Иголка (СИ)

Она с большими глазами, хоть и стоит на некотором расстоянии от машины, очень старается разглядеть, что у меня тут происходит.
Да-да. Бессовестно лапаю красивого взрослого мужика. Обзавидуйся!
Расстегиваю двубортный пиджак, а под ним-таки броня из одежды – рубашка, жилетка и походу ещё один пиджак, это помимо атласного галстука алого цвета с золотым зажимом. Замерзшими пальцами неумело пытаюсь развязать галстук, что так туго прилежит к шее.
С третьей попытки получается, и я принимаюсь за пуговицы на рубашке. Пальцы немного дрожат, а дыхание как-то странно срывается и жжёт изнутри излишками углекислого газа. После третьей бросаю это дело и снова проверяю пульсацию сонной артерии на шее. Ощупываю рёбра и живот мужчины прямо через ткань, иначе не могу – пальцы колет миллионом мелких иголок, наверное, от нервов, да и возится с одеждой нет смысла. Его кожа, что видна из ворота расстёгнутой рубахи, идеальная, но прохладная из-за быстрого падения температуры в салоне.
Патологии нигде не нахожу, и на том спасибо.
- Я принёс, - кричит Игнат, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.
Видимо, раздевание мужчины без сознания меня очень увлекает. Извращенка.
- Ага. Спасибо.
Слегка высовываюсь назад и забираю аптечку.
- Может, ещё чего надо?
- Нет. Спасибо. Пока не надо, - в конце добавляю я, избегая этого пытливого взгляда на меня.
В другой ситуации я бы, глядя прямо в его глаза, спросила, что он от меня хочет. Я не звезда порно журнала. Вообще больше похожа на пацана-подростка, даже волосы специально стригу коротко, так что тут не сексуальный интерес.
Возвращаюсь обратно к своему бессознательному. Достаю из водительской аптечки аммиак и, открыв крышку, активно сую в мужской нос.
Срабатывает не сразу, что явно говорит о приличной черепно-мозговой.
Но после моих лёгких шлепков по щекам, что делаю не без удовольствия в качестве мести за боль в заднице, он резко открывает глаза.
Наверное, так же резко, как и закрыл, так как в них непонимание и потерянность. Я пристально изучаю кристально голубые глаза, но лишь с целью отследить, как его зрачки реагируют на свет. Они быстро сужаются, да и сознание возвращается, к удивлению, быстро.
Мужчина собирается пошевелиться, но я быстрее. Как могу, осторожнее падаю всем своим скромным телом на водителя.
- Тихо. Шевелиться нельзя. Я почти фельдшер. Вы попали в аварию, поэтому теперь находитесь как котлета между булочками, а кунжут вокруг вас.
Он перестаёт шевелиться, но буравит меня своим льдистым и вполне здоровым взглядом.
- Ваше имя? – начинаю стандартный опрос на ориентировку в пространстве.
Он слегка дёргает бровью, но я настаиваю.
- Как вас зовут? Помните?
- Да. Брейман Максим Сергеевич.
Что-то знакомое режет по уху, но мне рядом с ним неуютно, так что я спешу.
- Сколько лет?
- Тридцать четыре.
- Адрес, город?
- Может, сразу номер карты и все пароли?
Я, кажется, даже вздрагиваю от холода его слов и цинизма.
- Отлично. Юмор есть, значит, вы скорее живы, чем мертвы.
Больше ничего не спрашиваю, отклоняюсь назад, чтобы взять бинты и перекись.
Быстро смачиваю и промокаю кровь на виске. Разорванная рана, надо первичную обработку и шить, но я тут точно не возьмусь.
От его неморгающего взгляда, кажется, леденею больше, чем от холода, что свободно проникает в салон, а на мне лишь хлопчатобумажная укороченная безрукавка.
Слышу вдалеке родные звуки сирены.
- Это за вами. Вам нужно фиксировать шею, так как почему-то ваши подушки не сработали, вполне возможна травма шеи. Черепно-мозговая у вас точно есть, обязательно обследуйте голову и проконсультируйтесь у нейрохирурга.
- Имя?
На его вопрос непонимающе уставилась на него.
- Имя твоё?
- Зачем? – на его очевидную недоброжелательность я импульсивно напрягаюсь.
- Мне надо знать, на кого подавать в суд.
- Какого чёрта?
- Из-за тебя я отвлёкся и попал в аварию.
- Что? – чуть не подскакиваю на попе, но вовремя вспоминаю о её болезненности.
- Ты, мелкое недоразумение, выскочила на дорогу, и я думал, что сбил тебя.
 
Охренеть! Этот козёл меня ещё и виноватой сделал!
- Имя! – требовательно повторяет он.
Пациентов бить аморально, даже для меня, но, блин, как же хочется. А вот послать богатого морального урода мне никто не мешает, на том с моей совестью и порешили.
- Да пошёл бы ты… придурок!
Оставляю бинт на его ране и пружинисто подскакиваю со своего насеста. Естественно, моё внимание рассредоточено, так что, как лохушка, глубоко режу правую ладонь об стекло, торчащее в спинке пассажирского сиденья.
Морщусь от боли, но не останавливаюсь, а просто зажимаю рану посильнее и быстро сваливаю отсюда.
Неблагородным тут не место!
Выбираюсь тем же путём, что и пришла. К машине как раз подъезжает скорая помощь и сзади полиция. Оперативно.
- У тебя кровь, - это Игнат удивлённо смотрит на мою руку, с которой капает на асфальт.
Чёрт! А я уже и забыла.
- Бывает, - отмахиваюсь от него и быстро забираю вещи. – Спасибо, что подержал.
- Пожалуйста. Как он? – кивает головой в сторону мудилы.
Но я не хочу о нём говорить. Вообще не знаю, зачем туда полезла.
- Нормально. Извините, мне пора.
И скрываюсь с места происшествия прежде, чем меня заложат в свидетели ДТП или потом по просьбе главного козла запишут в виновники этого беспредела.
А то, что ему с лёгкостью удастся это сделать, я не сомневалась. Ну не вчера я же родилась. Крутая тачка, дорогая одежда и вымораживающий взгляд говорили о власти в поднебесье нашего города.
Брейман Максим Сергеевич.
Его имя всё всплывало в памяти, но цепочка не соединялась, так как с именами у меня всегда туго.
Увидев свой рейсовый автобус, счастливая бросилась к остановке. Последний раз бросила взгляд в сторону аварии уже из окна.
Народу и машин прибавилось, включая два больших чёрных джипа. Вот и людишки индюка пожаловали, но как-то долго они подгребали на спасение босса.
А плевать, и демонстративно для самой себя отвернулась от окна. Мне повезло сразу сесть в самый угол в конце автобуса, так что можно подремать. Натянула посильнее капюшон на голову и постаралась расслабиться.
- Мальчик, у тебя кровь, - женский голос не даёт мне толком расслабиться.
Я дёргаюсь, так как понимаю, что это обо мне.
Сбрасываю капюшон и лезу в рюкзак. Где-то в одном из внутренних карманов валялась прокладка, так что можно сделать неплохую повязку.
- Ой! Извини, - продолжает тот же женский голос, и я всё-таки смотрю в её сторону.
Просто лет сорока соседка справа от меня. Уставшие и добрые глаза, белая шапочка с помпоном, что ей совершенно не идёт.
- Ничего страшного. Бывает, - и выдавливаю дежурную улыбку.
Я привыкла. Ничего удивительного, когда растешь среди мужиков. Сестёр и подруг у меня не было, а мама умерла, когда мне было пять. Я её и не помню толком.
- Я просто испугалась и даже толком не разглядела тебя. Упала? – продолжает беседу «помпон», чего мне сейчас совсем не хочется.
Так-то я люблю поболтать, но, видимо, в связи с недавним приключением стресс выходит наружу.
Под пальцы наконец-то попадается целлофановая упаковка прокладки. Распечатываю прямо в рюкзаке.
- Да, неудачно упала, - вру согласно теории соседки.
Придавливаю впитывающей стороной к ране и сверху склеиваю между собой липкий слой. Та-дам!
- Оригинально, - хвалит меня женщина, на что я её благодарю и с извиняющейся улыбкой на лице возвращаю капюшон обратно на голову.
«Помпон» оказывается адекватной и больше меня не беспокоит. С удовольствием закрываю глаза.
Имя твоё?
Я вздрагиваю всем телом от голубого взгляда, вонзающего в меня клинья. Вот же дрянь!
Глава 2