Stargate Commander: История "Рассвета" (СИ)

Связи с кораблём не держали. А на кой? Так-то, конечно, по технике безопасности и здравому смыслу положено, но будто бы кто-то что-то сможет для нас сделать. Хватит и того, что мы идём. 
Ближе всего к двигателю располагался кормовой выход: шлюзы имелись на каждой палубе, но нам удобнее было задействовать нижнюю. Спустились сразу на неё. Тут-то и начался сам каламбур. 
То, что в тяжёлых скафандрах по кораблю мы добирались чуть ли не полчаса – это хрен с ним, нехай. Смешнее всего то, что люк не открывался. Контрольная лампа неисправностей горела, свято веря в то, что цепи контроля и управления в порядке. Да только что ж ты, собака такая, брешешь?! Тяги-то нет и в помине! Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка... Рядом имелась дверь, ведущая в уничтоженный складской отсек: оттуда, конечно, добраться можно, да только… Сколько воздуха мы при этом потеряем? Сначала закроем за нами ближайший воздухоплотный створ и опечатаем привод вентиляции. Иначе за те пять минут, что нам с непривычки понадобятся для выхода в открытый космос, с корабля уйдёт весь и без того дефицитный воздух.
– «Рассвет», я «Звезда», – в шлеме послышался голос полковника. – Что делать собираешься?
Спросил ровно в тот момент, когда я опустил ворота створа.
– Сначала пресечём утечку воздух с коридора, – прокомментировал я. – Иначе всё нажитое жизнеобеспечением непосильным трудом сгорит к едрёной фене. 
– Как это сделать?
– Должен быть пульт местного управления… эдакий пост живучести. 
Искомый обнаружился действительно быстро, в технической нише. Правда, не до конца исправным. От вызванного неизвестно чем короткого замыкания половина клавиш оплавилась, экран мерцал и отваливался, а механическое колесо прокрутки меню в левом верхнем углу заклинило намертво. Хорошо хоть, двери заблокировать сумели. 
– Что теперь?
«Лаконичный кадр», – подумалось мне.
– Будем действовать наугад – рискуем перегрузить систему. Придётся работать постепенно.
– А сколько воздуха в этих штуках?
– Согласно документации – сжиженного воздуха в резервуаре хватит на трое суток непрерывной работы. 
Говорить, что никто не заполнял резервуар на полную, не стал. 
К счастью, кнопка с подписью «Aer» была исправна, а вот вторая панель – «Relegare» – наполовину обуглилась. Надеюсь, хотя бы откачать воздух сможем… А над его возвращением подумаем позже. Зажал «Воздух» и нажал «Удалить». Первая кнопка отозвалась писком, слышимым даже сквозь шлем скафандра, вторая – молчала. Да и датчики воздушного давления не фиксировали изменений. Ещё раз. Вторая кнопка заедает, что ли? Всё может быть… На третий раз пошла откачка. Воздух стал стремительно покидать эту палубу: на всё про всё ушла минута. 
– Дальше что?
– Дальше – выход в открытый космос. Проверь, чтобы работали магнитные захваты: иначе улетишь на хрен.
Сам же кинул беглый взор на персональный модуль, размещённый на груди полковника. Датчики внутри не фиксировали изменения давления под скафандром. Стало быть, последний герметичен. Значит, можно выходить. 
Шлюз открылся, хоть и с трудом. То ли на этом корабле каждая вторая система, не считая каждой третьей, работает со сбоями, то ли он просто разваливается в полёте. 
Я осмотрел пространство за шлюзом. Встать за бортом практически негде: придётся использовать вместо пола стены. Темнота стоит кромешная, лишь небольшой сектор освещают лучи местного светила. 
Повернулся к полковнику. 
– Опыт открытого космоса есть?
– Симулятор, – коротко отозвался Мигунов.
– Тогда слушай внимательно, и не говори, что не слышал. За бортом искусственной гравитации нет. Это значит, что там не будет «верха», «низа», «переда», «зада», «права», или «лева». Там будет только направление твоего взгляда. Обстановка будет меняться скоротечно и в течении нескольких секунд: настрой себя на это. Передвигаться только по моим командам, и только так, как скажу: иначе улетишь. Магнитные захваты работают?
Офицер попытался оторвать ногу от пола. Получилось с трудом. 
– Работают. 
– Понят тебя. Значится, следующее. Поскольку за этим шлюзом нет пола, полом будет обшивка стен. Да, не удивляйся так, мы пойдём по стене. Постарайся не заблудиться, если что. Смотри, как перемещаемся на стену. Держи меня за руку. Держи, я сказал. Вот так. Разворачиваешься спиной к переборке, правая нога возле самого края пола, левая согнута в колене и ищет стену. Как только магнит на левой подошве прицепился, правой ногой отталкиваешься, перенося весь вес на левую: можешь даже левой ногой «подтянуться», если сможешь. После этого ты какое-то время, около секунды, будешь балансировать на грани меж двух плоскостей: постарайся вовремя среагировать. После этого правую ногу ставишь на стену: искусственной гравитации больше не будет, поэтому «низ» будет там, где будут стоять твои ноги. Всё понял? Смотри. 
 
И, удерживаясь за руку полковника, я показал ему всё то, о чём только что говорил. Получилось малость неуклюже. Подвижность скафандров Древних сильно отличалась от привычных нам земных. Да и экзоскелет мы не в каждую модель встраивали. С непривычки мы оба двигались как деревянные буратино. 
Через три минуты мы с полковником уже уверенно стояли на стене. 
– Не забывай, что этому щиту уже больше миллиарда лет, – я указал на едва заметно мерцающий жёлтеньким прозрачный плёночный «верх» в паре десятков метров от нас. – Если что, у нас тут три главных опасности: метеориты, радиация, и гравитация. Смотри в оба. Если что заметил подозрительное или ненормальное – незамедлительно сообщай мне. 
Создавалось ощущение, что старше по званию не он, а я. 
– Понял тебя, «Рассвет. Я «Звезда». 
Ну, хоть не пререкается, как «Тополь». Уже хорошо. 
А самому мне подумалось: как так получилось, что Мигунов в околокосмическом направлении знает и понимает меньше меня? По идее, его должны были дрочить и готовить похлеще нас все, вместе взятых, за исключением прям уж ну сугубо узкоспециализированных ниш знаний. По факту же, выходит, что сейчас он стажируется у меня. Не сказать, что должно быть всё строго до наоборот, но происходящее мне казалось ненормальным. Неужели его просто сняли с другого направления и молча воткнули на «Судьбу», забив на переподготовку? Я бы не удивился
– Теперь смотри, как идём, – продолжалось науськивание моего ведомого. – Ни в коем случае не пытайся отталкиваться, как будто ты бежишь. Оторвал левую ногу, перенёс на шаг, поставил. Оторвал правую ногу, перенёс на шаг, поставил. Давай, пробуй. Как в армии. И… «С левой! С левой! Раз, два, три!». Левой! Левой! Раз, два, три! Левой…!
«А он быстро учится», – подумалось мне.
– Из тебя вышел бы неплохой командир, – задыхаясь с непривычки, произнёс полковник. 
Я потянулся к регуляторам на нагрудном модуле офицера и подкрутил вентиль на его груди, увеличив подачу воздушной смеси. Пусть кислорода будет побольше, а то дыхание у офицера сбивчивое. Видно, что в космосе он далеко не ветеран. Тем паче – в открытом. 
– Я думал над этим. Но для этого надо много учиться. Поэтому я стал слесарем-оружейником. Там всё само, как-то, получается. Потому и остался гражданским после дембеля. 
Смех смехом, но в оружейном деле учить пришлось не меньше, а то и больше, чем в военном деле. Но тут уже срабатывает личная предрасположенность каждого. Кто-то двумя руками умудряется одновременно четыре блюда готовить, а кому-то даже рогатку доверять страшно. 
Несколько десятков метров, что оставались до первой преграды после первых шатких шагов полковника, мы прошли относительно быстро. Скрывшись в тени от лучей звезды, врубили встроенные в шлемы фонари. Отражённого света от белого карлика хватало, но не везде. А провалиться в пробоину на хрен, извиняюсь, никому не охота. 
– Теперь смотри, как идём со стены на стену. Подошёл. Правую ногу (левую, если хочешь) поднял, поставил на стену – магнит прицепился к металлу. Левую ногу отрывать не спеши, присядь, и оттолкнись посильнее: помни, у магнитов большая мощность. В первый раз я тебе помог, теперь будет тяжелее. Смотри. Правой ногой на стену, присел, оттолкнулся: левую ногу за собой. Следи за равновесием, иначе потеряешь ориентацию.