Непокорная. Огонь внутри нас (СИ)

Ленка не сводит с меня взгляда, перешептывается с Софи. Не нахожу себе места. Алена попросила меня не уходить. Сказала, что есть разговор, поэтому я терплю присутствие бывшего и жду, когда же мы останемся с подругой наедине.
— Дашь мне пять минут? Я с Алёной поговорить хочу. Точнее, она со мной. Обещаю, я быстро, — обращаюсь к Демиду, когда врач буквально выгоняет всех из палаты, сказав, что нельзя столько людей сразу внутрь.
— Конечно. Я в машине буду ждать. Как раз пару важных звонков сделаю, — щёлкнув меня по носу и улыбнувшись напоследок, он оборачивается и уходит, оставляя меня с ребятами в коридоре.
На секунду прикрываю глаза и тяжело выдохнув, захожу обратно в палату. Рома сидит рядом со своей женой и они серьезно что-то обсуждают. Замолкают, увидев меня.
— Я... Не вовремя? — спрашиваю, задерживая взгляд на лице лучшей подруги. — Могу чуть позже зайти.
— Присаживайся, Лиза, — говорит Рома, встав с места, жестом приглашая меня сесть на стул. — Алёна мне сказала, что ты там вбила себе в голову. Хочу, чтобы ты поняла, что это не выход.
Садиться я отказываюсь. Смотрю в упор на Алёну, стараясь понять, о чём идёт речь. И до меня не сразу доходит...
— Да нет, — махнув рукой перед лицом, я грустно улыбаюсь. — Разозлилась я с утра. Это был секундный порыв. Не собираюсь я аборт делать. Конечно, сохраню ребенка. Рожу и воспитаю как надо. Он будет моей гордостью. Не волнуйтесь, если что. Сейчас я говорю на полном серьёзе. Но, Ром... — смотрю на него умоляющим взглядом. Тяжело вздыхаю перед тем, как продолжить. — Я не хочу, чтобы Кирилл знал о мой беременности. Очень попыталась ему все сказать. Он же имеет право. Имел, — подправляю я саму себя. — Но он даже слушать не стал. Сказал, что я ему не нужна. И вообще ничего ему не нужно из того, что станет ему напоминать меня. Я сама справлюсь. Рожу и воспитаю малыша.
Перед глазами сразу встает картина, как я лежу в кровати после родов и мне приносят моего сына. Как я обнимаю, прижимаю к себе и целую в светлую макушку.
Рука непроизвольно ложится на живот. Мечтательно улыбаюсь, чувствуя накатившие к глазам слезы.
— Ну ты чего, Лиз, — Рома подходит, обнимает. Как маленького ребенка гладит меня по голове. — Он сейчас натворил дел, да, но потом жалеть будет. Как я несколько месяцев назад. К ногам твоим упадет. Ты же его знаешь, он слишком эмоциональный. Не делай глупостей, Окей? Дай ему время...
— Зачем? — поднимаю на мужа подруги заплаканные глаза. — Нет, Ром. Ваша история закончилась с «хэппи энд». У нас такого не будет. Я, скорее, уеду из города.
— Алёнка тоже уезжала, — на его лице появляется намек на улыбку. — Но я ее нашел. Потому что безумно люблю. И потому она ребенка под сердцем носила. Нашего ребенка. У вас аналогичная история, Лиза. Я даже не сомневаюсь, что...
— Прекрати, — перебиваю. — Пожалуйста, не надо. Ты не понимаешь. Я... Я такого унижения не в силах принять, Рома. Не в силах простить. Алена — совсем другая. Я не такая.... Нет, — мотаю головой. — Ладно, мне пора. Босс внизу живёт. Привез меня сюда, не отказал. За что ему огромное спасибо. Я не хочу испытывать свой шанс. Пользоваться его добротой.
— Приедешь к нам после того, как я выпишусь? — спрашивает подруга дрогнувшим голосом.
— Конечно, — шмыгнув носом, наклоняюсь над ней, целую в щеку. — Люблю тебя, дорогая.
Попрощавшись и пообещав, что никаких глупостей не сделаю, я выхожу из палаты. Глупость в моем случае — это аборт. И да. Я приняла серьезное решение. Рожу и воспитаю ребенка. Точка.
Нажимаю на кнопку, вызываю лифт. Створки почти закрываются, как на пороге появляется Кирилл. Меньше всего мне хотелось бы оставаться с ним наедине, но... Чего он хочет? Что опять задумал и каким образом хочет меня унизить вновь?
Я устремляю взгляд вниз, под ноги, не желая смотреть на него. Это общее пространство. Может быть просто совпадение. Однако нет. И понимаю это, когда он останавливает лифт, встаёт напротив.
— Что за спектакль ты устроила, — рявкает, нависая надо мной. Сильно сжав подбородок, поднимает вверх, заставляет смотреть в глаза. Но я зажмуриваюсь. Не хочу тонуть в бездне зелёных зрачков. Его запах уже ударил в нос, окутал со всех сторон.
 
— Отпусти и отойди от меня, — говорю тихо, но настолько твердо, насколько хватает сил. — Отойди, я сказала!
— Вопрос задал и хочу получить ответ, Лиза. Немедленно, — рычит он, наклоняясь опасно близко. Уперевшись ладонями в его грудь, отталкиваю. Но Кирилл с места не сдвигается. Я чувствую, как барабанит его сердце.
— Решила отомстить? — голос низкий, хриплый. — Только вот я заставлю тебя пожалеть, Лиза.
Черновик! 
Друзья! Не вижу отклика! Мне важно знать, что история вам действительно нравится!( Но, к сожалению, статистика даёт понять, что писать эту книгу не вариант. Не знаю даже, стоит ли((( 
  
Глава 17.2
 
Колени подгибаются от его близости. От того, что он находится в сантиметрах от меня, прижимается всем телом. Ладонь чешется. Хочется врезать ему звонкую пощечину, что и делаю в следующий момент. Поднимаю руку, но дальше у меня ничего не получается. Потому что Кирилл ловит мое запястье в воздухе, сжимает его настолько сильно, что в глазах начинает темнеть.
— Вижу, ты вошла во вкус. В кабинете разок ударила. Думаешь, так будет всегда?
— Отойди от меня, придурок! — шиплю в ответ. — Чего ты хочешь? Разве твоя невеста не ждет тебя? Сам же объявил, что у тебя скоро свадьба. Меня вышвырнул с работы. И с твоей помощью я никуда устроиться не могла. Сукин ты сын, Бессмертный. Точно такой же подонок, как твой отец. Ни капли не отличаетесь!
Кирилл хмурится, задерживая прищуренный взгляд на моих глазах. Не отвечает, но и хватка на кисти не ослабляется. Хочу выскользнуть, посколько меня треснет от его запаха. От того, что он так близко. Такой родной и любимый. Но в то же время абсолютно чужой.
«Очнись, Лиза! Забыла, как он тебя унизил?» — кричит внутренный голос. Словно током прошибает, когда Кирилл ещё ниже наклоняется и шепчет в губы:
— Невеста, да, ждёт. Ты зачем сравниваешь себя с ней? Ты — совсем другое. Хочу тебя. Прямо сегодня. Она не умеет быть в постели такой, как ты. Соглашайся, Лиза. Приглашаю тебя на свидание. Адрес я тебе отправляю. Буду ждать с нетерпением. Поговорим с тобой и некоторые моменты, наши поступки и слова обсудим. Окей?
— Да пошел ты! — выкрикиваю ему в лицо, но больше ничего сказать не успеваю, потому что он прижимает меня к прохладной поверхности ещё сильнее и я оказываюсь сжатой между стеной и огромным каменным телом.
Настойчивые губы сминают мои, язык прорывается в мой рот. Я не отвечаю. Упираюсь ладонями в грудь Кирилла и со всех сил отталкиваю. Но как сдвинуть с места скалу? Да никак! Он не поддается!
— Мгм, — бормочу что-то невнятное.
Хочу матернуться, обозвать его всеми нецензурными словами, которые только знаю. Но парень не отпускает мои губы ни на секунду. Обхватив мою голову горячими ладонями, фуксирует ее так, что теперь я даже отвернуться никак не могу.
Я чувствую его желание. Оно упирается мне в живот. По телу пробегаются тысячи мурашек, когда рука парня ложится на мою ягодицу, сжимает ее.
Бью кулаками куда попала. В его грудь, плечи...
«Обманулся на то, как ты ублажаешь в постели,» — в висках стучат слова, когда-то сказанные мне Кириллом.
«Она не умеет быть в постели такой, как ты,» — то, что он бросил мне только что.
Черт! Да ему просто продажная баба на ночь нужна!
— Я не шлюха, — отчаянно кричу, отталкивая от себя Бессмертного и отстраняясь в самый угол. Лифт достаточно большой, но сейчас мне это помещение кажется чертовски душным и маленьким. Дышать нечем, а колени дрожат. — Я тебе не шлюха! Занимайся со своей невестой чем хочешь, когда и как хочешь. А меня оставь в покое! Понял?! Я тебя ненавижу! Лучше бы я не помчалась к твоему отцу лишь для того, чтобы жизнь твою поганую спасти. И не получила бы за это урок на всю жизнь не только со стороны твоего папашы, но и с твоей стороны! Лучше бы ты сдох! И лучше бы я плакала в подушку несколько дней и забыла бы раз и навсегда, чем...