Stargate Commander: История "Рассвета" (СИ)
Созерцая интерьер корабля гоа`улдов, я мог предаваться воспоминаниям сколь угодно долго. Портили впечатления от них лишь две вещи: давящий на мои плечи груз работы, оной был непочатый край, и стойкий, выветривающийся далеко не за пять минут отчётливый запах курившейся на борту кассы.
И если второе выветривалось сугубо при помощи активной вентиляции, запущенной мною (тут я больше бессилен), то первое выветриваться не желало. Пришлось со вздохом заступить за головной терминал ходового мостика бомбардировщика и приняться за дело.
Коль раз уж есть питание – то и начнём с диагностики. Заодно посмотрим, в каком состоянии наши пригнали это корыто. Может, в процессе захвата повредили что-нибудь? А уже потом, оценив масштаб трагедии, прикинем расход рабочего времени и ресурсов. Уже от этого будем плясать, понимая, сколько людей понадобится в помощь. Сначала – общая поверхностная диагностика, потом – запрос помощи.
Пока работала вентиляция, положил руку на панель ввода команд и инициировал запуск главного бортового компьютера. Вывел на оперативный экран перед головным терминалом основные диагностические данные и принялся их изучать.
Что ж… ожидаемо.
Корабль не был новым. Это убитая в щи таксомоторная тягловая лошадь, на которой наркокурьеры люсианского союза тоннами возили кассу. Силовая и двигательные установки на пределе рабочих состояний. Ещё немного полетает, но в дальний межпланетный перелёт я бы этот тазик-эфтаназик не выпустил б. Сейчас закончу с осмотром и проверю на герметичность. Даю свой очередной отсыпной против марш-броска при полной выкладке, что корпус корабля «травит». Может, не сильно, но при разнице давлений в космосе и на борту наличный запас атмосферы всё равно покидает внутренний объём со скоростью звука. Какой бы маленькой ни была утечка, она – есть, а воздух на борту конечен.
Счётчики мото-часов показывали неприличные значения, после которых даже утилизировать корабль страшно: борт может развалиться ещё на этапе размещения на стапели.
Но, хотя бы, исправна система питания, вооружения, связь и навигация. Далеко на этой мечте смертника не улетишь, но поднять корабль в воздух можно. Этим и займёмся.
Я уже собрался было покинуть мостик и заглянуть в трюм, посмотреть на творящийся в грузовом отсеке звездец.
Меня остановила материализовавшаяся позади меня буквально из ниоткуда Юлька Рыкова-младшая.
Девчонка заметно преобразилась, отоспавшись. Ссадины на лице видны невооружённым глазом, запёкшаяся корка крови на разбитой губе бросается в глаза, но юный гений выглядит гораздо крепче и самоуверенней, когда к её телу не привязана противопехотная мина на дистанционном приводе.
Надежда на выживание остатков экспедиции привела себя в порядок и ныне щеголяла в гражданской, но не вырвиглазной одежде. Будучи гражданской, облачаться в форменную одежду незачем. Но и совсем уж детским садом на выгуле наша малышка не выглядела. Безо всяких изысков, не пытаясь выпендриться, но со свойственной подростку лёгкой бунтарской ноткой.
Не в меру тяжёлые, объёмные, крепкие и мощные ботинки с высокой шнуровкой, явно видавшие виды. Не уставные «берцы» и даже не спецобувь из строительного магазина (какой строительный магазин реализует детские говнодавы 36 размера?). Но что-то очень похожее на ходули для проламывания черепов в рукопашном бою. На высокой толстой подошве, с толстыми крепкими шнурками, они смотрелись на Юльке водолазными ботами.
В меру короткая, буквально чуть-чуть выше середины бедра, иссиня-чёрная юбка в складку с относительно низким поясом. В шлёвках для ремня красовался, мать его етить, старый-добрый кожаный коричневый ремень с солдатской бляхой и пятиконечной звездой, наполированной до зеркального блеска. В случае острой необходимости в такую пряжку даже побриться можно будет.
Лёгкая приталенная белая блузка с короткими рукавами довершала картину. До груди блузка была расстёгнута и свободными концами полов завязана в узел, чем пыталась мимикрировать под топ. На груди – два небольших кармана. Вот, в принципе, и весь внешний вид избавившейся от скафандра Юльки.
Рыкова-младшая окинула взором мою тушку в технической форме.
– Ну, здравствуй, кашевар, – улыбнулась она. – Смотрю, уже весь в работе?
Я начал забивать болт на прилипшее ко мне погоняло. Кроме Юльки меня так никто не называл. А я не сахарная барышня: не растаю, если иначе, кроме как по позывному обратятся. Переживу.
В ответ пожал плечами.
– Есть такое. Ты делу или в гости?
Девушка скрестила руки на груди и наигранно повернулась ко мне боком, всем своим видом давая понять, что она сейчас обиделась.
– Юная леди уже не может просто зайти, чтоб отблагодарить своего спасителя? – ненатурально возмутилась та.
«Юная леди может на х*й пойти», – хотел было ляпнуть я, но вовремя сдержался.
Во-первых, Юлька ничего мне ещё не сделала. Напротив, её мозги – ценнейшее достояние Земли – сейчас работаю на благо нашей экспедиции. Почто мне её матом поливать? Во-вторых, речевые обороты и стиль общения, пригодных для употребления в среде равных по классу (к примеру, между военнослужащими) едва ли годится для общения с девушкой-подростком, годящейся мне если не в дочери, то уж в младшие сёстры точно. В-третьих, смотри «во-первых» и «во-вторых».
– Спаситель может и перебиться, – я подошёл к мелкой и осторожно потрепал её по волосам. – И попросит постараться больше не влипать в неприятности. А если серьёзно, то у меня работы до хера. Ты помочь пришла или просто соскучилась?
– Одно другому не мешает, – вальяжно вздёрнула носик Юлька. – Но ты прав. Работы предстоит море. Дядя Миша попросил тебе помочь.
«Дядя Миша», очевидно, Михаил Палыч. Сиречь, полковник Мигунов.
– Я в машзал.
– Пошли, – пожала плечами юный гений.
Ну, вот и помощь подоспела. И идти никуда не надо.
В машинном отделении решил начать с того, что обычно, как правило, являлось слабым местом кораблей гоа`улдов: заначка ремонтного набора. Если ал`кеш нужен нам на неопределённое время, он необходим нам на ходу. Для его поддержания необходим запас расходных материалов, которые, вообще-то, на борту быть обязаны. Хотя бы элементарные кристаллы: в зависимости от, их могли применять в управляющих, питающих и компенсаторных цепях. Предохранители, накопители, сглаживающие и фильтрующие: эти парни всегда горят самыми первыми.
Последовательно проверяя все инженерные нычки, штатные и используемые нештатно, я даже не рассчитывал найти хоть что-то полезное. Обыск был нужен больше для галочки и очистки совести. Грузовик наркокартеля? Серьёзно? Кто-нибудь действительно думает, что эти ребята будут заморачиваться техническим обеспечением? Им проще отжать у кого-нибудь менее удачливого и сильного чужой ал`кеш, чем следить за состоянием уже имеющегося.
Собственно, обыскав весь не такой уж и большой корабль, ничего похожего на ремонтную заначку не нашли. Вообще ничего.
С другой стороны, в первый раз в армии, что ли? Разберём на ремонтные запчасти какую-нибудь другую, менее критичную систему. Унификация – чуть ли не главное благо во вселенной. Всё остальное можно исправить напильником, молотком и синей изолентой.
– Ну? – поинтересовалась Юлька. – Решил, что под нож пускать будем? Так-то, над планетой целая эскадра подбитых кораблей. С любого можно запчасти поснимать.
– Туда ещё добраться надо, – пробормотал я. – А это время. Давай раздербаним гиперпривод. Без герметичного корпуса он на хрен не упёрся.
– А корпус не герметичен? – вкрадчиво поинтересовалась девушка. – Ты проверял?
– Не проверял. Буду удивлён, если нигде не «травит».
– Сейчас проверим.
Сама по себе процедура проверки герметичности не самая трудоёмкая операция. Самое главное – не забыть закрыть все двери, технологические люки и отверстия. Уже после этого можно начинать нагнетать давление и искать признаки его снижения, указывающие на нарушение. Юлька выключила вентиляцию корабля, закрыла все вентиляционные люки, опечатала входной люк, и запустила компрессоры, начав накачивать во внутренний объём корабля забортный воздух снаружи. Приятного находиться в этот момент внутри мало: если переборщить с давлением – в лучшем случае начнётся шум в ушах. В худшем – станет невозможно нормально дышать, и мы откиснем. К счастью, такое зверское давление в них и не требуется.