Тени школы Кейбл
— Я в жизни не видела такой молнии. — Леди Элизабет, казалось, шептала, хотя на самом деле я видела, что она говорит очень громко, пытаясь перекричать шум дождя.
Ответ принца Элфи полностью заглушили гром и последовавшая за ним очередная молния, которая произвела тот же эффект, но была более яркой и разветвленной. Я вскрикнула от удивления и инстинктивно сделала шаг назад, натолкнувшись на принца Фэллона. Он остановил меня, положив руки мне на плечи, и я почувствовала их тепло сквозь промокшую футболку.
Но его руки не могли оставаться там долго. Третьей молнии мы не увидели, потому что шум и крик — настоящий крик! — пронеслись по коридору, ударив нам в спины и вырвав меня из рук принца. У меня перехватило дыхание и замерло сердце, но мы уже мчались к двери.
Я услышала, как принц Элфи выкрикивает имя отца, и побежала в гостиную, где принцесса полулежала в кресле, а ее муж ходил взад-вперед по комнате. Одетый в форму свиты атенеанского короля мужчина нервно следил за ним, оставаясь в углу.
Принц Элфи осмотрел каждого из них по очереди.
— Что произошло?
Его отец резко развернулся, только сейчас заметив наше появление. Даже издалека я видела его глаза. Они были черными. Черными, а потом полностью белыми.
— Атакована!
Принц Элфи сделал нерешительный шаг вперед.
— Кто? Отец, о чем ты говоришь?
— Виолетта Ли, — пробурчал тот, словно само ее имя было для него проблемой.
Леди Элизабет ахнула. Я почувствовала движение воздуха, когда принц Фэллон выступил из-за моего правого плеча.
— На прошлых выходных, — сказал мужчина, который, должно быть, был посланником. — На балу в честь Осеннего Равноденствия, хотя Совет вампиров известил короля Ллириада всего час назад. Нападавшим был наследник графа Валахии, некий Илта Кримсон. Он пил ее кровь и пытался изнасиловать…
— Но ведь это самоубийство! — выпалил принц Элфи. — Она же находится под защитой короля и короны!
— Она настаивает, что он пытался убить ее. И… согласно допросу его отца, у него действительно был на то мотив. А потому… да, это, по сути, было самоубийство.
Под нашими тяжелыми взглядами он переступил с ноги на ногу. В комнате стояла гробовая тишина, которая нарушалась только шагами принца Лорента.
— Выяснилось, что он был провидцем и знал что-то о развитии ситуации вокруг этой девушки. Они ограничили свободу передвижения его отца вторым измерением и графством Кент, потому что он, по всей видимости, что-то знает, но отказывается раскрывать эту информацию…
— Заставьте его говорить! — выпалил принц Элфи, сидя на полу возле кресла матери и крепко сжимая ее руку. Она не шевельнулась с момента нашего прихода.
— Это невозможно, — пробормотал принц Фэллон, и все взгляды обратились в сторону моего плеча. — Это запрещают Терра. Все провидцы и их доверенные лица имеют право хранить молчание, если только их не призовут к ответу перед Советом измерений.
— Charnt! Я забыл об этом, — пробормотал принц Элфи.
Ругательство заставило его мать пошевельнуться.
— Надо было учить политику в университете, — раздраженным шепотом пробормотал принц Фэллон.
Я не была уверена, предназначалось ли это для моих ушей.
Он заговорил громче:
— А созвать Совет они не могут потому, что это привлечет чрезмерное внимание и Майкл Ли обо всем узнает. Если же это случится, то… Все правильно, не так ли? — обратился он к посланнику, который хмуро кивнул.
— Вот почему были изданы запреты на передачу информации СМИ. Нельзя, чтобы эта новость распространилась. А это значит, что вы, девушки, не должны никому об этом рассказывать. Даже близким, — сказал его дядя.
Я своим в любом случае рассказывать не собиралась. Сомневаюсь, что они поймут или станут сопереживать.
— Что же случилось с этим Илтой Кримсоном? — спросил кто-то, но кто — я не разобрала, потому что мой взгляд упал на подборку газет на столе.
— Его убили.
Лицо Виолетты Ли смотрело в потолок. Они всегда печатали одну и ту же школьную фотографию. Она сидела так неестественно. Это был портрет, который обрывался на уровне логотипа школы на ее груди.
— Кто?
Я мысленно раздела ее, разрывая блейзер так же легко, будто он был сделан из бумаги, на которой напечатана фотография. Ее волосы стали кудрявыми, а из-за столбцов текста выступили ноги. Они были довольно длинными; она была выше меня, и я видела их белизну, потому что ее платье было задрано вверх.
— Принц Каспар Варн.
Я побледнела. Побледнела и побежала.
В «своей» комнате я оказалась в считаные секунды. Я с трудом дышала, нагнувшись над столом и сдерживая рвотные позывы. Я схватилась за его край, не чувствуя под собой ног.
Этого не может быть!
На бумаги полились слезы. У меня жгло в груди, и я опустилась на колени, едва не ударившись головой о стол, но чьи-то руки удержали меня.
— Нет. Все не так плохо.
Принц поднял меня, и я упала ему на грудь, будучи не в состоянии держаться прямо, ведь тот вес, что медленно поднимался с моих плеч, теперь снова обрушился на них.
— П-плохо, — выдавила я из себя, рыдая, — плохо!
Перестань рыдать, дитя!
— Нет, не плохо, — прошептал он на сейджеанском в мои распущенные кудрявые волосы. — Твоя бабушка была провидцем. Одним из лучших. У тебя тоже есть этот дар. Ты можешь стать такой, как она.
— Нет! Я не хочу!
Я вырвалась, ненамеренно переходя вслед за ним на сейджеанский, и уставилась на принца. «Как он может понять? Как он может говорить такое, когда знает, почему она умерла?»
— Как я могу быть провидцем? Ведь я еще подросток!
Люди благоговеют перед нами, дитя.
Я принялась ходить по комнате, а он следил за мной взглядом, и выражение его лица становилось все более обеспокоенным. За окном продолжали сверкать молнии, периодически разбивая мой путь полосками света.
— Ты ведь знаешь, что у некоторых способности проявляются рано.
Родители внимательно следят за своими подрастающими детьми в надежде, что у последних будут достаточно сильные и благовещáющие видения, чтобы они стали пророками, как Контанал; или чтобы их видения были столь же прозорливыми, как у Иглена; или точными, как у Антэ; или такими же мощными, как у кри-дома, предводителя Экстермино.
— Не настолько рано!
Бабушка, ты тоже великий провидец.
— Но ты не настолько маленькая, чтобы начинать паниковать по этому поводу!
Принц протянул руку, когда я проходила мимо, но я отпрыгнула в сторону. Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне.
Нет-нет, дитя! Я — проклятый провидец. Как и все мы.
— Отэмн Роуз, пожалуйста, просто остановись!
На этот раз он смог схватить меня за плечи, остановив на полушаге, и держал так крепко, что я чувствовала его пальцы даже через кардиган.
— Прости! Я просто не хочу, чтоб ты натворила глупостей.
У меня к горлу подступил комок, а слезы, которые уступили место гневу, вернулись.
— Я не хочу быть провидцем! Они всегда оказываются замешанными в политические игры. Это означает свидетельствовать в суде, а я к такому еще не готова и…
Принц выглядел так, будто тоже сейчас заплачет. Грубо, словно повинуясь импульсу, он прижал меня к себе и обнял так крепко, что пришлось подняться на цыпочки и не дышать. Мой рот приоткрылся, и я сделала вдох, уткнувшись в его пахнущую дезодорантом футболку.
И тут же вырвалась, задыхаясь.
— Отэмн, с тобой все в порядке?
Я чувствовала его руку на своей спине и, согнувшись пополам, уставилась на его туфли, пока он вел меня к одному из диванов.
— Твой д-дезодорант, — задыхалась я. — С-слишком сильный!
Его глаза округлились, а лицо вспыхнуло и почти слилось с красновато-коричневыми шрамами, которые выходили из-под воротника и тянулись до самых волос.
— Это AXE, — сказал он извиняющимся тоном, скрещивая мускулистые руки и кладя одну из них на плечо.
Он отступил назад, ударился об угол кофейного столика и, споткнувшись, сделал несколько крошечных шагов, чтобы удержать равновесие. Мне с трудом удалось сдержать смешок.