Stargate Commander: История "Рассвета" (СИ)
«Возьмём на карандаш», – заметил я.
Сейчас мне некогда и неохота выяснять, кому там приглянулась моя тушка. Оговорку женщины возьмём на заметку и как-нибудь потом разберёмся с нею. А сейчас – обе наши р/с вырубить на хрен и «ключ на старт».
Воздух откачан из объёма ангара и заперт в ресиверах. Как только атмосферное давление сравнялось с забортным, открылся причальный створ. «Прыгун» под маскировкой, не имея необходимости подавать сигналы проблесковыми маяками или любыми другими демаскирующими способами, тихой сапой прокрался прочь и на самом малом ходу стал удаляться от «Авроры». Крейсер Древних остался на геосинхронной орбите, а мы медленно, но уверенно поползли по направлению к поверхности планеты.
– И на земле веди себя, пожалуйста, естественно, – попросил я. – Если будешь переигрывать – нас спалят ещё в воздухе. Будь собой.
– Несносной заносчивой стервой со странными наклонностями и сексуальными предпочтениями? – усмехнулась Анька. – Да запросто. Даже играть для этого не надо.
Мне оставалось только вздохнуть. Послал же Господь Бог Саваоф соратницу на мою душу…
Рыкова достала из кобуры ПМ. Заученным движением выщелкнула из пистолета магазин: короткие ногти без километрового маникюра позволяют споро управляться с оружием. Оценила взглядом снаряженные патроны: штатные с цельнометаллической оболочкой. Никакой экзотики или эротики, типа экспансивных пуль. Или даже, прости Господи, разрывных. Старый-добрый 9х18 ПМ. Ничего нового. С грустью оценила восемь патронов в магазине и с плохо скрываемой злостью загнала магазин обратно. Убрала оружие в кобуру.
– Будь готов к самому худшему, – предупредила она. – Кому угодно может прийти «гениальная» мысль начать действовать. Если даже мы знаем о кораблях на орбите, то остальные из спящей ячейки тем более должны быть в курсе.
Глава 28. Полетали.
«Прыгун» довольно скоростная машинка. В обычных условиях его ходовых качеств хватает, чтобы оторваться от «стрелы» рейфов, уйти от любого земного пилотируемого летательного аппарата и оставить, как стоячего, далеко позади глайдер гоа`улдов. Пока дело касается перемещения в безвоздушной среде, проблему представляют только двигатели: их нагрев видно через системы теплоконтрастного контроля. Тот же тепловизор, к примеру, будет хорошо различать нагретые движители с любой проекции относительно корпуса кораблика. А вот в плотных слоях атмосферы… Даже движение со скоростями порядка «гиперзвука» в условиях земной воздушной среды было способно нагреть корпус до температур, критичных для любого земного сплава, известного на сегодняшний день. А если вспомнить аэродинамический коэффициент «прыгуна», заточенный под действие в разряженной среде… Быстрого и комфортного полёта можно не ожидать.
За те часы налёта, что я провёл на этих корабликах, меня мотало всячески. Были и ветровые сносы, и воздушные ямы, и восходящие потоки, и встречный ветер, в простонародье именуемый «в-морду-винд». Меня валило на борт, задирало мой нос кверху, и вообще несколько раз пилотируемая мною машина пыталась досрочно присвоить мне звание «Героя Российской Федерации» посмертно. Но благодаря такому богатому опыту я научился контролировать поведение машины не только на Земле и в околоземном пространстве, но и уверенно управлять ею в воздухе чужих планет, где иные значения сил гравитации, плотности атмосферы, скоростей ветра и даже частота смены розы ветров.
Потому от высот геостационарной орбиты до плотных слоёв атмосферы мы добрались сравнительно быстро. Стараясь не допускать перегрева двигателей, покрыли тридцать пять тысяч километров за вполне себе вменяемое время. Правда, за этот отрезок пути на иголках извёлся даже «прыгун». Постоянный мониторинг окружающего пространства на предмет посторонних бортов, активного облучения радарами и захвата системами наведения противника немного, но действует на нервы. Вместо того, чтобы рулить и вести машину по знакам на дороге, ты регулярно осматриваешься по зеркалам, ищешь, не упали ли «гайцы» на хвост. «Зелёный «прыгун» без номеров, прижмитесь к обочине!». Тьфу, прости Господи. А то ещё на каркаю, блин…
Уже в плотных слоях атмосферы скорость пришлось существенно снизить. Входили на скоростях сильно меньших, чем позволял развить «прыгун». Опасаясь обнаружения лидарами противника, старался от самой ионосферы планеты и до самого касания держать скорость снижения не выше тысячи километров в час. Это максимальная цифра, с которой я безбоязненно мог войти в незнакомое небо без риска влететь в какую-нибудь атмосферную суперротацию или потерять управление из-за аэродинамики кирпича.
Рыкова всё время полёта держалась умничкой. Не лепила по делу и без тупые фразочки, не пыталась подкалывать и прикалываться. Отвела себе задачи штурмана и на вспомогательном голографическом экране контролировала обстановку, заодно мониторя датчики обнаружения. Если бы нас кто-то облучил – Анька об этом сообщила б. Наверное.
Зная точку, в которой окапывались наши люди, я сразу направил кораблик к ней. Не пришлось наворачивать круги по всем полушариям, выискивая лагерь.
Окопались уже, к слову, знатно. Видимо, Мигунов припахал всех, кого мог. Окопы и наземные фортификации были видны даже с воздуха.
Что мне отдельно понравилось – полковник избрал для пункта временной дислокации комплекс заброшенных (при том очень и очень давно) строений очевидно рукотворного происхождения, построенных знакомыми с математикой и физикой существами. Возможно, даже людьми. Среди густейших зарослей леса расположился небольшой ансамбль, при обзоре сверху больше всего напоминавший аванпост. И вот его периметр как раз окаймляли глубокие и уже качественно отрытые окопы, траншеи и пулемётные гнёзда. Пока что – лишь открытые. Закрывать начали лишь несколько позиций.
Спешно, но без неуместной суеты, «прыгун» коснулся грунта лишённым хоть какой бы то ни было, даже самой всратой, подвески дном. Характерный удар по корпусу возвестил о полной остановке. Теперь можно снять маскировку.
О. А вот и Палыч.
Полковник Мигунов обнаружился буквально сразу: стоя на отшибе площадки между невысокими строениями, куда приземлился наш кораблик.
***
Разговор с полковником случился приватный: ради этого офицер взошёл к нам на борт. За военнослужащим закрылась рампа, начисто отсекая нас от внешнего мира.
– Чуют мои полковничьи седины, – мрачно констатировал он. – Не добрые вести вы двое мне привезли. Ох, не добрые.
Я опустил всю лирику и воду. И без того потратили много лишнего времени. Сразу перешёл к делу.
– Рядом с планетой отряд кораблей, созданных гоа`улдами, – сообщил офицеру. – Один крупный, напоминает лидера эскадры или флагман. И группа хат`таков сопровождения. Ошиваются на некотором удалении от планеты, где-то в районе кладбища кораблей. На планете засекли тел`так. Не факт, что исправный, но, по крайней мере, целый. Его не был в прошлый раз, когда я осматривал тут всё.
И без того не светящийся лучами счастья военнослужащий помрачнел ещё больше.
– Или гоа`улды, или люсианский союз, – предположил я. – Третьего не дано. Буду чрезвычайно сильно удивлён матом, если выяснится, что это Ток`Ра послали нам свои силы в помощь.
– Агрессию проявляли? – спросил офицер.
– Открытую – нет.
– А закрытую? – поинтересовался собеседник.
– Я бы послал тел`так под маскировкой, – признался честно я. – И буду ругать их всех в три погибели, если они не сделали этого сами. С наибольшей долей вероятности они застали и эвакуацию с «Колыбели зла», и переброску с «Авроры», и наш вояж до останков «Судьбы». Согласись, единственный живой и подвижный корабль посреди обледеневшей груды гробов – существенная точка интереса. Пока что инфильтрации на наш борт замечено не было. Что не говорит о полном отсутствии этого в планах. Может, пока мы тут болтаем, «Аврору» уже на винтики разбирают.
Мигунов посмотрел на Аньку. Помолчал. Подумал о чём-то о своём, о полковничьем. Вернул взгляд на меня.