Играя с огнём (СИ)
— В этот раз всё будет по-другому. — Неосознанно ударив кулаком в ладонь, я улыбнулся светлеющему небу. Скоро рассвет. И выход есть…
* * *— Быстрее. — Не слыша слов, я ударил ещё раз по перчатке, опять не попав. — Вижу удар. Ещё раз, только синхронизируй работу корпуса, руки, ног и всего тела в целом. Удар без замаха, иначе его видно. — И вновь удар в перчатку, те же слова.
— Молодец, уже понимаешь, что не надо до удара двигать тело. — Что-то неуловимо изменилось, когда я пытался следовать подсказке местного тренера и я наконец смог пару раз подряд попасть в перчатку. — Как думаешь, что тебе до этого мешало?
Наверно, это выглядело странно — напротив что-то терпеливо объясняющего спортивного вида мужика стоял совсем маленький мальчик в традиционной для савата форме лет четырёх и без передыха бил в перчатки на его руках, отрабатывая правильный боксёрский удар. Впрочем, не смотря на косые взгляды, меня мало волновало мнение окружающих и прочее.
— Ну, это… — Дыхалка, конечно, всё равно подводит. Надо бы бёрпи попробовать делать, скакалку можно или ещё что-то, а то совсем буду подыхать в полном контакте… — Фух…
Немного отдышавшись, я поведал свои догадки одному из местных тренеров: — Я уже понял, как бить, но тело пока не понимает и не научено. И… я бью только рукой, а не всем весом тела? — И если на первую мою реплику, он лишь пренебрежительно и едва заметно ухмыльнулся, то на вторую подсознательно кивнул.
— Да, но это нормально. — Показав мне жестом на тренировочные груши, он жестом дал мне понять следовать за ним. Пока мы шли, он пояснял: — Как ты и сказал, бить надо не руками, а всем телом. Удар — это не движение руки, это движение всего тела. Туловища, руки, поворота, ног… Рука как передающее звено. В таком случае даже внешне слабый удар может повалить любого, при правильной технике и должном опыте.
Пока он пояснял, он показательно менял положение своего тела, собираясь нанести удар. Вот он встал в стойку, вот он поднял руки, а вот сделал поворот корпусом и наконец нанёс удар. Груша цилиндрической формы и почтенного веса ощутимо вздрогнув, подалась назад. Вспомнив опыт прошлой жизни, я про себя подумал — таким ударом, при желании, человека можно даже и убить.
Чуть расширив глаза в притворном удивлении и восторге, я наивно спросил, хлопая глазами и снизу вверх смотря на мужчину: — А когда я тоже буду так сильно бить?
Удержав кривую ухмылку от неловкого взгляда мужика, что явно хотел сказать мне что-то ободряющее, но лишь молча смотрел на мою хрупкую фигурку и, почёсывая затылок, явно не знал, что мне сказать, я про себя подумал — в моём возрасте есть и плюсы, и минусы, мда…
— Ну… — Похлопав меня по плечу, он указал мне на руки, от них переведя на туловище. — Ты за месяц немного хоть и стал сильнее, но пока твои руки слабоваты даже в защите. Так что, смотри — сначала тренируй руки, поначалу не рекомендую вообще притрагиваться к груше, можешь сломать себе пальцы или ещё чего при неправильном ударе. Можешь висеть на чём-то, руками что-то рвать или гнуть, полотенца сжимать. Тебе нужны крепкие пальцы, кисть, запястья и предплечье. Параллельно укрепляй всё своё тело, в зале есть для этого возможности, поспрашивай ребят постарше. Сильное тело никогда не бывает лишним в жизни. Ты ещё маленький, так что много кушай — вырастишь большим и сильным! — Утешив меня в конце, он отправился восвояси, наконец лишив меня сомнительного удовольствия держать заинтересованное выражение лица.
Смотря мужику вслед, я покачал головой — всё это я слышал в прошлой жизни, даже не занимаясь спортом. Ничего нового мужик мне не поведал. Может, я и сам мог бы его чему-нибудь поучить, но он прав — пока ещё слишком слабый и хрупкий…
Через некоторое время я шёл по зимнему Лондону, ностальгически вдыхая морозный воздух и поправляя сумку на плече. Помню в детстве ждал зимы с нетерпением, ожидая нового года, подарков не день рождение, зимних каникул, снега и возможности слепить снеговика. А сейчас я почерствел, думая лишь о том, что необходимо будет заняться своей координацией, укреплением связок ног и отработкой падения. А то первое и второе я знаю как делать, а вот правильно падать я так и не…
— Куда спешишь, малыш? — Слишком я замечтался. Из неосвящённого переулка рядом со мной выплыло четыре фигуры, отрезая мне пути к отступлению. Приплыли… — Билл, прям как ты стоит. Из ваших, что ли? — Реплика одного из парней, что меня полукругом окружили. Вроде лица у них знакомые. Подожди, а не тот ли самый Билл…
— Билл, ты теперь рэкетиром заделался? — Сразу, как только я понял положение, встал в стойку и скинул с плеч рюкзак, чуть отойдя от парней. Не что, чтобы я считал себя параноиком, но в драке милое дело подойти поближе и засадить перо в брюхо. А там и на тот свет недалече…
— Адам? — Подсознательно я расслабился, услышав знакомый голос. Судя по всему, я правильно понял. — Парни, разрешите представить — мой друг и бывший товарищ по занятиям в клубе савата, Адам. — Самый здоровый и внешне грозный мальчик лет восьми подошёл к нарочито расслабленному мне, кладя руку на плечо. Впрочем, я всё равно был готов засунуть руку в карман, достав явару.
— Фред, Мартин, Стив. — Билл поочерёдно указал на каждого паренька лишь немногим младше его самого. Среди уличной шпаны не было принято панибратски пожимать руку, обниматься и прочее. Даже подходить друг к другу было особо не принято, это считалось признаком либо доверия, либо наоборот полным пренебрежением достоинства другого человека.
Впрочем, сейчас была немного другая ситуация — я не был частью этой шпаны и со мной эти правила не совсем работали. Конечно, если бы я захотел бы близко к ним подойти, мне бы пробили в табло. А так, раз Билл, их заводила, сам ко мне подошёл и не только представил, но и оказал доверие — я был для них наполовину своим. Конечно, надо будет показать себя нормальным пацаном и вести себя по понятиям, но это уже детали.
— Вижу, ты все ещё внешний ученик, это хорошо. — Мы с пацанами углубились в тёмные улочки Лондона, придя к какому-то заброшенному зданию, тут обычно околачивались всякие бомжы, уголовники и другие сомнительные элементы. Поскольку никого не было внутри, мы сами там расположились. — Вижу, всё лютуют учителя. — Опытным взглядом он кивнул на мои кисти, точнее на покрасневшие костяшки, результат моих сегодняшних тренировок.
— Да… — Потерев руки, я вздохнул и решил сменить тему, желая узнать интересующее меня: — И как ты тут оказался? Только недавно я видел, как САМ тебя вёл и учил, чё случилось то?
Тот был готов к подобному, отведя взгляд и смотря куда-то в пустоту, сжимая кулаки: — Ты наверняка не знаешь, но внутренние ученики обязаны подчиняться условиям профессоров, Самого и учителей. Беспрекословно. Иначе… — Он вздохнул и демонстративно обвёл внутренности заброшенного здания.
— Значит, тебя выперли. — Предположив, я сразу вызвал раздражённый взгляд.
— Этот ублюдок… — Явно злясь, парень ударил явно поставленным ударом стену, почти сразу успокаиваясь и говоря уже размеренно: — Мне были поставлены определённые условия. С ними я был не согласен, иначе мне было бы трудно совмещать занятие, школу и… ну ты понимаешь, надо же мне как-то зарабатывать, родители больные и… Не буду говорить подробностей, но меня сразу поставили перед фактом — либо я соглашаюсь на условия. Либо меня выкинут как собаку на улицу. Веришь?