Кость для Пойнтера (СИ)
Разбирались полдня, выстелив синечными полотнищами схем, подшитыми к документации тяговика, оставшиеся верстаки и чуть ли не весь пол мастерской. Ничтоже сумняшеся, гном-механик пририсовывал переделки прямо тут же, поминутно мусоля чернильный карандаш.
А что ему -- похоже, Миххан без труда может начертить эти схемы по памяти, в случае, если личный экземпляр придет в полную негодность. Он и так уже изрядно потрачен жирными пятнами от тайрисской копченой колбасы, да и крошки цизальтинского лаваша обильно сыплются при разворачивании каждого листа. А уж пятна трансальтинского светлого пива попадаются не реже колбасных… Заберись в глубины подгорной мастерской хоть одна мышь -- конец всей технической документации, сожрет и только усы облизнет. Разве что в ворота после того не пройдет, застрянет. Или вовсе их снесет, по магическому закону подобия напитавшись от съеденных схем мощью горнопроходческого оборудования!
Шутки шутками, но я таки убедился в работоспособности сложносочиненного гибрида эльфийского воздушного судостроения и гномской тяжелой горной энергетики. Все цепи управления верно разведены, фазы всех лун совпадают, и Земля с иной стихией нигде не перепутана. Семь металлов и пять стихий в верном чередовании -- крепко срослось, надежно. Без опаски можно доверить свою жизнь. Все путем.
Заодно, кстати, прояснилось и содержимое медной колбасищи. Внутри у тяговика оказался пакет небольшого диаметра из целых шести несущих дисков, вдвое толще, чем обычные, и рассчитанных на более высокие обороты. Стало быть, с намного более точно обработанной поверхностью. Может, в тонкой магии гномы и не особо смыслят, зато в тонкой механике им нет равных. Конечно, осталось, что проверить по мелочи, но это можно сделать и пообедав, а то у меня с утра во рту крошки не было.
-- Слушай, у тебя перекусить чего-нибудь найдется? -- спросил я Миххана, памятуя о привычке гномов иметь запасы еды прямо на рабочем месте, подтвержденной обилием остатков пищи в чертежах.
-- Найдется, как не найтись! -- похоже, брат кронфрау по занятости был способен полностью забыть о плотских нуждах и теперь радовался напоминанию о возможности подкрепиться.
Однако полез он не под верстак в поисках жестяной коробки с обедом, а в вытяжной шкаф с подключенным морозометом, откуда для начала выудил металлический бочонок объемом не менее галлона. Тот моментально запотел и «заплакал» крупными каплями, выказывая изрядную степень охлаждения. Следом появились круги колбасы, немногим менее страшные на вид, чем мясопродукты огрской выделки. А вот лаваш к ним оказался спрятан совсем в ином месте -- готовые уже лепешки были пристроены под пергаментом на кожухе морозомета, поверх радиатора, отдающего тепло, отнятое у холодящего потока. За время хранения они не высохли из-за стоящей там же плошки с водой и заметно парили при разворачивании обертки. Здесь, в мастерской, даже прием пищи зависел от маготехники, становясь частью сложного ритуала служения механизмам и артефактам. Хорошо хоть кружки оказались самые что ни на есть обычные, толстого фаянса в металлической оковке с ручками и крышками, а то я совсем уже приготовился вкушать пиво из какой-нибудь алхимической посуды вроде колб или реторт.
Нарезать колбасу или хлеб не предполагалось -- высокородный гном подал пример, поочередно откусывая огромные куски то от одного, то от другого. Ледяное светлое пиво с непривычки заставляло ломить голову и очень быстро пьянило, несмотря на обильную закуску. После первой кружки я еще удерживался от болтовни, но после второй все-таки заговорил с братом подгорной принцессы, перебиравшим какие-то бумаги сальными от колбасы руками.
-- Слушай, Миххан... А каково это – быть некондом? -- выговорил я, вполне понимая, как мелко и гаденько прозвучит мой вопрос.
Вопреки ожиданиям, ответ гнома не нес никакого раздражения и злобы, да и других эмоций тоже.
-- Мне-то самому неплохо, -- бросил он с привнесенным выпивкой благодушием, не отрываясь от своих занятий. -- С чертежами и железом интереснее, чем с девчонками, все сходу понятно...
Ну да, при должном уровне знаний попасть впросак с маготехнической задачей не в пример труднее, чем с житейской. Потому как маготехнику даже тут, под горой, хоть как да преподают, а вот отношениям с противоположным полом специально не учит ни одна раса в мире. Тут всякому надобно доходить своим умом, точнее, сметкой да задором -- ум для этой цели не особо годен... И не все в результате достигают цели. Может, специально так и задумано, чтобы отсеять лишних, негодных к продолжению рода? Заумников или безвольных распустех, слишком злых и упертых или занятых самолюбованием выше всякого предела...
-- Вот девчонкам со мной куда хуже, -- прервались мои домыслы следующими словами гнома. -- Я же все-таки царского рода и не урод... И на меня охотницы нашлись себе на горе. То есть под Горой...
-- Это как же? -- рассмотреть ситуацию с такой стороны мне в голову не приходило. -- В смысле -- на какое горе?
-- Так плохо им от некондов, тошно. Которые нормальные на голову, тех просто отвращение давит хуже пещерной жабы. Такое не скроешь, как не старайся... А которые хотя бы немного с прибабахом, у тех совсем крепь сносит. Одна за отца своего принимать стала, другая вообще договорилась до того, что меня от сестры отличить нельзя. А она, значит, не эльфь, чтобы с женщинами! -- от изумления девичьими вывертами Миххан аж пожал плечами, не выпуская из рук очередного чертежа. Водопад крошек и колбасная шкурка, выпавшие из складок документа, подчеркнули всю нелепость ситуации.
Да уж... Не знаю, как насчет чьего-то там папаши -- все гномы мужского пола лицом и повадкой смахивают на плюшевых медвежат разной степени дикости и ухоженности. Но спутать неряшливого увальня с Тнирг я бы никак не смог, даже при том, что у них один и тот же симвотип,. Стало быть, искаженное сознание женщин переплавляло неприятие, не допускаемое в него, в самый страшный из страхов -- кому в инцест, кому в однополую любовь, лишь бы избавить их от неподобающего партнера...
Пережить такое откровение на относительно трезвую голову оказалось совсем невозможно, поэтому мы с гномом, не сговариваясь, снова наполнили кружки.
Не знаю, сколько времени прошло с момента, когда мы с братом ныне воцарившейся кронфрау отрубились прямо у верстака, в равной степени заваленного чертежами и заставленного пивными бочонками. Последнее, что помнилось -- рассуждения вконец упившегося Миххана о возможности достичь небесных тел на воздушной лодке вроде моей переделанной, только со средствами поддержания жизни при абсолютном холоде, отсутствии воды и воздуха. Я же не мог взять в ум, зачем бы могло понадобиться такое, кроме удовлетворения пустого любопытства и демонстрации эпической удали пополам с дурью пуще эльфийских богов. Разве для того, чтобы и на этих зримых воплощениях алхимических аллегорий нарыть шахт и тоннелей со всей гномской основательностью...
Видимо, мой конвой, он же почетный караул, обнаружив итог наших царственных посиделок, попросту растащил по спальным покоям непутевых брата и кронконсорта властительницы Безнебесных Стран. Во всяком случае, я пришел в себя все в тех же апартаментах, совмещенных с казематом, от того, что все тот же Зегезойл Грухпамр почтительно тряс меня за плечо. Пришлолсь просыпаться, не дожидаясь, пока он перейдет к столь же уважительному встряхиванию за шиворот или пуще того, совершенно дипломатичным пинкам. За отсутствием Хитца, Витца и Нитца гномскому генералу приходилось самому проявлять положенную по ситуации грубоватость и самому же ее сдерживать, и последняя часть задачи получалась у него с особенным трудом.
Мне же оказалось не менее трудно спросонья не лягаться, не демониться и не отмахиваться вслепую чем под руку попадется. Срок, отведенный на то, чтобы выспаться, оказался неприлично краток, и если бы под горой можно было определять время суток, я бы решил, что поднят на рассвете. Хорошо еще, что похмелья при этом не наблюдалось -- хотя бы эту эльфийскую способность к самоисцелению, я похоже, сумел развить за годы, прошедшие после исцеления Мечом Повторной Жизни.