Непокорная. Огонь внутри нас (СИ)
— Чего? — выкрикиваю я, покидая свое укрытие. Встаю прямо перед отцом и заглядываю в глаза, пытаясь понять, серьезно ли он говорит. — Пап, у тебя крыша съехала? Ты что, меня продать решил?
— Он хороший парень, — говорит и сразу же кашляет, почищает горло. — Обеспечит тебя как надо.
— Никит, ты слышишь? — обращаюсь к брату. У меня глаза от какой-то хрени шипеть начинает. Ещё пару слов со стороны отца и я просто разревусь от злости. — Он меня просто продает своему какому-то там сыну напарника. Только потому, что тот обеспеченный.
— Ничего подобного не случится, — обнимает Ник меня за плечи. — Па, ещё одно твое слово... Если ты не выбросишь эту мысль из головы, то нас с Лизой не увидишь больше. Если что, я серьезно. В каком мы веке живём? С какой стати ты решил ее замуж выдать за какого-то непонятного петуха без ее же согласия? Без ее желания!
— Вы стали такими крутыми, что против меня идете? — отец снова начинает кричать. — Тот парень выручил меня. Можно сказать, спас мой бизнес. И теперь я ему должен...
— Господи боже мой... Ты... Да ты с ума сошел, ей богу! То есть ты меня... — я горько усмехаюсь. Закрываю рот ладонью и неверующим взглядом смотрю на брата. Игнорирую отца. Видеть его не хочу. Пусть кто-нибудь скажет, что это сон... — Ты есть я должна выйти замуж за какого-то там лысого, с метровым пузом мужика, чтобы ты не считал себя его должником? Да, пап? Ты вообще как? С головой дружишь?
— Если бы не он, то я потерял бы офис, Лиза!
— Да мне-то что от твоего офиса? Срать я на него хотела! Что нам дал твой долбанный, черт возьми, офис? Мы с шестнадцати лет как ненормальные работаем. Сами себя обеспечиваем. Ты себя что, олигархом считаешь? Быть может думаешь, что мы за твой счёт живём? За счёт твоего какого-то там офиса, которого мы знать не знаем? — брат сжимает мою руку и тянет к себе. Потому что я с каждым словом всё ближе подхожу к отцу. Чуть ли не в рот ему лезу. Кричу как обезумевшая. — Да я даже на выпускной пойти не смогла! Потому что мама болела. А у тебя, как всегда, денег не было! Никита одолжил, но я специально отказалась. Потому что было обидно! Ты никогда не обращался с нами как отец! Я зарабатывала и отдавала на лекарства. Мне некогда было развлекаться. И сейчас почти некогда! Но если ты считаешь, что сможешь добиться своего... Ты ошибаешься, отец. Кирилл — моё всё! Мама уже забыла, как я ночами из-за нее не спала. У меня только брат есть. Друзья и любимый парень. Хоть убей, но ты не сможешь меня сломать! Не сможешь! Я не расстанусь с Бессмертным, чьим бы он сыном ни был! Ты у меня детство отнял. Его отнять я не позволю! — тычу указательным пальцем.
По щекам тонкими струями текут слезы. Я как представляю, что без Кирилла останусь, так кровь в венах замирает. Я его люблю. Безумно люблю. Жизнь свою без него не представляю. А мой отец... Черт возьми!
— Выйдешь замуж, я сказал! — папа отвешивает пощечину настолько неожиданно, что я чуть ли не падаю. Брат вовремя хватает меня за талию, не даёт упасть.
— Отец! — рычит он. На лице Никиты желваки ходуном ходят. — Да ты... Ты... Да твою ж!!! Иди вещи собирай! — приказывает он мне. — Уходим!
— Я сам ухожу! — вдруг заявляет отец. Часто дыша он смотрит на меня. Его грудь вздымается. Лицо красное, а челюсти плотно сжаты. Будь его воля, влкпил бы ещё пару оплеух. — Дура!
Я без сил падаю на колени и плачу. Никогда не считала себя несчастной. Но в данный момент ещё как считаю. Мама бледная как простыня стоит в стороне. Будто статуя. Не двигается, не издает не звука. Смотрит в одну точку.
— Поднимись, Лиз. Поднимись, мелкая, — брат опускается на корточки рядом со мной, гладит меня по голове. Дверь захлопывается настолько сильно, что я вздрагиваю. — Ну всё. Ни черта он не сделает. Я не позволю. У тебя Бессмертный есть в конце концов. Ты думаешь, он отдаст тебя какому-то там...
— Петуху? — усмехаюсь сквозь слезы, вспоминая, как он назвал того самого «сына партнера» отца.
— Ага, — брат изображает ухмылку, но ни хрена ему не смешно. Он гладит мою щеку тяжело сглатывая. — Иди душ прими. А потом спать ложись. Я завтра квартиру искать пойду. Съедим отсюда. Я серьезно, если что...
Киваю несколько раз. Правая сторона лица горит от удара отца. Впервые он поднял на меня руку... Злился часто. Но чтобы бить...
Приняв прохладный душ, ложусь в кровать. Уснуть не получается. Нахожу мобильник и сразу замечаю несколько сообщений от Кира. И ещё от девочек.
«Лиз, что там у вас случилось? Всё в порядке?»
«Я тут с ума сойду. Почему не отвечаешь?»
«Колючка, ты спишь, что ли?»
Вытираю слезы. Прости меня, любимый. Но я не хочу, чтобы ты вляпался в дерьмо, в которое хочет затащить тебя мой отец. Ты не должен знать о планах моего родителя. Иначе весь мир вверх дном из-за меня перевернешь.
«Ага. Почти сплю. Прости, очень устала. Завтра поговорим, хорошо?»
«У тебя нет настроения.» — это не вопрос. Следом ещё одна смс-ка: — «Может мне приехать?»
Я резко встаю и сажусь. Упираюсь к спинке кровати спиной, кусаю себе губы.
«Всё хорошо. Честно. Завтра утром наберу, любимый. Спокойной ночи.»
«Уговорила. Спокойной ночи, Колючка.»
Нахожу фотографию Бессмертного и целую. Сглатываю ком в горле. Спрятав телефон под подушку, прикрываю глаза.
Просыпаюсь слыша скрип двери моей комнаты. Замечаю силуэт, пытаюсь разглядеть. Во рту пересохло. На миг я даже пугаюсь. Но безумно любимый аромат бьёт в нос, приводит меня в чувства.
— Кирилл?
— Чш-ш-ш, — матрас подгибается под его весом. — Не смог без тебя уснуть. Решил приехать.
— Да ты сумасшедший! — шепчу я, обхватив его лицо руками. — Услышат же.
— А мы тихо... — смеётся, впиваясь в мои губы.
Главное, чтобы нас никто не застал. Тем более отец, который к утру уж точно будет дома. Знала бы я...
Глава 4
Обожаю его напор, прикосновения. Обожаю, когда так сжимает мои волосы в кулаке, тянет их назад, освобождая тем самым шею для поцелуев. Обожаю, когда он включает свет и разглядывает меня со всех сторон. Ненасытный мой. Неугомонный.
— Подожди. Да что ты...
Он просто затыкает мне рот очередным поцелуем. Я чувствую его желание. В голове туман, разум плывет. Не разрывая зрительного контакта, он стягивает с меня ночную сорочку, жадно разглядывая мое тело. Машинально облизываю пересохшие губы, расстегивая пуговицы его рубашки.
Он прекрасно знает, как действует на меня, поэтому специально отстраняется. Смотрит жадным и голодным взглядом. Уголки его губ приподнимаются. Ухмыляется, паршивец, снимая с себя джинсы вместе с боксерами. Не спешит ко мне. А я... Я не могу. Не могу ждать...
— Кир, — глухой стон вырывается из горла.
Прикрываю глаза, обиженно надувая губы. И тут же чувствую горячее дыхание на виске. Он нависает надо мной, целует в лоб, щеку, мочку уха. Меня словно током прошибает, когда его язык касается бешено бьющейся венки на шее.
— М-м-м.
Щетина царапает кожу. Влажными губами он проводит от плеч до груди. Одной рукой гладит мой живот, второй — сжимает затылок, чтобы я не отвернулась. Кирилл любит наблюдать за мной, когда вжимается в мои бедра своими.
— Боже, — не могу сдержать себя. Постанываю.
— Чш-ш-ш, — снова целует. — Не шуми, — и издает хриплый смешок.
Аккуратно двигается назад-вперед. Он никогда не делал мне больно. Помню наш первый раз, когда Кирилл был в шоке, увидев кровь там, внизу. Шептал нежные слова. И после этого несколько дней меня не трогал, хоть я и пыталась вывести его из себя. Временами сдержанный. Но больше всего постоянно голодный и ненасытный.
Он падает рядом и укутывает нас одеялом. Положив голову ему на грудь, я обвиваю его талию рукой, чувствуя сердцебиение. Он дышит часто, целует меня в макушку и обнимает в ответ. Я люблю этого человека. Безумно люблю. Жизнь свою без него не представляю. Понятия не имею, как я продолжу жить, если вдруг его не станет. Если вдруг, не дай бог, наши пути разойдутся.