Мастер меча тысячелетней выдержки. Том II (СИ)

— Ты правда думал, что у меня в запасе всего один фокус?.. — прорычал он, рассекая ими воздух.
А ты?..
Я увернулся, и световой хлыст, просвистев мимо, врезался в дверь, с шумом разнося её в щепки. Как раз вовремя, чтобы Арьяман увидел происходящее внутри — Бастет, вяло отбивающуюся от Хаска и Амиры.
Кажется, здесь тоже всё стабильно.
— Ты всё ещё возишься с ними⁈ — возмутился Арьяман, устремляясь внутрь. — Да что с тобой сегодня, Бастет? Ты же Богиня, соберись!
— Богиня кошек, — заметил я. — С какого хрена она вообще полезла командовать людьми?
— Для таких, как ты, и Богини кошек слишком много, — отрезал Арьяман — но было заметно, что он озадачен тем, что эту фразу озвучил он, а не сама Бастет.
— Что-то не похоже, — отозвался я, отступая глубже в комнату.
Арьяман послушно заходил туда, куда я его вёл. Световые хлысты ударили вновь — по обе стороны от Бастет, заставляя Хаска и Амиру отступить назад; Бастет недовольно зашипела, слабо понимая, что происходит.
— Наверное, мне просто стоит прикончить вначале твоих дружков, — фыркнул он. — Или… нет. Не прикончить. Просто вывести из строя — вырвать ноги или что-нибудь такое. Потом мы возьмёмся за тебя вдвоём с Бастет, и ты не сможешь и дальше уворачиваться от…
— Да брось, — не выдержал я. — «Вдвоём с Бастет»? Ну серьёзно, ты как будто сам не видишь.
Арьяман, несомненно, видел. Видел — и никак не мог понять, в чём причина и почему Бастет — сильная, гордая Богиня — превратилась в заторможенную дуру, причём в кратчайшие сроки.
Что сказать? Наркотики — это плохо, даже если мы говорим просто о кошачьей мяте.
Нет, само собой, будь это обычная кошачья мята, Бастет бы ничего не было. Да что там говорить — даже вполне серьёзная дурь не берёт Богов, вне зависимости от количества. Чтобы сторчаться до такой степени, Бог должен долбить её лет двести, не переставая…
Божественная регенерация, что б её. У каждого из их братии есть такая, и это делает борьбу с Богами на порядок сложнее. Регенерация не даст наркотикам причинить Богам серьёзный вред, не даст вызвать привыкание, не даст разрушить личность…
Наверное, именно поэтому с Бастет всё случилось так быстро — даже быстрее, чем мы с Хаском ожидали. Организм Богини так привык полагаться на свой божественный иммунитет, что, оставшись без него, просто сдался в считанные часы.
А всего-то и требовалось, что подмешивать Бастет в мяту стальную крошку, сточенную с одного из клинков. Я уже говорил, что это один из немногих материалов, наносящих Богам реальный вред? Стальная крошка в организме Бастет разрушала её изнутри вот уже вторые сутки, начисто убив регенерацию.
— … ну и плевать! — Арьяман переводил взгляд с неё на меня и обратно. — Не знаю, что вы сделали с Бастет, но меня это не волнует. Я прикончу всех троих разом…
— Давай, — скомандовал я. — Фаза один!
А затем одновременно произошли два события.
Во-первых, в помещении вспыхнул свет. Арьяман заморгал, отступая на шаг, но, конечно, не от света — было бы глупо думать, что Бога солнца ослепит простая лампочка. Напугало его то, что скрывалось в темноте.
Два тела, висящих под потолком. Локи и обезглавленный Хнум.
А во-вторых, Хаск полез в карман.
— Киса-киса-киса! — проворковал он, как будто только что не нападал на Бастет с мечом, а играл с ней и чесал за ушком. — Ты вот это хочешь? Это хочешь, да? Будешь хорошей кисой?
Бастет, похоже, уже не была способна даже на человеческую речь; дико заорав, она вытаращилась на пакетик с кошачьей мятой в руках у Хаска — и, когда тот швырнул его на пол, кинулась туда же, забыв обо всём…
Вот это эмоция. Самое то!
Я опустил меч прямо на её шею.
Чтобы отрубить Бастет голову, хватило и одного удара. Не такие крутые без своей божественной регенерации, не так ли?
— Фаза два — крикнул я.
…добывать Силу из мёртвых Богов — целая наука. А может, даже искусство. Специалисты умеют делать это тонко и филигранно, вытягивая Силу по капле, строго дозируя её и умудряясь растянуть один божественный труп на десятилетия. Таких специалистов можно было сравнить с хирургическим скальпелем, делающим точнейший надрез…
  
Так вот, у меня не было хирургического скальпеля. У меня были Петя, вытянувший из Богов крохи информации, и Геракл, пахавший простым охранником рядом с трупом божества и что-то где-то слышавший краем уха. Молоток и зубило.
И меня это полностью устраивало.
Честно говоря, я сам даже не пытался вникнуть в те процессы, что происходили сейчас в помещении. Что, где, как — я доверился мозгам Пети и опыту Геракла. И это сработало.
Сила была похожа на огненный шторм; будто в здании начался пожар, будто всё охватили волны пламени… правда, если присмотреться, становилось видно, что пламя на самом деле золотое.
Сила вырвалась из своего сосуда — и устремилась к новому вместилищу. То есть, ко всем смертным в помещении.
Я. Хаск. Амира. Петя с Гераклом. Лебедевы. Прочие мечники, ждавшие своего часа.
А затем застывший на месте Арьяман ломанулся к выходу.
— Куда⁈.. — первым отреагировал Хаск, кидаясь ему наперерез.
Арьяман взмахнул светящейся рукой, намереваясь сбить Хаска световым хлыстом, но тот быстро уклонился — и нанёс удар. Бог охнул и согнулся, теряя дыхание.
— Так просто⁈ — изумился Хаск.
— Не расслабляйся, — скомандовал я. — Он всё ещё Бог, и он опасен.
Будто бы доказывая мою правоту, Арьяман нанёс удар, отшвыривая Хаска к стене; ещё две руки оттолкнули Амиру.
— Вот именно! — злобно выкрикнул Арьяман. — Я Бог! Вы всего-навсего выкачали жалкие остатки силы моих собратьев, да ещё и поделили её на всех!
— Командой-то всегда работать было сподручней, — заметил Геракл, нанося Арьяману удар, от которого тот рухнул на пол. — Взять хотя бы аргонавтов…
Шесть светящихся рук позволили Арьяману быстро оттолкнуться от пола — и вскочить; перекошенное яростью и страхом лицо Бога было направлено прямо на меня.
— Дурак! — крикнул он мне, отшвыривая подбежавшего Лебедева и ещё двоих парней. — У тебя был бы шанс, если бы ты забрал всю силу себе, но ты сам отказался от него!.. Вам меня не удержать, а когда остальные Боги узнают о случившемся… Ааааааааа!!!
Правильно. Нечего болтать, когда огребаешь. Мой меч обрушился Арьяману прямо на одну из световых рук, и та отлетела в сторону, рассыпая вокруг снопы искр.
— Надо же, — удивился я. — Их тоже можно отрубить?
Второй и третий удары подтвердили: да, очень даже можно.
Сила внутри меня прокатывалась огнём под кожей, и я чувствовал себя прекрасно, что бы там ни болтал Арьяман.
Несколько оставшихся рук выстрелили в мою сторону столпами света, и я был вынужден уйти с позиции; Бог попытался метнуться к выходу, но очнувшийся Хаск и ещё несколько мечников преградили ему путь. С другой стороны уже замахивался Геракл; чтобы избежать сокрушительного удара, Арьяман был вынужден уйти вбок…
И мой меч разрубил его пополам, снизу вверх.
— Ну вот, — заключил я, глядя, как исчезают световые руки, как две половинки тела божества опадают на пол, заливая всё вокруг золотым ихором. — Мне отлично хватило той части Силы, которую я получил.
…мечники, тяжело дыша и держа на всякий случай оружие наизготовку, окружали разрубленное тело.
— Вот это да!.. — выдохнул кто-то. — Минус два Бога за какие-то минуты…
— Это что выходит, трое за сутки? — с восторгом поддержал ещё один.
— Ни один мечник-рекрут до сих пор не мог сделать такого… — Хаск глядел на меня с неподдельным уважением. — Это рекорд, Стерлинг. И довольно крутой, надо сказать.
Я пожал плечами.
— Да, неплохо вышло, — согласился Петя, появляясь сбоку. Кажется, в самой битве он не участвовал, зато со своей частью справился на все сто. — Но что насчёт оставшихся? Особенно Гименей. Похоже, он у них за главного, и почему-то мне кажется, он будет посильнее остальных…
— … рекорд, — повторил я, словно пробуя это слово на вкус. — Рекорд, говоришь. И довольно крутой…