бессмертный. Для тебя обычная задача, — в голосе чувствуется усмешка. — Сказал, если хочешь его дочь, то выполнишь условие.
Вдоль позвоночника пробегает холодный пот. Папа... Что ты там задумал, черт тебя возьми?! Не имеешь ты права лезть в мою жизнь!!! В мое личное пространство!!!
— Какое на хрен условие? — снова рявкает мой парень.
А я мысленно молю Бога, чтобы он не принимал никаких условий. Господи... Отец явно попросит что-то огромное. Тачку, например. Или дом...
— Бой. Через два дня. Выйдешь на ринг и выиграешь. И он оставляет вас в покое.
Я своим ушам не верю. Срываюсь с места, спускаюсь вниз. Вызываю такси и прямо домой.
Лучше бы он попросил квартиру, лучше бы деньги. Ведь знает отец, что Кирилл запросто может умереть в той клетке. Тем более если противник будет вдвое больше него и сильнее.
Я тебя не прощу, папа. Никогда тебя не прощу, если из-за тебя я лишусь своего парня!
Он не выйдет на этот бой! А я... Сделаю то, что не осмеливалась сделать целых полгода.
  
Глава 6.2
 
— Мама! Открывай дверь! — долблю, как ненормальная. То кулаком, то пинком.
Мать распахивает коричневую железяку, странно смотрит на меня. С недоумением и испугом в глазах. Верно. Надо бояться. Я этот дом вверх дном переверну, если с Кириллом что-либо случится.
 
— Отец где? — кричу, заходя в квартиру прямо в обуви. Заглядываю в каждую команду, кухню, даже в ванную. Но папа отсутствует.
— Он с утра ушел. После вашей ссоры. Что случилось, Лиз? Что он снова натворил? — она цепляется за мое запястье, когда я хочу уйти.
— Серьезно? Будто тебя волнует моя судьба, — усмехаюсь я, выдергивая руку. — Прекрати. И думай только о себе. Как это делаешь достаточно долгое время, мама. Мы с братом сами справимся.
Я выхожу из дома злая и раздраженная, готовая убить каждого, кто встретится на моем пути и станет выпендриваться. Набираю номер родителя. Длинные гудки длятся бесконечность, действуют на и без того оголённые нервы. Ещё чуть-чуть и я взорвусь.
Кирилл тоже игнорирует мои звонки. Даже Никита, черт возьми! Голова идёт кругом. Не знаю, куда пойти, как хотя бы на время забыть о том, что нас ждёт через пару дней. Что ждёт Кирилла!
В клубе Бессмертный не появляется целый день. Работать не получается. Ни на минуту не могу отвлечься, расслабиться. К восьми часам звонит мама, сообщает, что папа появился дома, но снова собирается куда-то уходить.
— Жди меня! Есть разговор, отец! Иначе ты меня больше не увидишь!
— Без проблем. — К моему удивлению он соглашается.
Наверное, я всего лишь один раз в жизни в глазах папы увидела растерянность и... страх. Страх потерять дочь. Это было девять лет назад, когда мы попали в аварию. Помню, как он обнимал меня крепко, прижимал к себе, гладя по голове. Шептал успокаивающие слова, обещал, что всё будет отлично.
Ну да. В принципе, стало всё отлично!
Потом он устроил свой бизнес и ему стало абсолютно плевать на нас. Всё это ничего. Терпимо. Проблема была в том, что мы не видели от него ни гроша. Если только иногда... Никита всегда был прямым, просил деньги без смущения. Я же... И без них обходилась. Школа находилась рядом. Завтракала дома, на обед тоже успевала домой. Ножками торчала минут двадцать туда и обратно.
А потом брат начал работать. В пятнадцать лет! Он меня всегда поддерживал, одежду покупал. По крайней мере мне не было стыдно перед одноклассницами. В рваных кроссовках не ходила. За что я до сих пор безумно благодарна Никите.
Когда сама начала работать, слава богу, всё пошло пучком. Совсем короткое время. Потому что заболела мама и пришлось за ней присматривать, таблетки покупать. Скорую вызывать, когда ей совсем становилось плохо.
Вроде бы одна семья, но обращаемся друг с другом как чужие люди. Если когда-то мне предстоит выбор спасти одного человека из семьи, я без раздумий выберу брата. Потому что... Да потому что мать мне вовсе не мать, а отец не отец! Они совершенно из другого мира! И думают только о себе, о своей выгоде!
— Ты чего такая растерянная, дочь? Взволнованная... — папа выгибает бровь. Сидя на диване, смотрит на меня исподлобья. Сканирует издевательским, насмешливым взглядом. Переминаюсь с ноги на ноги, стараясь трезво обдумывать каждый свой поступок. Ну что мне делать с этим человеком, Господи? Как его образумить?
— Зачем ты так? — спрашиваю тихо. В ушах звенит до такой степени, что я не слышу собственные слова. Бросаю сумку в сторону, телефон с грохотом падает на пол. Но сейчас мне плевать на всё. — Зачем?
— Что зачем? — строит из себя дурака.
— Зачем ты рушишь жизнь собственной дочери? Что я тебе сделала, отец? Это мой выбор. Моя судьба. Я хочу жить так, как хочу я. С тем, с кем хочу я. Почему ты не понимаешь?
— Так иди живи, — небрежно бросает отец, заставляя внутренности свернуться в тугой узел. Тяжело сглатываю застрявший поперек горла комок, впиваясь ногтями в ладони. Дай мне сил, Господи... Дай сил не стать убийцей собственного отца. Как же он достал...
— Если Кирилл выйдет на бой, сколько тебе достанется?
— Ооо, — игриво ухмыляется он. — Ты об этом?
— Сколько?
— Много.