Оранжевая страна. Книги 1-3 (СИ)
– В Америку со мной поедешь, если что?
– В Америки? – Степа почесал бороду. – А бабы и кони в Америках есть?
– Есть, и много. Свободной земли тоже полно.
– А поеду, погляжу… – решительно кивнул парень.
– Вот и ладненько.
С Веней решилось еще проще: студент за ночь накропал кучу прожектов и теперь просто кипел желанием их воплотить в жизнь. Читай – испытать на бриттах. Похвально, похвально…
Разобравшись с соратниками, я толкнул речь перед новыми волонтерами. Вполне неплохо получилось: воинственно и, главное, оптимистично – словом, все прониклись. Немного поломал голову и расписал план занятий с волонтерами. Ничего особенного, пока сержанты должны справиться, а дойдут руки – сам пару занятий проведу. Затем изловил интенданта, кстати, тоже волонтера, но голландца, и вытряс из него дополнительный боезапас и два десятка винтовок Маузера. Гораздо предпочтительнее винтарь, чем британский «ли-метфорд», особенно патроном под бездымный порох. В процессе общения с Марко мне пришла в голову одна очень интересная идея, и я вытребовал у него пару фургонов с лошадками, пообещав по двадцать фунтов за каждый пулемет, который он достанет для отряда. Сомневаюсь, конечно: большая редкость пока эти машинки, но, к немалому моему удивлению, интендант пообещал достать. Кстати, удивительно похож человечек на бравого солдата Швейка. Такая же продувная бестия.
Вот не знаю, зачем я это делаю. Хотя… почему бы нет? Организую службу, а потом, в любом случае, добровольцам уже легче будет.
Дело близилось к обеду, никаких распоряжений от командования не поступало, поэтому, прихватив Степана и Веню, я отправился обедать. После обеда Веня под присмотром Наумыча занялся поисками необходимых ему химикатов, а я вернулся в гостиницу продавать алмазы.
Самые крупные камешки я уже давно отделил и спрятал, а собирался продать только десяток самых мелких. Законно подозреваю, что чем дальше от Африки, тем дороже будут стоить алмазы. Так какого хрена спешить?
– Вроде все… – Я огляделся и спрятал маузер под подушку, а «веблей» засунул сзади за ремень бриджей. Не думаю, что среди бела дня меня возьмутся грабить, но, как говорится, береженого Бог бережет.
Герр Стромберг, как мы и договаривались, появился ровно в час дня. С ним пришел большой и грузный мужик в котелке и дорогом костюме. Вполне приличной наружности – с виду не бур; возможно, скандинав. Даже тщательно выбрит и благоухает хорошим парфюмом, словом – сама респектабельность.
Стромберг отвесил мне четкий поклон и представил своего спутника:
– Герр Игл, позвольте вам представить герра Андерсена. Он заинтересован в покупке вашего товара.
– К вашим услугам, господа.
Толстяк молча примостился на стул, заставив его отчаянно заскрипеть, а Стромберг достал из саквояжа коробочку с инструментами и предложил:
– Приступим?
– Один момент, господа… – я невинно улыбнулся, – мой товар со мной, но как вы собираетесь расплачиваться в случае совпадения наших желаний?
– Чек… Чек на предъявителя Государственного банка Республики… – угрюмо пробасил толстяк. – Уж не надеялись ли вы, что я сюда притащу мешок золота?
– Я обязуюсь его обналичить по первому вашему желанию, герр Игл, – вежливо сообщил Стромберг.
– Нет вопросов, господа, тогда сделка произойдет в банке… – ответил я с каменным лицом. – Уж не думаете ли вы, что я возьму чек у незнакомого человека?
– Хорошо… – недовольно пропыхтел Андерсен, – давайте уже свои чертовы камешки…
Стромберг работал четко и уверенно, проверка алмазов заняла от силы минут двадцать. После чего он сверился с записями, быстро что-то подсчитал и сообщил нам.
– Тридцать пять тысяч фунтов. Камни чистые, но, к сожалению, при огранке будет много потерь. Но в любом случае, это примерно на десять-двенадцать процентов больше, чем вы получили бы в официальном учреждении, мистер Игл.
Тридцать пять тысяч фунтов, и все крупные камни остаются у меня. Это уже что-то – с такими деньгами можно начинать жить. Думаю, стоит согласиться.
– Я согласен…
В дверь неожиданно сильно постучали, потом щелкнул ключ, и она распахнулась. В номер ввалились два мужика в штатском и наставили на нас стволы.
– Полиция! Вы арестованы, господа!
Стромберг и Андерсен дружно потянули руки вверх, а я чуть не взвыл от досады. Вот же сука… воистину жадность фраера сгубила. Млять, что теперь? Стоп, стоп, если это полиция, то я Элтон Джон, прости меня господи за такое сравнение. Да и какого пня бурские полицейские будут разговаривать на английском языке? Ну не могут здесь быть полицейскими американцы. Хрен же перепутаешь. Тем более, они уже с полгода не мылись, по́том прет, как от козлов, – аж глаза режет. Господи, сделай так, чтобы я не ошибся.
– Тебе что, особое приглашение надо? – Небритый мужик в мятом клетчатом костюме сделал шаг вперед и вознамерился меня двинуть рукояткой револьвера.
– Все-все, я подчиняюсь! – испуганно завопил я и вздернул руки вверх.
– То-то же… – удовлетворенно буркнул второй полицейский, здоровенный детина в брезентовом плаще и, перехватив короткий дробовик, закрыл дверь в номер.
– Где алмазы? – Клетчатый угрожающе помахал револьвером.
– Вот… – Стромберг услужливо подвинул к нему коробку и заискивающе пробормотал: – Слово чести – мы не знали, что они ворованные.
– Шериф разберется, – осклабился детина. – Всем на пол.
Шериф, говоришь? Ну-ну…
– Можно я здесь лягу? – Я сделал пару шажков к мужику с дробовиком.
– Валяй. – Он довольно гоготнул и тут же испуганно вытаращился на свое оружие в моих руках, а в следующее мгновение улетел в угол, получив прикладом в челюсть. Стволы уставились на мужика с револьвером.
– Пушку на пол, урод. Живо!
– Тихо, тихо. – Оружие брякнулось на ковер, а клетчатый потянул руки вверх. – Все-все, я сдаюсь.
Шаг вперед, глухой стук – и второй грабитель распростерся на полу.
– Герр Игл! – завопил Стромберг. – Вы нас спасли!
– Сидеть. – Я его пнул в колено. – Сидеть, мозги вышибу.
– Я не понимаю, герр Игл. – Андерсен неуверенно заерзал на стуле. – В чем дело?
– Ты связываешь их. – Дула дробовика уставились на клерка. – А ты, свинья, начинаешь говорить… – Я для пущего эффекта хотел выпалить над головой толстяка, но передумал и просто слегка угостил его по морде прикладом. – Мне в тебя выстрелить, уродец? Идиоты, не могли подыскать подельников поумнее?
– Меня заставили, – первым не выдержал Стромберг.
– Вперед; вяжи – и говори.
Все оказалось очень банально. Я по собственной глупости попался в ловушку, старую как мир и простую, как сатиновые трусы. Идиот-клерк проигрался в карты, его плотно взяли за жабры, пришлось изворачиваться. Вот он и удумал с помощью этих тупиц прокинуть доверчивого клиента. Млять, это же надо было упомянуть шерифа? Где это в Южной Африке шериф? Как я и думал, горе-полицейские оказались дезертирами-американцами, а Андерсен – шведом под личиной представителя торговой фирмы и по совместительству главарем этой веселой компании. Кстати, портье оказался у них в доле. Но это не главное.
Завтра ночью они планировали ограбить банк. За городом пряталась небольшая банда, собранная из разного отребья, в основном американцев. Так вот, Стромберг собирался засидеться допоздна, подсыпать охране снотворное, а потом открыть подельникам двери. Куш обещал быть не просто богатым – в банке хранилось все золото Республики, а это ни много ни мало – на четыре миллиона золота в слитках и монетах.
Стромберг выложил информацию как на духу – видно, ему самому не улыбалось влезать в эту авантюру.
– А полиция? – Я с трудом завел руки толстяка за спину и спутал их ремнем. – Помогай давай, банковская душа.
– Герр Игл… – Морда клерка представляла собой образец раскаяния. – Они… я… – Стромберг с ненавистью пнул толстяка.
– В кассу залезал?
– Да… и не раз… а скоро ревизия… – Клерк ухватился за ногу Андерсена и отволок его к подельникам.