Электрик

Тогда уже можно будет сразу общаться с местными, без такой возможности все возможные способы спасения выглядят очень сомнительно.
Учитывая местную военную нервозную обстановку, полагаться только на жесты – верный путь остаться не понятым.
А непонимание грозит серьезнейшими проблемами всем участникам диалога, а в первую очередь именно мне.
Однако, что может случиться при этом обучении с моими мозгами – нет у меня полной ясности, поэтому я откладываю принятие решения на потом.
Мало ли, если сбились настройки и я встану с кресла полным дебилом. Буду потом до смерти искать выход из укрытия и ходить под себя, пока не умру с голода.
Ну, тогда мой мумифицированный труп найдут через много лет местные археологи и назовут меня каким-то красивым именем, типа Рамзес из Дома с мертвыми стенами или Тутанхамон Обосравшийся в штаны.
Посмотрю сначала, что я могу сделать без этой кабинки.
***
Ровно через три дня я сижу, уже морально готовый к посещению лежака и обретению первой прошивки в мозгах.
Боюсь конечно изрядно, однако, сильно похоже, что выбора особого у меня нет.
За эти три дня я много думал и наблюдал через экраны в нижнем помещении, все бока себе отлежал, устраиваясь в неудобной позе наблюдать на том же самом малахае. Попробовал несколько разных способов уйти отсюда и понял, что могу добраться куда-то к людям с вероятностью не больше пяти процентов из ста.
Это в том случае, если выходить в мир не зная языка, хотя даже с его знанием шанс на успешную эвакуацию вырастет до десяти процентов, не больше.
Короче, мне должно очень повезти по жизни, а мой лимит везения, наверняка, что уже здорово так поисчерпался за последнее время.
Наблюдая по несколько часов за камерами в нижней комнате, я уловил кое-какую закономерность в движении курьеров и отдельных подвод. Подводы на восток едут гружеными, обратно – всегда пустыми. Караваны воинов перестали проходить мимо холма, похоже, что армия, состоящая из отрядов, образуемых отдельными племенами, уже прошла полностью. И где-то там на востоке воюет, вероятно, что именно с местными людьми
Так что возможность уйти от холма без проблем в определенное время – весьма высока.
И я даже ушел в одну сторону, и в другую потом тоже разок прогулялся. Один раз на пять примерно километров, второй – всего на три, где и принялся наблюдать, хорошо замаскировавшись в складках местности.
Сижу с самого раннего утра до полудня, потом возвращаюсь обратно в убежище.
С водой теперь проблем нет, набрав бурдюк, две фляги и еще пару пакетов, я обеспечу себя примерно девятнадцатью литрами воды. Этого мне хватит на шесть-восемь дней пути. И по идее – на двести километров пути, но только по идее.
Вот с едой все не так хорошо, лепешки неумолимо тают, из десятка осталось всего четыре, две штуки в день я все-таки расходую после того, как закончилось мясо боевого козла.
Около ритуального камня караваны останавливались, однако жертв больше не приносили. Как будто знают, что больше воды не получат, ведь я убрал такую возможность сразу же простым нажатием тумблера вниз.
Почувствовал себя на минуту здешним Богом, внеся одним нажатием серьезные коррективы в местное отправление религиозных обрядов.
Ловить какую-то живность в степи я не умею, да и никого, кроме скорпионов и пары змей по дороге не встретил. Это тоже конечно белок, только заставить себя не смогу такое есть, если уже не буду помирать с голоду.
А помирать с голоду – это прямой путь в неволю. И одним рабским трудом тут можно не отделаться.
Возможно, что за двести километров я бы ушел с территории Чертей куда-то к людям, однако это мне точно не известно и где вообще находятся тут люди – большой вопрос.
Нет, понятно, что они на востоке воюют с Чертями, однако сколько тут ехать до линии фронта мне не понятно до сих пор. И пробраться в голой степи мимо разъездов Чертей в прифронтовой полосе – очень сомнительное занятие. Да попросту невозможное для меня и других людей. Все будут скоро схвачены и обилечены обязательной веревкой на шее.
 
Я вижу почти за каждой пустой подводой двух-трех рабов, с веревками на шее и грузом на плечах под жарким светилом они медленно бредут мимо, не глядя по сторонам. Похожи на забитых и сломленных существ, даже один охранник, он же возница подводы, не вызывает у них желания напасть на него.
Правда руки у всех связаны перед собой, разумная предосторожность у единственного Черта при транспортировке пленников все же имеется.
Значит, что Черти где-то захватывают людей, что особо ни о чем не говорит, да и похожи они на обычных крестьян, не на кадровых воинов, взятых в плен только что.
И тащат их на запад, значит там они живут, эти серомордые Черти.
На востоке воюют, а на западе живут, тогда мне или на север или на юг нужно выбираться.
Так вот, просидел я в двух укромных местах по пол дня с самого утра, уже заведомо зная, что в полдень все Черти встают отдохнуть на три-четыре часа. Поэтому смело возвращаюсь в свое убежище, только около холма приходится долго осматриваться в окружающую действительность.
Впрочем Черти сами совсем рядом с ним не останавливаются, почтение к этому сооружению инопланетяне им внушили серьезное.
Посильнее пригнувшись, можно пробраться обратно незамеченным с большой долей вероятности.
Так вот, не имея маскировочного плаща и полевого бинокля, чтобы заранее всех встречных-поперечных обходить за версту, непрерывно крутя головой при этом, без всего этого добра передвигаться по плоской степи в одиночестве долго не получиться.
Максимум два-три часа, а потом тебя обязательно высмотрит первый встречный Черт и сразу подскачет познакомиться поближе.
Разнообразное движение тут имеется, все Черти перемещаются на козлах, а самые крутые – на каких-то хищных созданиях с мордой гиены.
И одинокого путника, пока еще ничейного раба, никто из них мимо себя не пропустит ни за какие коврижки.
Чем закончится эта встреча – можно легко предугадать, через пять минут я, хорошо побитый и так же привязанный за шею, побреду в далекие дали.
Потому что я все правильно про себя понимаю, что я как воин и боец – по местным меркам просто никакой.
Более высокий, рослый и тяжелый по сравнению с местными людьми, однако никаких университетов по жизни со сражениями на копьях и саблях я не проходил. Даже эльфом с длинным луком не выступал в толкиенистской тусовке ни разу.
Боевые ножи не кидал, в армии немного пострелял из автомата и еще ходил к караулы, вот и все мое военное умение.
Когда-то занимался борьбой пару лет, могу при определенной удаче сделать противнику переднюю или заднюю подножку и потом удержание, а то и взять на болевой.
Может один Черт и бросит свое оружие, чтобы проверить свою удачу в схватке на руках, однако второй точно нет. Да и про первого – это все мечты глупые.
Так что все мои планы уйти отсюда и добраться до людей – это безнадега полная в сложившихся обстоятельствах при полном контроле в светлое время суток Чертями всей степи.
Максимум, на что я способен, это подстеречь одинокую подводу с пленниками, коварным ударом сзади убить или оглушить возчика-охранника. Освободить пленников и уже вместе с ними пытаться уехать к людям.
Тоже конечно план так себе, выступать с ритуальным посохом шамана против привыкшего воевать и убивать пожилого, но опытного Черта с настоящим оружием в лапах-руках. Без какой-то хитрости шансов на успех совсем немного, а пленники точно не успеют помочь, чтобы что-то понять и развязаться.
Зато если справиться с возчиком подводы и освободить пленников, местные знают куда нужно ехать и ведают точно, как животиной типа быка управлять. Единственно, что это скотина медленная очень и от погони на козлах на нем не скроешься.
И главное – поговорить я с ними никак не смогу!
Впрочем, в этот момент особо разговаривать и не нужно, главное всем запрыгнуть на подводу и быстро удаляться в сторону, где живут люди. Правда тут сейчас война случилась, к своим никак не попасть, если не получится объехать Чертей.