Когда расцветает опал (СИ)

Воронёнок в часах проводил короля мерцанием опаловых глаз и, отсчитав очередные минуты, бесшумно щёлкнул клювом.
Накрапывал дождь.
Привычная погода для семерики Левента, ненавистная многими. Пасмурное небо обретало мрачный скалистый оттенок и словно гигантским утёсом нависало над землёй. Тяжёлое мгновение, перелом, и тонны камней и песка обрушатся на головы каорри. Засыплют, лишат воздуха и погрузят в бесконечный сон. Эх, очередная неделя, когда вверх лучше не смотреть.
Золочёную башню дворца окутывал туман. Верхушки деревьев сливались с холодным мрамором туч; тропы и дорожки уводили в моросящее марево, окутавшее резиденцию правителя зыбким туманом. Попугаи не щебетали, в парке главенствовала тишина. Неприятная, давящая, оживляющая страхи из детских сказок. Обернись и в ужасе закричишь — твой кошмар воплотился и тенью следует по пятам.
В сезон непогоды Орд Стасгарды редко принимали гостей. В солнечные дни купол сверкал золотой луковицей, колонны сияли будто выточенные изо льда, и чужестранцы робели перед мощью династии, что весьма помогало в переговорах. Гроза придавала сил подопечным Адара но, как ни странно, приглушала великолепие царствующей семьи.
Волей зловредной судьбы, именно в семерику Левента, Карвахен и Аркестан завершали переговоры. На лужайке, окружённой лиловыми магнолиями, стоял шатёр. По сиреневому брезенту стекал дождь, но внутри было сухо. Ковры из овечьей шерсти утепляли пол; литые подсвечники, опутанные декоративным плющом, фиксировали швы и были вбиты прямо в лужайку. На блюдах в фигурных подставках источали сладкий аромат ягоды и фрукты. Отдельные ниши предназначались для бокалов с горячим вином.
Гости из восточной страны настояли на беседе вне стен дворца, «подальше от каменного склепа», залы которого не впечатлили уютом. Посему, второй раз за несколько недель садовники и стражи возводили тканый купол, формой напоминающий драгоценный камень. Секретарь и подручные не обращали внимания на изморось и контролировали любую мелочь, только бы исполнить все пожелания делегации. Проверяли на прочность каждый прут и стык, не затекала ли вода сквозь щели? Отдельный надсмотрщик дежурил по кухне, следил за свежестью продуктов и соблюдением технологий. Никто не знал, как долго продлится встреча (час-два или на смену дню придёт ночь), но все были уверены: правители подпишут договор.
Позавтракав, процессия чинно двинулась в парк. Султана Сайдазима сопровождали секретарь Тархим и личный помощник, три охранника, с принимающей стороны чинно шагали Его Величество, асан и верховный комиссар тайной канцелярии. Выставленные по периметру солдаты ограждали сановников от посторонних, коих набралось полтора десятка. Гости Афелета, слуги, посыльные, даже повара с кухни — все жаждали узнать, как обстояли межгосударственные дела. Ещё бы, все электронные газеты столицы пестрили заголовками о «затянутых до невозможности переговорах, ярко показывающих кризис правящей династии».
Очередной камень упал в сад Адара, где уже выросла высокая гора. На месте чудесного бескрайнего луга поднялся уродливый холм, где каждый булыжник приклеивала друг к другу сила сомнения. Первым и самым тяжёлым валуном в основании стало бегство брата и лекарицы. После голыши повалились один за другим. Растан словно потерял уверенность и часто колебался, когда требовались хладнокровие и стойкость. Куда идти? К чему вести государство? С глаз монарха будто соскользнула пелена. До дрожи в теле он боялся признаться себе, что не знал ответа на вопрос. Много лет беспечно плыл по течению, потакал слабостям и только сейчас увидел водопад. Устоит ли на скользком краю или рухнет в пропасть? В будущее не заглянуть…
— Доброго дня.
— Доброго.
Последовали взаимные поклоны и пожелания.
Гости устроились на мягких пуфах, обитых лиловым бархатом. Виноград, белая черешня и бокалы с тёплым вином уже поджидали на серебряных стойках. Позади в ароматической лампаде тлели сухоцветы: вербена, лаванда и мелисса. Принимающая сторона расположилась на полукруглом диване без подлокотников.
 
— Итак, — султан поправлял перстни на правой руке, — полагаю, сегодня переговоры будут завершены. С благоприятным исходом.
Ветер доносил заливистый хохот попугаев. Дождь звенел по шатру, сад наполняли чудные мелодии. Будут они трагичными или торжественными, зависело от смелости орд Стасгарда. Третьему исходу не бывать.
— Вы абсолютно правы, Великий Сайдазим, — Растан закатал рукава пиджака оттенка лесных фиалок, сбросив напряжение и приготовившись «держать оборону», — не в интересах нашего государства так долго тянуть с ответом.
То ли королю показалось, то ли асан и секретарь одновременно привстали, но тут же расслабленно откинулись назад.
— Документ подготовлен, можете ознакомиться, — венценосный сокол указал на постаменты с пластинами, — со стороны Карвахена это окончательный вариант. Более мы не станем вносить какие-либо изменения.
Последнее монарх произнёс твёрдо, без тени сомнения. Всё утро он продумывал ответ, сочинял каждое предложение. По сути, так надо было поступить в первый день обсуждения, а не строить из себя глупого птенца с пухом вместо перьев. Да и вообще, неплохо бы подтянуть знания в определённых областях, чтобы не зависеть от мнения тен Илметтина, как однажды заметила Айлин. Позже, когда решит продовольственную проблему.
— Показать документ.
Замерцали электронные страницы.
В шатре воцарилась тишина. Делегаты читали проекцию, увеличивали и повторно просматривали существенные абзацы. Растан внимательно наблюдал за реакцией. Султан теребил перстни, секретарь (даже надел прямоугольные очки) касался косички на бороде, его помощник до хруста в суставах сжимал край пуфика. Асан щурился, словно не верил глазам, и лишь верховный комиссар тайной канцелярии держал эмоции под полным контролем. Лицо напоминало каменную маску, посечённую давней трещиной.
Проект соглашения погас. Шум усилившегося дождя смешался с шёпотом стражников. Пока события развивались предсказуемо.
— Что это? — в недоумении спросил Великий.
— Вариант Карвахена. Условия, которые мы готовы принять.
— Я правильно понимаю, вы отказываетесь от сотрудничества с Аркестаном, — разочарование и гнев переполняли голос Сайдазима.
— Ваши поправки ставят под угрозу нашу безопасность.
Отбросив детские сомнения, король вычеркнул из договора все сомнительные и опасные пункты. Сохранил то, что предоставляло равные права. Безвозмездно отдавать территории, вводить чужие налоги и позволять участие в принятии законов? Нет, это слишком. Проще сразу передать пластину на четырёх цепях и усадить на трон, а самому уйти в добровольное изгнание.
Оставленный в кабинете наедине с собственными размышлениями, орд Стагард долго сидел за столом и бессмысленно глядел на проекцию. Это нельзя принять или исправить. Только стереть и забыть, как дурной кошмар, и признать, что диалог с восточными гостями изначально был ошибочен и привёл к потере драгоценного времени. Политика — не талант Растана.
Отмеченный Адаром смотрел на герб государства, дотрагивался до рельефных перьев грозного сокола и вспоминал важнейшие вехи в истории Карвахена. Восшествие династии на престол, постройка новой столицы, кровавые бунты, стычки между стражами и мятежниками Архары, недавнее предательство верховного кайхала — каорри пережили всё и сохранили себя. Не перекинулись в чужую стаю, удержали связь с родным гнездом. Пусть и в этот раз, будет очень трудно, зато никто чужой не поставит на колени.
— Мне крайне жаль потерянного времени, — султан встал с пуфика. Пяткой остроносой туфли он полоснул по ткани, оставив разрез, — я отложил много дел, пропустил праздник урожая, чтобы помочь соседям, и что получил взамен?
 
— Переговоры не всегда заканчиваются успешно, — вежливо улыбался монарх.
— Что ж, впредь будем осторожнее выбирать друзей. Текущее соглашение истечёт через семерику. На том наше взаимодействие будет окончено. Пока не сменится власть, — чуть слышно добавил оскорблённый Сайдазим.