Плетеная экскурсия (СИ)
В общем, предстоит нам та ещё поездочка, прикинул я. Затребовал карту до побережья — ну пусть хоть поменьше пакости всякой будет, ну и описание поселений и прочей фигни. И это, не учитывая Железные Ворота, где тоже весело будет.
— В общем, Лен, что-то у меня возникает нехорошее ощущение, что несвоевременно мы этот поход затеяли, — признался я, отведя супругу подальше от каллиграфирующего апельсина.
— Потом может быть лучше, а может быть хуже, — философски пожала плечами Зелёнка. — И небывальщина, Кащей.
— Мдя, небывальщина, — констатировал я.
Имя, чтоб его, не слишком позитивно отреагировало на предположение «свернуть». Типа надо, вперёд Кащей, мдя.
— Ладно, прорвёмся, — перестал рефлексировать я. — Если что — вытащу нас в небывальщину в теле, и ипись всё конём.
— А ты в небывальщине такой интересный мужчина, — хихикнула Ленка.
— Извращенка, — припечатал я извращенку. — Но я вообще интересный. Местами.
— Да, — ехидно махнула ушами вредина. — И ещё мне сны интересные про малюсенького…
— Ничего не… — начал было я, но решил не врать.
— Чего? — скалилась зелёная вредина.
— Ничего, — буркнул я. — Пойдём у апельсина бумажки заберём и поедем.
— Ну пойдём, — очень вредно лыбилась Вредина.
Забрали карты, да и поехали. Ленке ещё поспать надо, да и мне не помешает. Но от каравана отъедем — меня этот гуй не то, чтобы напрягает… Но любоваться на то, как ушастые ему будут мстить у эстетичного меня нет никакого желания, факт!
Так что пару часов, до полноценного рассвета, ехали. Ленка, позёвывая, искала информацию по добытым нами данным, в основном, по Акасите этой. Показывала гравюры — редкостной омерзительности ряха с лапами, торчащая из облака. И что этой тварюке в Нихонии не сиделось? Впрочем, разберёмся. Благо, после сна, нам до Железных Ворот пара дней пути останется.
12. Вихревая пастораль
Проснувшись, выдвинулись мы к Вратам, по пути обрабатывая информацию. И пытаясь понять, а что с ентим Акаситой делать-то? Да и добраться до него не помешает, а вот не факт, что это будет просто. Но, положим, доберётся Вредная Зелёнка до Акаситы, верхом на злодейском Кащее, верхом на Траке. А дальше что?
Правда его аспект судьи давал некоторую надежду на решение вопроса без улюлюкающего Кащея, как дебил, ловящего ветра в поле. Ленка с Акаситой никаким матом не справится — силён, паразит. А у меня есть шанс «пересудить».
И вот, потихоньку, думая и прикидывая, добрались до преддверия Ворот. От горько-солёного здоровенного озера фонило небывальщиной не меньше, чем от ущелья, но мы его мудро объехали. Хрен знает, что за нечисть там обитала, но либо лютая, либо дохренища. И ради желания «посмотреть» ну вот никакого желания переться к озеру не было. Небывальщина почти гарантированно в какую-то пакость втравит, да.
А в десятке километров от ворот мы остановили трак, да и начали страдать… шаманством. Точнее, Зелёнка страдала шаманством, причём вопрос с жертвами мы изящно обошли: я метался по окрестной степи, отлавливал сусликов и сам же их душегубил. А результатом этого шаманства становилась «движущаяся крепость Трак», причём как бы не посильнее, чем делали даже с Йыном.
Задачей Трака было просто, внаглую, проехать ущелье насквозь. А шаманства лютые и даже надевший каску (откопал где-то, кибердомовой) Трифон — обеспечить целостность Трака. Внутрь не проникнет вообще никто, факт: даже воздух в Траке оказывался в замкнутом цикле. Для рогаток, помимо стандартных ломов, наделали гвоздей-картечи. Тоже с гоблинским матом, коротким, ёмким. Что такое «гхыр», Ленка говорить отказалась категорически, но я всё сам понял, хех. И куда данные закорючки посылают того, в кого они попали — тоже понял.
Так вот, Трак прёт дуром, а пройдя ущелье, становится в режим «крепость», отстреливая всё потенциально опасное. Черепушка голографическая над ним есть, так что кто не спрятался — сам себе злобный буратина.
И простоит так сутки, это время, чтобы мне до него добраться. Ну а Зелёнка будет мне информационную поддержку оказывать, да и продолжать искать, что и как.
Сам же я срастусь с байком. Подобная форма меня уже не столь пугает, как раньше — у меня Ленка есть. Хотя если она присядет на байк-меня… Тьфу, заразила всё-таки, извращенка зелёная, хех.
Но «сраститсь» с байком я не боюсь. Он, одновременно, ховербайк, что мою мобильность поднимает на недостижимую высоту — я реально летать смогу, без шуток. И стационарная рогатка из… кхм, жёпы, да. Зато нагадить смогу так, что никому мало не покажется.
В общем, растрошеный я-байк, фонящий небывальщиной как сволочь, вальяжно парю по ущелью, своим всем оря: Явилось Его Бессмертие, всем бояться и делать «Ку» не менее десяти раз. В таком раскладе ломящийся дуром Трак, да ещё с понимаемой и нечистиками надписью, с моим Именем — может просто проскочить. Пока обитатели ущелья будут поднимать с пола челюсти (ну, у кого они есть) и прикидывать: а что с этим психом делать-то? Ну и возможная агрессия будет направлена не на «телегу» а на телеговладельца, что логично и вообще, ну и для нечистиков.
Так что подготовились мы, часть мата Зелёнка активирует только «окопавшись», с той стороны. А я врастал в байк, ощущая сознательно не вспоминаемое ощущения счастья от дороги.
— И Лен, учти — если что-то сильное атакует, НЕПРЕМЕННО сообщай мне, — вещал я.
— Хорошо, папа Кащей, — ехидничала вредина.
— Трифон!
— Готов принимать указания, Кащей-батюшка.
— Ай маладца! — порадовался я. — Если целостности Трка или жизни Вредной угрожает опасность — берёшь её, куски меня и переносишься в меня, — окинул я руками себя-байк.
— Исполню. Требуется уточнение: степень опасности? Ой, лишенько, — запричитал кибердомовой. — Хоромы-то маленькие, невзрачные…
— Это кто это тут невзрачный? — ехидно уточнил я.
— Уточнение вводных: дом-хозяин прекрасен. Прости, Кащей-батюшка скудоума, — закланялся Трифон.
— Прощаю, — хмыкнул я. — Вот, — показал я длинный, извивающийся язычину из тросов хлопающей клювиком Зелёнке.
— Ну ты злоде-е-ей, — уважительно покивала она, и тут же заблестела глазками. — Каще-е-ей.
— Ась? — с опасением чуть откатился я-байк.
— А если я на тебя присяду, ну как ты сейчас, — поиграла бровками и заоблизовалась спуружница.
— Ой всё, — с похерчелом пролязгал я, но не выдержил и заржал, как киберкентавр. — Лен, мы точно супруги, — гыгыкая пояснил я. — Самому в голову пришло.
— Да, мы такие, — важно покивала Ленка. — И вообще, буду как ведьма из сказок, — мечтательно закатила она глаза.
— Лен, я не секс-машина какая, — уточнил я.
— И хорошо, секс-байк меня вполне устроит, — веселилась зелёная извращенка.
— В Стальной вернёмся — посмотрим, — отрезал я. — Мне, может, тоже интересно, — последовало честное дополнение.
На этом я из Трака и отчалил. Помотался ховербайкистым собой, оценил. Круто, на самом-то деле. И музон, вырывающийся из центра себя — тоже круто, факт.
Но дела, к сожалению, не ждали. Так что Трак активировал «походную» защиту (которая была, прямо скажем, чуть ли не порядок мощнее защиты Стального) и газанул в ущелье. А я шибанул туда же, вслед удаляющемуся Траку мощной, но неоформленной волной небывальщины. И помахивая тросами в такт «Воздух свободен», Йоносси. Самое забавное, что может и помочь — небывальщина, как никак. И текст местами очень в тему, хех.
И вот, парю я себе потихонечку, а небывальщина впереди колеблется, явно в волнении. И на Трак отвесившие челюсти нечистики не отвлекаются, как я и предполагал, отвесив челюсти и прикидывая, а чего это я тут буяню.
Правда, бегло скинутый мне Ленкой обзор нечисти, уже «точно отмеченных в сети» меня несколько озадачил. Так-то понятно, что их всяких и до хрена, и гаишничеством они занимаются посменно, о чём пребывающий в цитрусовом рабстве гуй пищал. Но вот с типажами нечисти у него было хреново, он чётко называл только всякую пакость из Поднебесной. А так — описания в стиле: «щось таке ветрасто».