Жили они долго и счастливо (ЛП)

Да, только подумай, какой красивой и теплой будет кровать, когда ты заберешься обратно в нее и завернешься в свое одеяло. Тепло будет твоей наградой за проверку замка и доказательство своей неправоты.
Я не собираюсь задерживаться, поэтому даже не останавливаюсь, чтобы накинуть халат. Я просто хочу спуститься вниз и проверить, заперта ли входная дверь, а затем прямо наверх, в теплую постель.
Я мчусь через площадку и спускаюсь по лестнице за секунды, даже не останавливаясь, чтобы включить свет, и вскоре оказываюсь у входной двери.
Я поворачиваю ручку и слегка торжествующе улыбаюсь.
Я знала, что заперла ее.
Но что насчет задней двери?
Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз пользовалась задней дверью.
Это означает, что она потенциально была открыта в течение многих дней. Надо проверить. Я торопливо иду на кухню и проверяю заднюю дверь.
Еще одна торжествующая улыбка.
Заперто.
А теперь обратно в мою постель.
Я остановилась.
Еще одно чувство беспокойства нахлынуло на меня, и я медленно повернулся к кухонной двери – типичной задней двери с большим окном, сквозь которое виднелась чернота ночи снаружи.
Я подхожу к двери и прислоняюсь лицом к оконному стеклу, чтобы увидеть мир за ним, но он окутан ничем, кроме черноты. Я нащупываю рукой выключатель на стене, падающий на свет во внутреннем дворике, и включаю его, освещая сад за домом.
Я замираю.
Внимательно вглядываясь в сад – в тени дальних углов – посмотреть, нет ли там кого-нибудь. К моему облегчению, никого нет.
Я выключаю свет и удаляюсь в безопасность (и тепло) своей спальни – точнее, под одеяло. Если бы кто-нибудь был в саду за домом, я не совсем уверенна, что бы я сделала, наверное, закричала.
Глубокой ночью удивительно, какие трюки может сыграть с вами ваш разум.
Ты можешь быть злейшим врагом самому себе.
Я снова качаю головой и наклоняюсь, чтобы выключить свет на прикроватной лампе, погружая комнату обратно в темноту.
– Сладких снов, – прошептал голос из-за двери спальни.
Я закричала.
* * *
Она изо всех сил борется, пытаясь сбросить меня, но она не может противостоять моему весу. Я кладу подушку на ее лицо, у нее, должно быть, кончился воздух.
Я должен был вколоть лекарство или что-то в этом роде, чтобы быстро вырубить ее, как это делают в кино. Но где найти такие вещи? Я предполагаю, что это не то, что вы можете легко купить в аптеке. Думаю, они будут задавать всевозможные неудобные вопросы.
Сейчас она слабеет – ее ноги пытаются оттолкнуть меня, а руки беспомощно пытаются стянуть подушку с ее лица. Да, определенно ослабевает. Она скоро обмякнет. А когда она это сделает, я еще немного подержу подушку у ее лица – на случай, если она притворится, что потеряла сознание.
Интересно, как долго я должен держать подушку? Я не хочу ее убивать. Что, если я не смогу заставить ее очнуться? Что, если я убью ее? Я все еще возьму ее домой с собой? Или я оставлю ее здесь, чтобы ее нашли соседи, когда запах гниения ее трупа проникнет в их дом?
Так много вопросов.
Почему я так плохо подготовлен к этим вещам?
Я должен был погуглить это.
Сделаю это в следующий раз.
В следующий раз?
Следующего раза быть не должно. Она для меня. Мне не нужно делать это снова. Я уверен, что она будет в порядке...
Словно намекая, ее тело подо мной обмякло.
Теперь она моя.
Я немного сбрасываю свой вес с ее тела – ровно столько, чтобы дать ей шанс на свободу, но и дать мне шанс снова накинуться на нее – на случай, если она притворяется.
Она не двигается.
Я медленно снимаю подушку с ее лица. Ее глаза закрыты. Она выглядит такой мирной. Хотя я не заблуждаюсь. Я не ослабляю бдительность. Я видел слишком много голливудских фильмов, в которых выясняется, что жертва просто симулирует смерть или бессознательное состояние, и как только нападающий ослабляет бдительность, жертва внезапно оживает и нападет на похитителя. Нападающий становится жертвой.
Я не куплюсь на это.
Хотя она выглядит умиротворенной.
 
Ангел.
Мой ангел.
Я приближаю свое лицо к ее лицу, наполовину ожидая, что ее глаза внезапно откроются. Отчасти ожидаю, что она вонзит зубы мне в горло. Теперь она должна чувствовать мое дыхание на своем лице. Если она вдруг очнется и нападет на меня – это ее шанс. Однако она не двигается. Она не оживает внезапно и не нападает. Я улыбаюсь. Голливуд всегда ошибается.
Я бросаю подушку на кровать, рядом с ее головой, и правой рукой убираю прядь волос с ее глаз. Такая красивая. Я сделал правильный выбор. Она прекрасна. Самая идеальная кожа.
Я рад, что мне не пришлось бить ее. Было бы жаль портить ее красоту.
На полу, рядом с тем местом, где я спрятался, моя сумка. Я наклоняюсь и кладу ее на кровать рядом со Сьюзи. Когда я наклонился, это был идеальный момент для того, чтобы внезапно сбросить меня с ног, так как мой баланс был бы смещен. Однако она не двигалась. На самом деле... она слишком спокойна.
Быстрая проверка ее пульса и все хорошо.
Ну, насколько это возможно, учитывая ситуацию.
Хорошо, что она не умерла.
Я открываю сумку на молнии и вытаскиваю клейкую ленту. Начну с ее рта. Начни с ее рта, чтобы, если она очнется, она не могла кричать. Крик будет первой реакцией и может предупредить людей, что что-то не так. Мне повезло, что первоначальный крик вскоре был подавлен.
Затем я заклеиваю ее запястья и руки. Когда она поймет, что не может кричать, она сделает все, чтобы уйти от меня - она ​​набросится, она попытается отклеить со рта изоленту... намного сложнее, если ее руки заклеены лентой. Кроме того, если ей удастся уйти от меня, ей будет труднее открывать двери.
Ее лодыжки соединяю в последнюю очередь, что снижает вероятность быстрого побега. Я уверен, что у людей были бы свои предпочтения относительно того, что в первую очередь завязывать, но я решил, как решил. Я уверен, что она может нанести ущерб, пинаясь и бегая, но она может нанести больший ущерб моему плану, крича и швыряясь вещами. Да, это определенно логичнее...
И, поскольку я изо всех сил пытаюсь найти конец клейкой ленты, я думаю, было бы разумнее сначала подготовить конец ленты, не выходя из дома, без спешки. Наконец я нахожу край ленты и начинаю отрывать полоски.
Первая, согласно моему плану, проходит через ее рот.
Она не может кричать сейчас.
Следующие полоски предназначены для ее запястий, за которыми сразу же следуют ее руки. К тому времени, когда я закончил отрывать полоски и оборачивать их вокруг ее запястий и рук, она выглядела так, как будто на ней были варежки.
Интересно, когда я сорву с нее ленту – ей будет больно?
Я даже не подумал об этом.
Время покажет.
Наконец, я связываю ей лодыжки.
Они не будут кричать, не будет бить кулаками, царапать или швырять вещи, и уж точно не будут бегать. Она моя. Все, что мне нужно сделать, это посадить ее на заднее сиденье моей машины и отвезти к нам домой.
Самое сложное сделано.
18
Забавно, насколько улучшается ваше вождение, когда у вас есть тело в багажнике.
Соблюдаются все ограничения скорости.
Дорожные знаки воспринимаются как Евангелие.
Светофоры соблюдаются.
Вы даже становитесь более терпеливым с другими водителями.
Все для того, чтобы оставаться вне поля зрения любых потенциальных полицейских.
По крайней мере, Сэм был забит в мешок. Если бы меня остановили и обыскали, возможно, они не заглянули бы в сумку Сэма. А вот Сьюзи... Сьюзи полуголая, в сапогах, с кляпом во рту. Этого уж точно не скрыть.
Никакого объяснения.
Сегодня ночью я веду машину лучше, чем когда-либо раньше, и в это время утром на дороге не так мало машин. Возможно, некоторые люди рано утром едут на работу в город... странные такси, тут и там, но не так много других машин.