Когда расцветает опал (СИ)
Дарра инстинктивно чувствовала, около других постаментов происходило то же самое. Могущественные покровители прибыли в ротонду.
— Приветствуем вас в скромной обители священного огня! Взываем к вашей милости! Примите в дар жертвенных птиц и подарите земле благословение! Примите в дар жертвенных птиц и подарите земле благословение! Подарите земле благословение! — громко прокричали жрецы и одновременно опустились на колени.
— Согласны!
Авита протянула ладонь. Саша дотронулась до ледяных пальцев и чудом подавила крик. Перо на запястье встрепенулось, острейшим концом рассекло плоть до плеча и скользнуло на грудь, живот, ноги. Словно скальпель татуировка нещадно разрезала кожу и устремилась к голове. Резкий росчерк, и дарра упала на ледяной пол. Странно, почему же она глядела на себя сверху? Не видела крови, только прозрачное тело, будто слепленное из… желе? Что произошло?
Лекарица посмотрела на руку и вскрикнула. Призванная стихия сжимала конец журавлиного крыла! Длинные маховые перья! Ритуал разделил жертвенных птиц на половины: сущность каорри лежала бездыханная, сущность покровителя готовилась к последнему странствию.
— Благословите землю!
Молниеносным рывком Авита дёрнула Сашу вверх, и они устремились в тёмный провал. За журавлями следовали другие посланники. Выше, выше и выше… в надлунный мир. В обитель высших сил, непостижимую для простых смертных. Сколько десятков раз послушники мечтали побывать в священном месте и фантазировали о чудесах мироздания! Вечерами кухарки и поварихи ужинали на кухне и с жаром говорили, что готовы отдать всё ради великого путешествия! Грустно и смешно: сквозь коридор прошла та, кто держался в стороне от бесед и не думал о чужих высотах.
Дворец стихий предстал во всём величии. Золочёный солнцем камень, семицветные крыши и… облака, всюду бесконечные облака, туманным поясом охватывающие волшебный край. Сквозь прорехи зеленел лес, разливались каскады ручьёв, стремились вверх острейшие скалы.
Воздух пропитала свежесть мёда и цветов. Бескрайние просторы манили сотнями загадок, и Саше захотелось изучить каждый уголок, узнать сокровенные тайны и стать частичкой этого мира. Стать песчинкой на пляже, упасть каплей в море, закружиться листом над деревьями, камешком скатиться с горы! С ума сойти!
— Красиво!
Авита вела в сторону от башен и переходов. Издавала протяжные крики и парила, словно чувствовала себя королевой воздуха. Заложив вираж над пиками, она устремилась к берегу моря и спикировала в пещеру. Над входом белые колонны поддерживали арку, увенчанную журавлём в мгновения полёта. Вот он, дом стихии.
Сложив резные крылья за спиной, она пролетела по тоннелю и стрелой нырнула в подземное озеро. Закружилась в водовороте и сильно-сильно забила перьями. Саша в точности повторила действия покровительницы. Быстрее! Резче! Пусть вся сила и смелость поднимут капли к потолку! Всё, до самой последней! Вода забурлила, закипела. Столп цвета молока вздымался в воздух, сплетался в жемчужно-белые молнии и… исчезал? Слепящие разряды пробили дыру в потолке и устремились в кратер, словно подлунный мир притягивал энергию.
Ради этого благословения затевалась церемония? Чтобы стихии в истинном и смешанном обликах соединили реальности? Одна создала, а другая приняла сияние священного пламени? Если так, то какая будет расплата за помощь?
На дне остался перламутровый песок. Краем глаза дарра увидела, как помощницы Авиты спешно покинули грот. Последняя остановилась и протянула руку, словно хотела дотронуться, но передумала. Не захотела ставить на крыло надлунную метку.
— Прикосновение создаст вечные цепи, — дрожавшим голосом произнесла Ильсия, — нет. Я этого не сделаю. Нет. Нет!
Саша благодарно кивнула. Мама отказалась захлопывать капкан.
Издав яростный крик, покровительница покинула пещеру и полетела к кратерам. Сбивалась с ритма, щёлкала клювом, явно злясь на своенравную помощницу. Лекарицу хотели пленить в гроте. Надежда на возвращение домой обретала туманные очертания.
В считанных метрах от «выхода» журавлица остановилась. Нервно парила в воздухе и смотрела на спутницу. Дарра замерла. Вместо крыльев она видела призрачные руки, из порезов на которых сочилась бесцветная кровь. С каждым взмахом силы таяли. Одно за другим отрывались волшебные перья. Казалось бы, два-три движения, и Саша вернётся в беседку, но у хозяйки жемчужного пламени были иные намерения. Далеко не светлые.
Рядом в похожих ситуациях замирали остальные участники ритуала. Схождение завершалось, и они постепенно теряли облик.
— Ваш дом возрождён, — торжественно произнёс Адар. Сиреневый огонь окутывал мужчину в царственной мантии поверх пиджака и брюк, — в земле зародились мириады кристаллов, уже сияющие стали ярче. Теперь каорри смогут вступать в браки независимо от покровителей. Единство элементов отменено. Жрецы донесут до остальных добрые вести.
— А мы? — Айлин вскинула брови.
— Жертвенные птицы остаются в надлунном мире. Вы — плата за ритуал.
— Но… нет! Я отказываюсь! — тен Махети попыталась улететь в провал, да силы покинули, — Сваард сказал, я займу высокое место в иерархии…
— Верно. Высокое место среди наших послушников. В надлунном мире.
— Я не хочу! Я должна жить!
Вместо ответа Адар двумя резкими взмахами ладоней отсёк остатки крыльев, и Айлин беспомощно рухнула на землю. Камнем прошла сквозь облака и покатилась по склону. К упавшей дерье подбежали тени, а в небе погасли первые врата. Те, сквозь которые бывшая советница короля прошла между реальностями. Кратер побелел и стал частью объединённой луны.
Саша опустила голову. Подобный исход был ожидаем. Плата за ритуал, за «сделку между верхом и низом». Наверное, именно это кайхал прочитал в письме. Без жертвы Мора и Авита не подарят благословение, и тогда схождение потеряет смысл. Волей судьбы кандидатов в эти жертвы было всего двое. Кто бы согласился добровольно, если знал о печальном исходе?
Куда страшнее было другое.
Потеряли крылья три послушника и Тати. Вид безжизненных соловья, буревестника, филина и зарянки воспламенили в душе Глебовой ледяной ужас. Она и Стеллан останутся по эту сторону врат, а что будет с Корраном? С запуганным мальчиком, которого едва не задушил собственный дед? Каорри убьют беспомощного малыша, и она ничего не сможет сделать. На коленях умолять стихию о милости? После ловушки с цепями? Другого выхода не осталось.
Ветер крепчал. На море поднимались волны.
— Помнится, я говорила, что следующая встреча станет последней, — шелестящим, как сухие листья, голосом произнесла Мора.
— Истинно, — орд Стасгард признал правоту, — я готов… лишь прошу о милости для Коррана.
Стихия улыбнулась зубами-иглами:
— Последней станет встреча в подлунном мире.
Ворон отшатнулся.
— Я вольна выбрать: принять жертвенную птицу или оставить крылья обратного полёта. Ты должен быть на той стороне. Спеши, пока малого не украли!
Стеллан посмотрел на Сашу, та согласно кивнула. Усталый взмах, ещё один, и отмеченный опалом исчез в провале. Вернулся в долину цветного ветра.
Над головой лекарицы чернели последние открытые врата. В мыслях Саша слабо улыбалась. муж позаботится о сыне, сбережёт от жестоких каорри. На той стороне всё будет хорошо. А вот её стихия не пощадит. Слишком холодно смотрела гордая журавлица. И, как оказалось, хитрая. Другим птицам капканы не расставили.
— Ты останешься со мной.
В голосе слышалось откровенное презрение, словно Авита из-за чего-то обиделась на лекарицу. Обиделась и твёрдо захотела наказать.
— Опрометчивое решение, — рассмеялась Мора.
— Это — моё право.
Над морем разразился ураган.
Взмах ладонью, и крылья загорелись, точно облитые маслом. Второй жест, и обугленные кости острейшими копьями полетели вниз…
Дарра закрыла глаза.
Всё. Простите все, кого она подвела.
Или…
Лекарица по-прежнему оставалась в воздухе.
Что-то удерживало, но как? И почему? Авита чётко озвучила решение! Она заранее решила пленить последнюю подопечную и похоронить на дне грота. М-да, воплощение жизни мстит невесть за что, уступая Море абсолютно во всём.