Дьявол соленых песков (СИ)

— Здравствуйте. Я уже ухожу, не буду вам мешать. — Дэм поднялся со своего места, но, прежде чем покинуть ресторан, подошел к Лане, накрыл ее ладонь своею и, глядя прямо в глаза, тихо произнес. — Спасибо за приятную компанию.
Пока он не скрылся за дверью, Лана провожала его взглядом. Расторопный официант сей же момент убрал посуду и расставил новые приборы для Таты, пожелал доброго утра и вежливо удалился, оставляя подруг наедине.
— Готова поспорить, что половина женщин в ресторане свернули себе шеи, любуясь на этого дьявола, так ты его, кажется, позвала, — рассмеялась подруга. — Но как ты с ним за столиком оказалась?
— Не было свободных мест, — просто пожала плечами Лана, не желая вдаваться в подробности, — и он вежливо предложил присоединиться к нему.
— Понятно, — хмыкнула Татка, но, к счастью, больше ничего не стала добавлять, а занялась своим завтраком. — А что это у тебя?
Она усмотрела на тарелке половинку яблочно-розового десерта.
— Где ты это взяла, я тоже такую красоту хочу.
— Официант принёс. Спроси у него.
Но официант лишь пожал плечами, пояснив, что подобный десерт шеф-повар для зала не готовит, только в качестве комплимента для особых гостей. Но обещал узнать на кухне, смогут ли приготовить ещё одну порцию для нее. Через несколько минут на столе перед Таткой стоял точно такое же чудо.
— Удивительное дело, не находишь? — усмехнулась Татка, едва парень отошёл от них. — Чувствую себя особенной гостьей. Так и привыкнуть можно.
Лана не вслушивалась в болтовню подруги, лишь снисходительно ей улыбалась, в то время как мысли ее были заняты совершенно иным. Убеждение в правильности своего решения крепло с каждой минутой, и, рассудив, что лучше жалеть о сделанном, чем об упущенном, девушка собралась с силами и решительно выпалила:
— Давай сегодня еще покатаемся на катере?
  
Глава 12
 
Еще каких-то несколько минут назад Лана была неколебимо уверена в своих желаниях, а сейчас робела, словно маленькая девочка. Даже Татка меньше удивилась такому внезапному заявлению. Только вот теперь стало страшно. Решимость никуда не пропала, только вот теперь ее рассудительный внутренний голос проснулся и настойчиво внушал не искать себе неприятности, а лучше провести остаток отпуска в относительном спокойствии и безмятежности. Но какой там! Поздно. Будущие неприятности оказались заманчивее доводов разума.
Лана шла на пляж с замиранием сердца, боясь упустить Дамиана из виду, но в то же время ей не хотелось показаться слишком уж заинтересованной в нем. Татка если и догадалась о чем-то, предпочла просто промолчать, что не очень-то было похоже на нее это. Хотя такая безалаберность подруги быстро нашла объяснение: стоило той увидеть своего красавчика Томаса, как глаза предательски засияли, но все же первой подходить к нему она не стала, лишь слегка помахала в ответ на его приветствие. Однако среди сновавших по побережью ребят из Water sport Дамиана не оказалось, отчего настроение как-то сразу же пропало. И что она успела себе навыдумывать? Попала под чары своих снов, и теперь пыталась переложить их магию на реальность, только вот не сходились эти два мира никак, как две параллельные.
— Ты, кажется, хотела покататься по волнам? — заметила Тата, переворачиваясь с живота на спину и подставляясь под солнечные лучи. Лана иногда даже завидовала своей изящной стройной подружке. Почему одних природа наградила такими правильными пропорциями тела, с которыми их обладательница всегда выглядела как девочка, а другим лишь только проблем отвешивала? Ее же фигура доставляла своей обладательница только одни проблемы: подобрать подходящий наряд было ужасно сложно, любая одежда всегда казалась ей слишком вызывающей — то слишком сильным был акцент на грудь, то выделялись бедра и попа. Да, Лана была ужасно самокритична к себе — в этом она вся. Чтобы прийти к такому же внешнему совершенству, которым обладала Татка, ей приходилось истязать себя тренировками и диетами, но потом, устав от всего, плюнула на все это и стала жить в свое удовольствие. В разумных пределах, конечно же, чтобы не распустить себя совсем. Эх, кажется, она снова отвлеклась, позабыв, что подруга ждет ответа.
 
— Еще весь день впереди, успеем, — как можно равнодушнее ответила Лана, пряча от подруги за темными солнечными очками тщетные поиски, ведь не столько прогулка по волнам так ее притягивала, как этот дьявол.
Дэм так и не появился, и Лана стала сомневаться в правильности своего решения. Ему, как никому другому, удавалось одной лишь только игрой слов с помощью чарующего тембра голоса, одним уверенным взглядом и мимолетным касанием дать почувствовать себя самой привлекательной и желанной. Да, он не осыпал ее сомнительными комплиментами, как любой другой мужчина, но вот в его взгляде чувствовалось такое неприкрытое желание и восхищение, что у нее даже и подтверждения никакого не нужно было — у нее коленки подгибались от слабости.
— Дело твое, — пожала плечами подруга, прикрывая глаза и расслабленно нежась на солнце. Видно было, что вчерашняя поездка ее утомила, а ночь не принесла желанного отдыха. В этом была вся Татка. Противоречивая и непредсказуемая. То готова отжигать весь день, то спит буквально сутки напролет. Вероятней всего, сегодня будет день расслабленный.
Не желая быть пойманной подругой, Лана осторожно бросала взгляды в сторону летнего бунгало, но ни там, ни на берегу у пришвартованных катеров и водных скутеров найти своего искусителя она так и не смогла. Его ребята работали вовсю, сменяясь один за другим, девушки в баре приветливо улыбались, зазывая клиентов — работа кипела и без хозяина, а его самого не было.
И с чего она решила, что по одному только ее желанию все исполнится? С чего она взяла, что Дэм каждый день будет на виду, работая на пляже? Если он действительно владелец пляжного бара и пункта водного отдыха, у него должно было хватать забот и без контролирования кассы. Да и простой выходной день никто не отменял… Но разочарование от его отсутствия все же расстраивало. Может, оно и к лучшему? Колдовство ночных видений постепенно спадало, возвращая ее к реальности, и в свете дня влечение к незнакомцу воспринималось как-то иначе. Все-таки ночь имеет темную власть над людскими душами и желаниями, сея порок в их сердца и мысли.
Лана с сожалением думала о том, что о своей глупой затее стоило просто забыть. Перебьется и без этих дурацких приключений. Спокойнее будет.
Однако поделать с собой Лана ничего не могла, и глаза предательски выискивали Дэма среди множества людей. Это было просто на уровне подсознания, и прежде чем заставить себя успокоиться и прекратить ненужные поиски, она успевала оглядеть каждого на пляже и снова убедиться — среди них не было ее опасного искусителя. Боже — впору хоть вслух стонать от разочарования самой собой — и когда только она успела попасть под его обаяние и власть?
— Пойдем искупаемся что ли, — не выдержала, наконец, Лана своих терзаний. Нужно было отвлечь себя хоть чем-то.
— Не, я пас. Иди без меня.
Безразлично пожав плечами и не став тратить время на уговоры, Лана устремилась в теплые морские объятья и забыла о времени, просто плескалась в свое удовольствие, наслаждаясь теплой водой и ярким солнцем, ласкавшим кожу. Думать в этот момент не хотелось вообще ни о чем. Тем более о мужчинах, которые только и делали, что привносили беспорядок в ее жизнь и мысли. Что Герман, что Дамиан. Подумать только, заречься ото всяких отношений и так глупо погрязнуть в своих грезах к чему-то непонятному, не то реальному, не то надуманному… Нет, определенно, реальному…
Сердце взволнованно забилось, стоило только взгляду выхватить из сотни отдыхающих высокую крепкую фигуру. Вот и герой ее ночных грез объявился. И, конечно же, не остался незамеченным не только для нее, но и других дам — даже издали был заметен их интерес к нему, а самые смелые (или наглые) крутились вокруг него, словно мартовские кошки. А вот это… было неприятно и ужасно бесило Лану, к ее собственному изумлению. Да, не огорчало, а именно что бесило. И это было еще мягко сказано. Более чем странно, так как у нее и причин-то на это никаких не было. Он ей никто. Между ними ничего не было, ну если не считать нескольких поцелуев наяву и ее горячих снов. Только все это так тонко перемешалось в ее голове, что уже не казалось какой-то нелепицей.