Электрик

Поставил ветку одного из кустов для ориентира, планомерно прощупываю почву склона на предмет обнаружения чего-то интересного.
Чего-то отличающегося от обычной почвы на достаточно странном сооружении для этого времени и такого уровня развития, особенно если на примере проезжающего мимо серомордого сообщества сравнивать.
На каждый квадратный метр делаю девять легких тычков, равномерно распределяя их по площади. То, что я ищу, не должно быть совсем маленьким, я еще взял за допуск примерно одну десятую квадратного метра, а искомая вещь по площади не должна оказаться меньше четверти метра. Если прикинуть, что это окажется вход в виде люка, тогда эти полметра на полметра – самый минимум, если для привычного мне гуманоида, похожего на человека.
Если же взять в качестве образца такого серокожего товарища в срезе, можно смело умножать искомую площадь на половину минимум.
Уж больно плотными и широкими выглядят эти самые Черти, если у них хвостов все же нет.
Хотя вполне возможно, что это сооружение не их рук дело, поэтому лучше предохраниться, чем промахнуться в своих поисках.
Поэтому я тыкаю наконечником своего копья в землю, покрытую первой травой, уже довольно густой, планомерно смещаясь вдоль холма к его боковым сторонам по очереди.
Сами каменные стенки я уже проверил. Нигде в них не войдешь, слишком они тонкие везде, чтобы сделать проход.
И под ними ничего не определяется, если только тоже со щупом пройтись потом.
Была мысль начать поиски с площадки между стенками. Если искать именно люк.
Только в таком сыпучем материале сделать что-то подобное незаметным почти невозможно, поэтому проверку площадки я оставил на потом. Сегодня проверю покрытую травой почву, тут мне работы на всю ночь.
Скорее всего уже завтра до площадки доберусь, если переживу еще один день на свободе.
Тут всего-то на пару часов работы с одной стороны, тщательной и вдумчивой, острие прямого рога входит на примерно двадцать – двадцать пять сантиметров в довольно мягкую почву.
Думаю, этого будет достаточно.
Прохожу, подсвечивая себе фонариком, примотанным изолентой к палке посоха в полуметре от конца острия, сначала два ряда с самого низу, потом еще три, поднявшись на примерно пять метров от основания холма за полчаса.
Ноги немного скользят по склону на скользкой траве, однако если проталкивать ступню через траву ближе к почве, уже не так скользко получается.
Звук и плотность протыкаемой почвы и ощущения на руках везде одинаковы, поэтому не останавливаясь колю и колю, ожидая почувствовать чего-то нового в один из таких тычков.
Однако это новое никак не проявляется пока. Я уже прошел половину склона и остановился вытереть пот со лба. Температура после захода светила ощутимо понизилась. Как обычно должно оказаться в степи, поэтому работаю в куртке без свитера и шапки, они задерживают слишком много тепла в теле.
Что кто-то из моих серокожих соседей рассмотрит слабый свет всего одного работающего светодиода в километре от себя не особо опасаюсь, хотя меру их зоркости и остроту ночного зрения я вообще не знаю.
На стороне холма, противоположной от дороги, я ничего не нашел. Уже пару часов колю и прислушиваюсь, однако ничего отличающегося точно не почувствовал. Должно здесь быть что-то понятно технологичное, какой-то вход.
Может быть мои мысли в корне неправильны, проверить их я могу только таким незамысловатым способом, вкалывая без продыху как старательный сапер на минном поле.
После этого трудового напряжения очень хочется поесть. Я прямо представляю себе мясо ездового козла в жареном виде. Несколько разбросанных в спешке солидных поленьев я нашел и собрал на месте сражения. Понятно, что они упали с подвод, иначе не на чем было бы Чертям в степи разводить такие костры.
Мясо я внимательно обнюхал и вони, присущей нашему козлиному племени не почувствовал. Ну, так козлы местные больше на лошадей похожи, один только рог на лбу подчеркивает их принадлежность к какому-то подвиду козлиных.
Или оленьих, или лосиных.
 
Жрать уже очень хочется, однако приходится терпеть, жарить мясо относительно безопасно я могу только на расстоянии нескольких километров от холма. Поэтому сначала – пахота, а в случае неудачи с поиском уже потом переход дальше в степь и уже там жарка мяса.
Теперь я перехожу на боковую сторону холма, которая ближе к ушедшему каравану. Фонарик сразу выключаю, рисковать, светя им вниз, больше не стану.
Впрочем эта сторона неплохо освещена местными лунами, и без дополнительного света у меня получится прощупать землю.
Вот! Что-то изменилось в монотонном втыкании рога в землю. Звук совсем не такой, как раньше, теперь рог погружается всего на пятнадцать сантиметров в почву и останавливается, встретив препятствие.
И звук пустоты за препятствием очень хорошо слышно, значит там есть пустое место как минимум.
Отлично! Я все же правильно мыслю! Не может не оказаться входа в сам холм!
А что, вполне объяснимо и понятно почему вход сделан с другой стороны от жертвенного пятака. Чтобы можно было выйти не у всех молящихся и приносящих в жертву на глазах.
Я в темпе обкалываю найденный источник другого звука по периметру. Теперь получается, что тут есть какая-то дверь примерно метр на метр. Вполне нормальный вход для крупных Чертей.
Наверняка, что это не обычная дверь, а какой-нибудь люк здесь окажется, как раз на пару десятков сантиметров выше уровня земли, чтобы вода лишняя в тамбур не натекала.
Внутри у меня запело и заиграло, я все же смог вычислить закономерность в размещении входа, именно в том, как сделан проход куда-то там. Которая перекликается с такими же схронами на родной Земле.
Теперь придется немного посветить фонарем с узко направленным светом, прикрывая его своей спиной от Чертей.
Ну, в полутьме ничего не видно, чтобы место входа как-то отличалось от остальной земли и травы.
Начинаю клинком шамана искать стык люка, эту узкую щель и не нахожу ее. Очень не хватает яркого света, однако невозмутимое терпение и труд – наше все теперь.
– Никуда она не денется от меня, эта дверь, – бормочу я.
Приходится подрезать целый кусок почвы вдоль потенциального входа, когда в свете луча фонарика показалось что-то не похожее на местную землю.
На острие клинка препятствие срабатывает неожиданно глухим звуком, похоже, что это не дерево и не металл, тем более точно не камень.
– Да это же пластик, – понимаю я, расширив щель и добравшись до препятствия.
– Ну, что-то похожее на современные технологии. Явно не местный уровень развития!
Еще немного расширив доступ к местному чуду, я замечаю узкую щель стыка между самим люком и основной частью убежища.
Все так же просовываю лезвие клинка в нее и пытаюсь надавить.
Моя сторона подается, однако плотный слой почвы пока не дает открыть люк.
Приходится повозиться десять минут, чтобы очень аккуратно прорезать этот слой по периметру, теперь люк начинает поддаваться и приоткрывается на полметра.
– Слава богу, вход не закрыт на какой-то хитроумный засов, – я приподнимаю тонкий пластиковый люк вместе с пятнадцатисантиметровым слоем земли на нем.
Пока не открываю его полностью, чтобы не оторвать землю, маскирующую его. Вставляю кинжал шамана, чтобы люк остался немного открытым и замираю, слушая степь.
Ветер утихомирился, теперь вокруг очень тихо, поют какие-то насекомые и очень низко над землей летают то ли птицы, то ли летучие мыши.
Все, пора заглянуть внутрь того, что расположено внутри холма.
Просовываю руку с фонариком и включаю его вниз, когда люк и мое тело надежно закрывают появившийся свет в ночи от чьих-то внимательных глаз. Думаю, что дозорные Чертей не спят и объезжают свое сильно пострадавшее племя по кругу, охраняя его сон.
Да, это тамбур, после люка есть пара метров пространства до следующей двери, размером полтора метра на один.
Пол в тамбуре, стенки и кажется весь потолок, все сделано из того же пластика, что и дверь-люк.