Тени школы Кейбл

— Нет. Я предпочитаю не использовать свой титул. И была бы весьма признательна, если бы вы отнеслись к этому моему желанию с уважением.
Я стала спускаться по ступенькам, разобрав слово «Признательна?», которое он пробормотал мне вдогонку. Я была уже на полпути вниз, когда он вдруг подбежал к перилам и перегнулся через них.
— Неужели вы хотите сказать, что никто из присутствующих здесь людей не знает, кто вы? Как такое вообще возможно?
Я поправила лямку рюкзака на плече и, аккуратно подбирая слова, сказала:
— Я никогда не появлялась на страницах журналов светской хроники или любых других изданий, которые читают эти люди. Поэтому они знают меня как Отэмн, Ваше Высочество. Просто Отэмн.
Я сделала неглубокий реверанс и убежала. Возле выхода я прошла сквозь толпу учеников, где, без сомнения, найдется множество девушек, которые с радостью выступят гидом принца в мое отсутствие.
  
 Глава 4 
 
 Отэмн 
 
Атмосфера в кабинете дизайна была наэлектризована до предела. Кейбл был маленькой провинциальной школой, где новости распространялись за одну перемену, а тема всех разговоров была одна — принц. И даже если бы кто-то умудрился не знать о его приезде, то получил бы всю информацию в течение шестидесяти секунд после того, как переступил порог класса. Две девочки, сидевшие ближе всех к дверям, чуть не кидались на любого входившего, пытаясь выудить хоть какую-то новую информацию. А я все ждала, пока кто-нибудь поймет, что я что-то знаю. Благо я сидела за столом, который находился дальше всего и от доски, и от входа, а значит, меня почти никто не замечал. Закрывшись своими густыми волосами, я склонилась над альбомом, где рисовала набросок платья, над которым буду работать в этом семестре.
— Отэмн, ты наверняка это знаешь. — Кристи развернулась на стуле и, оттолкнув в сторону гору лоскутков, которые достала из шкафа, наклонилась пониже. — Он три года проучился в Австралии, не так ли? Я в этом просто уверена, у него ведь такой загар.
Я так сильно надавила на карандаш, что он сломался. Смахнув его со стола, я незаинтересованным тоном спросила:
— Кто?
Она выгнула бровь:
— Сама знаешь кто.
— Да.
— И девушка у него там была, правда? Но они расстались.
Мой стул проехал по полу, когда я схватила карандаш и точилку и направилась к мусорному ведру.
— Кристи, если хочешь узнать подробности личной жизни принца, почитай журнал «Квейнтрель» или любое другое желтое издание.
— Господи, не кипятись ты, я же просто спросила!
— Но ведь ты знаешь его лучше любого журнала. Или я не права? — спросила Тэмми.
Меня удивила ее настойчивость. Мне казалось, что наше обще­ние с принцем было исключительно официальным.
— Мы вместе играли, когда были маленькими и меня приво­зили ко двору. Но я не была в Атенеа с двенадцати лет, поэтому вряд ли могу сказать, что хорошо его знаю.
Кончик карандаша снова сломался. На этот раз я слишком резко прокрутила его в точилке.
— Так нам что, надо приседать перед ним в реверансе, что ли? — спросила Гвен.
Судя по тишине в классе, все внимательно слушали.
— Можете, если хотите, но это не обязательно.
— Так, а если я выйду за него замуж, то насколько богатой стану?
В ответ на вопрос Гвен, который был, как всегда, легкомысленным, я не смогла сдержать улыбку.
— Несметно богатой.
— Ну, Гвен, — сказала миссис Ллойд, появившаяся в дверях с большой чашкой чая, прикрытой крышкой, — если в этом семестре ты поработаешь чуть усерднее, чем в прошлом, то сможешь сама сшить свое свадебное платье.
— Я думаю, что-нибудь в стиле Кейт Миддлтон, только черного цвета, — вслух рассуждала Гвен, приподнимая квадратный лоскут кружева.
— На свадьбу нельзя надевать черное платье! — запротестовала Кристи, и они начали пререкаться.
— Девочки, — обратилась к нам миссис Ллойд, как обычно игнорируя трех присутствующих мальчиков. — Учитывая тот факт, что нам с вами выделили всего один урок в неделю, времени на пошив столь утонченного наряда, как свадебное платье, у нас недостаточно. Поэтому я жду каждую из вас на дополнительном занятии по четвергам. Если вы не посетите хотя бы два в месяц, то будете отчислены с курса.
 
В классе поднялся гул, и пусть временно, но все забыли о принце.
— Тише, девочки. Если вам что-то не нравится, обращайтесь к тем, кто составлял новое расписание. Отэмн, что ты там делаешь? — воскликнула она, заметив меня.
Вместо ответа я подняла вверх карандаш, но она уже буркнула, чтобы я села на место.
Я неспешно направилась к своему столу и без какого бы то ни было намека на грациозность плюхнулась на стул. Я уже вернулась к своему наброску, когда отчетливо услышала, как на противоположной стороне стола Гвен хихикнула себе под нос:
— У принца по четвергам тоже дополнительное занятие. Я видела в его расписании.
Оставшуюся часть дня мне удавалось избегать его. Правда, личной моей заслуги в этом почти не было, ведь, чтобы пробиться к принцу, нужно было растолкать толпу девушек, к которым иногда примыкал даже кто-то из учителей.
Третьим уроком был английский язык, и здесь меня встретили неодобрительно поднятые брови мистера Силайа, которому я сдавала свою курсовую за лето. Комментировать ее он не стал, просто положил в стопку из двух-трех уже сданных работ.
А вот за обедом возникли проблемы. Мы сидели на своем обычном месте на поле, которое круто спускалось к реке, пересекая дорогу. Мой живот недовольно бурчал — в кафетерии снова не оказалось ни одного веганского блюда. Остальные же были увлечены наблюдением за тренировкой футбольной команды: за тем, как они вели мяч, как перехватывали передачи друг друга. И все равно разговоры вернулись к теме принца. Через десять минут поднялся какой-то ажиотаж в стороне теннисных кортов, недалеко от главного здания школы. Я не стала дожидаться выяснения причины происходящего.
Когда я уже подходила к дырке в заборе, чтобы направиться к главному зданию школы, то услышала, как кто-то — парень — окликнул меня с упоминанием титула. Через несколько секунд до меня донесся еще один окрик, но на этот раз он был громче, ближе и звал меня по имени. Кроме того, я почувствовала осторожное прикосновение чужого сознания к барьерам вокруг моего.
Часть меня, которая хотела, чтобы все это оказалось только плохим сном, советовала мне держать язык за зубами. Но мое рациональное Я требовало, чтобы я ответила, — в конце концов, он был принц. Мой принц.
Я повернулась спиной к забору.
— Ваше Высочество…
Я опустилась в неглубоком реверансе, заметив, что за нами наблюдают его свита, мои друзья и вся команда по футболу.
— Вы уронили, — сказал он, протягивая полоску шелка, которая обычно была обвязана вокруг ручки моего рюкзака.
Я залилась краской.
Я игнорировала его, и это все, что он хотел?
— Спасибо. Я очень признательна.
Я взялась за лоскуток, но он не отпускал. Я дернула, но принц держал крепко.
— Вы за все признательны, не так ли?
Я поняла значение его слов, и у меня перехватило дух. Если он решит все рассказать, это станет концом того относительно нормального существования, которое я сохраняла в этом мик­ропространстве, так далеко от бурления общественной жизни, где я была герцогиней, а не Отэмн. Мои глаза широко раскрылись — он ведь не станет делать этого, правда? — и я дернула шелк. Он засмеялся.
— Вы уверены, что не хотите оставить его мне? На память?
Как вода в решете, мое терпение быстро истекало. Если он не отпустит, я брошу..
Презрительное фырканье раздалось сбоку, где Валери Дэнверс остановилась, чтобы потереть ушибленный локоть.
— Не трать время, Фэллон. Она того не стоит. Из нее и слова не вытащишь.
Принц выпустил полоску шелка. Воспользовавшись возможностью, я обвязала ее вокруг ручки рюкзака и нырнула через дырку в заборе, торопясь уйти с поля. Украдкой оглянувшись назад, я увидела, что принца там уже не было.