Дьявол соленых песков (СИ)

Им повезло — сразу же попался свободный столик с очень уютными диванчиками. Виола заказала себе коктейль, Лана же предпочла простую содовую, так как следовала твердому правилу: никогда не садиться за руль в алкогольном опьянении. Виола равнодушно оглядывала клуб, и по ее взгляду было понятно, что люди, собравшиеся сегодня здесь, ее мало интересовали. Лана же просто не лезла с лишними расспросами. Вот этим и ценна была их дружба — они никогда не лезли в душу насильно. Захочет — сама все расскажет, спросит совета. Жаль, конечно, что Татка так и не вернулась из своей затянувшейся командировки — вот уж у кого получалось незаметно все вытянуть за неспешным разговором. Но, судя по всему, вечер будет долгим, а коктейли подруга заказала не легкие, успеют они наболтаться за сегодня.
Еще некоторое время они просто потягивали принесенные напитки, болтали о всякой ерунде, постепенно расслабляясь и ловя настроение, окружавшее их. Как давно они были знакомы… Не счесть! И все это время они беззаветно доверяли друг другу.
— Ну, выкладывай уже, наконец, — потребовала Лана, видя, что подруга мается от переполнявших ее эмоций. Если не выскажется, просто сгорит.
— Поругались.
— Это я уже поняла. Что случилось?
— Все, не могу больше, Лан. Вот тут уже все сидит, — ладонь поперек горла красноречиво показала ту грань, за которую перешло терпение подруги. — У нас какая-то жалкая пародия на семью. Ни совместного отдыха, ни детей. Даже секс — и тот стал по расписанию. Когда есть время, свободное от работы. Достало.
Виола сделала очередной глоток, поморщилась и устремила злой невидящий взгляд куда-то в сторону.
— Лан, можно я у тебя немного поживу?
Вот так новость!
— Не поняла?! Солнце, я, конечно, совсем не против твоего присутствия, даже наоборот, ты и так прекрасно знаешь, что двери моего дома всегда для тебя открыты. Но, признаюсь, ты меня удивила.
— Видеть не могу его, — зло выпалила Виола, сжав кулаки на столе.
— А Макс знает о твоем решении?
— Дома и узнает. С меня хватит, я подаю на развод. — Лана подавилась содовой, а захмелевший разум Виолы выдавал дальше слишком уж импульсивно принятые решения. — Да, на развод. Завтра прям и подам заявление. Пусть к черту все забирает, мне от него ничего не нужно.
— Завтра суббота, — мягко напомнила ей Лана, — государственные учреждения не работают.
— ЗАГСы работают…
— Только на регистрацию брака, а не на расторжение.
— Плевать. Не завтра, так в первый рабочий день. Пусть ищет себе ту, которой понравится быть жалкой содержанкой без права голоса. А я найду себе другого. Того, кто сможет дать мне настоящую семью. Пол-но-цен-ну-ю.
Виола допила до дна свой коктейль.
— Тыщу лет не танцевала в клубе. Идем!
И, не давая опомниться, Виола потащила ее за руку в самую гущу толпы, где все веселились, ловя ритм грохотавшей музыки.
Музыка действовала на нее сильнее алкоголя. Лана ловила ее каждой клеточкой тела, ощущая, как ритм проникал в нее, заводя изнутри, зажигая неведомые искры.
— Отбрось свои дурацкие принципы и оторвись вместе со мной, — пыталась перекричать общий шум Виола.
С такой подругой разве можно было расслабиться? Но все же спустя какое-то время общая атмосфера сумела вырвать и ее из тягучих лап рассудительности. Лана видела, что, вопреки своим опрометчивым словам, Виола не обращала ни малейшего внимания ни на кого вокруг. Не нужны ей были никакие другие мужчины — вон их сколько вокруг собиралось, а ей хотелось лишь танцевать. Эта ночь нужна была только для того, чтобы доказать что-то самой себе. Возможно, повысить собственную самооценку.
Чуть расслабившись, Лана присоединилась к царившему вокруг веселью, забывая обо всем, словно возвращаясь в давно забытое беззаботное прошлое, где не было никаких проблем и печалей. Где не было разбитого сердца, неоправданных надежд и несбывшихся желаний. Наверно это было отчаяние. Вокруг все стало неинтересно. Все эти плотоядные похотливые мужские взгляды, которыми ее одаривали, мысленно раздевая… Ничего этого не хотелось замечать. Осталась только музыка.
 
Сегодня Виола была сама на себя не похожа, словно сам дьявол вселился в нее. Этим вечером она явно поставила себе цель подцепить на свой крючок какую-нибудь жертву. Это угадывалось по ее движениям, по взгляду. Сегодня она была явно чем-то взволнована и возможно даже выведена из себя, а расплескавшийся по крови алкоголь лишь больше раскрепощал ее.
И вдруг все веселье Виолы сменилось растерянностью. На какие-то доли секунд. Испуг мелькнул в глазах подруги, но тут же быстро сменился вызовом. Лицо ее приобрело хищное выражение, а глаза, горя дерзким пламенем, буквально впились в кого-то, кто сейчас стоял позади Ланы. Ярость этого человека ощущалась каждой клеточкой.
Появление Макса в клубе стало неожиданностью даже для Ланы. Хмурый, словно грозовая туча, сложив руки на груди, с яростным непроницаемым лицом он жестким взглядом впился в Виолу. Эти двое сейчас говорили только одним им понятным языком взглядов. Их немой диалог продолжался всего пару мгновений, но очевидно, что за это время они многое успели друг другу сказать, после чего Виола дерзко улыбнулась и продолжила свой танец. Она совершенно нагло и откровенно показывала мужу, ради чего пришла сегодня в клуб, делая вид, что его появление вовсе не заинтересовало ее. Подруга отвернулась и нарочно стала привлекать к себе внимание расположившихся рядом мужчин. С ее стороны это уже был перебор. Зачем дразнить разъяренного зверя? Такого поведения Макс ей точно не простит. Нужно было образумить эту дуреху, пока она не переступила последнюю черту, после которой уже ничего нельзя будет исправить.
— Ви, — Лана потянулась к подруге, привлекая ее внимание на себя, но тут же была остановлена грозным приказом.
— Оставь ее.
Таким разъяренным своего друга Лана еще никогда не видела. Макс не сводил жесткого взгляда с Виолы. Казалось, он хотел узнать, насколько далеко его жена может зайти в своем протесте, и все же угадать эмоции, скрытые за застывшей на лице сосредоточенной маской, было невозможно.
Но и его терпение было не безграничным. Хватило всего лишь одного поползновения введенного в заблуждение ложными знаками внимания парня в сторону Виолы, чтобы Макс сорвался. Он рывком оторвал жену от чересчур осмелевшего поклонника, распустившего руки в предвкушении веселого продолжения ночи, и резко дернул ее на себя.
— Наигралась? — прошипел он, а взгляд его метал молнии.
— Какого черта? — спросила было Виола, но тут же вскрикнула от резкой хватки его пальцев.
— Я твой муж, если ты не забыла, дорогая, — напомнил он ей, сжав ее запястье и поднеся к лицу, демонстрируя блестевшее обручальное кольцо на безымянном пальце.
— Это легко исправить… муж, — зло выплюнула ему в лицо Виола. — Как только откроются ЗАГСы, я подаю заявление о разводе. Надоело.
— Я не дам согласие.
— К черту. Значит буду судиться.
Она с трудом высвободилась от его хватки, но не торопилась отходить, хоть вся так и горела злостью.
— Как ты нас нашел?
— Люди добрые подсказали, — съязвил Макс, не отрывая от нее взгляда.
— Люди? Добрые ли те люди? — Под воздействием алкоголя Виола сама на себя была не похожа. Откуда в ней столько цинизма и злости? Она осоловело оглядывалась по сторонам, словно пытаясь найти хоть одно знакомое лицо, которое могло бы сдать их с подругой, пока не остановилась на Лане. Секунда, другая… И вдруг в ее голове все сошлось. — Ты.
Лана виновато покачала головой.
— Прости, подруга, я не могла иначе…
— А еще подругой называется… — разочарованно протянула Ви, и Лана ощутила острый укол вины.
— Ви, — попыталась оправдаться она, да куда уж там, подруга отвернулась и ускользнула в самую гущу веселящихся, где нарочно вызывающе привлекала к себе мужское внимание, изображая полную доступность и раскованность.
Вот этого Макс уже стерпеть не мог. Он потащил ее прочь от танцующих. Оставшаяся на площадке Лана могла только издали наблюдать, как подруга безрезультатно пыталась вырваться из железной хватки мужа. Да уж, натворила она дел. Вывести этого мужчину из себя нужно еще суметь… Терпя яростные удары кулаком и выслушивая возмущенную брань, Макс уверенно вел свою непокорную жену к выходу, но в какой-то момент все же не выдержал ее вызывающего поведения, встряхнул, резко и грубо притянул одной рукой ее голову к себе и впился в губы жестким поцелуем, противостоя неистовым сопротивлениям. Укрощение строптивой, не иначе. Эта ночь покажет, что станется с этой парой: либо их ждет окончательное расставание, либо запоминающееся примирение. Возможно, Лане стоило бы вмешаться, заступиться за подругу, но, определенно, в эти минуты она стала бы лишней. Зная Макса, она была уверена: что бы ни происходило в их паре, любимой женщине он никогда не причинит вреда.