Хочу тебя навсегда (СИ)

— Выключи интернет. Хотя бы ненадолго. Ты никак не повлияешь на ситуацию.
— Ты прав. Невозможно всё время забивать голову глупостями. Наш мальчик сильный, он справится. Будет с Верой гонять во дворе. В общем, Яр, если что-то узнаешь по поводу Влада — буду безумно признательна.
Мой голос звучит слишком жалостливо. Я не пытаюсь уколоть Ярослава, а он — меня. Мы разговариваем как взрослые и уравновешенные люди. Не посторонние друг другу. Очень близкие. Мы связаны навеки вечные крепкой невидимой нитью. И эта нить никогда не прервётся.
Не знаю, совпадение или нет, но Влад перезванивает через двадцать минут с незнакомого номера. Взволнованный, нервный. Запыхавшимся голосом спрашивает адрес больницы и сообщает, что уже выехал.
— Поздравляю, у тебя сын родился, — заявляю едва слышно, встречаясь с братом на скамейке в полупустом коридоре. — Весом два килограмма. Ростом сорок три сантиметра.
— Крошечный, — вздыхает брат.
— Да, малютка. Но не всё так страшно. Полежит немного под ИВЛ. Наберёт вес. Врачи сказали, что нужно ждать.
— Самое томительное время — ожидание. Как Женя?
— Она в реанимации. Состояние стабильное.
Если быть точнее, то стабильно-тяжелое. Но я упускаю эту важную, но пугающую деталь. Приближаюсь к брату, глажу его по спине. Он напрягается всем телом. Я злилась и проклинала его несколько часов назад, а теперь дико жалею.
— Только не смей читать мне морали, мелкая, — хрипло произносит Влад. — Не ставь в пример Жарова. Ни слова не говори, что я зря на него наехал. Молчи, что он бы так не поступил, если бы знал о твоей беременности.
— Даже не собиралась, — фыркаю в ответ. — Мне кажется, ты как будто неосознанно соревнуешься с Яром. Не считаешь, что не по возрасту, а?
— Нехер было вести себя как мудак.
— Дело ведь не в нём. Яр совершенно не виноват, что твоя жена родила преждевременно.
— Но спор-то был из-за него, — усмехается Влад. — Шучу, Сонь. Просто я привык контролировать свою жизнь. От и до. Жаль, но после моего возвращения всё пошло по п*зде! Мать вышла замуж за морального урода, который тянул руки к моей младшей сестре. Эта же сестра стала женой лучшего друга, который был недостоин её с первой секунды. Бизнес, в который я вложил деньги, вынужденно закрылся. Невеста невовремя забеременела, а потом также невовремя родила. Всё не так как раньше, понимаешь?
— Тебе нужно обратиться к специалисту, Влад.
— Я и сам понимаю, особенно, когда меня несёт. Чересчур несёт. Я делаю Жеке больно. Как сегодня, например. Я калечу гадкого отчима, хотя он кричит: «Стоп! Ты не первый, кто навешивает мне за Соньку люлей». Я лезу в жизнь сестры и никак не могу смириться, что ей больше не пятнадцать. Почему тебе больше не пятнадцать, м?
— Хочешь я тебя добью? Скоро мелкая начет раздавать тебе советы по воспитанию ребёнка. Как более опытная.
— Да уж, — хмыкает Влад. — Добила.
Брат закрывает ладонями лицо, а я осторожно отстраняюсь.
— Сегодняшний скандал за обедом был лишним. Извини меня, — произносит Влад. — Яр нормальный отец, признаю. По чесноку признаю! Я раздражаюсь от собственного бессилия и непонимания. Почему один рождается с золотой ложкой во рту и у него всё идёт как по маслу, а я всю жизнь стараюсь и карабкаюсь самостоятельно. Да только то и дело падаю. В последний раз в глубокую яму под названием тюрьма. Из которой… сюр… но вытащил меня тоже Яр.
— У каждой медали две стороны. Отец постоянно избивал Ярослава, хотя и кормил его из золотой ложки. Вспомни, как ты вернулся когда-то домой после игры в футбол и рассказывал нам с матерью о кровавых побоях Жарова. Он снял футболку, а под ней висели куски кожи. Кому нужна такая золотая ложка? Мне — точно нет.
Влад замолкает и опускает голову.
— Я не жалею о времени, проведенном с ним. Чтобы ты не думал и не говорил.
— Ты слишком мудрая и понимающая. Красивая, добрая. Не для него.
Я тихо смеюсь, потому что никогда не считала себя такой. Наоборот, постоянно думала, что глупая, раз так часто ошибаюсь.
— Ты будешь сильно злиться, если я скажу, что всякого наплёл Яру, только бы он оставил тебя в покое два года назад? — спрашивает брат.
 
— Не сильно, но буду.
— Он тогда приехал, чтобы тебя вернуть. Накосячил, но вроде бы искреннее хотел всё исправить. Я не дал ему. И тебе не дал. Сделал всё возможное, чтобы ты улетела и больше не вспоминала этого придурка.
— Спасибо, не помогло.
— Я пытался.
— После боя кулаками не машут. Поздно. Рассказывай дальше.
Делаю глубокий вдох. Голова начинает кружиться.
— Я заверил Жарова, что ты его боишься, именно поэтому не выходишь. Что получила всё, что хотела. И больше не хочешь. Что страх как мечтаешь о Канаде, но боишься, что одно слово мужа — и ты сдашься и никуда не полетишь. Потому дала согласие тренеру, пока не было Яра и сбежала ко мне под крыло, чтобы защитил.
Я касаюсь кончиками пальцев кулончика в виде ракетки, который подарил мне Жаров. Ощупываю ребристую поверхность и непроизвольно вспоминаю наше прощание. Сердце болезненно щемило и кровоточило. Я не хотела лететь, но два бывших товарища решили этот вопрос вместо меня.
  
Глава 45
 
* * *
Яр встречает нас во дворе дома с подарками, шарами и цветами. Вау. Непривычно улыбчивый и довольный. В строгом чёрном костюме и белой рубашке. Очень притягательный и красивый.
Мамочки на детской площадке неприкрыто перешептываются и во все глаза на нас смотрят. Они в курсе, что мы с мужем давно в разводе. Даже не знаю, как теперь буду оправдываться.
Булочка отвлекается на шары и пёстрые подарочные пакеты. Издаёт восхищенные звуки.
Я смотрю на Ярослава и неловко пожимаю плечами. Девочка, что тут скажешь.
После того как дочь проверяет всё содержимое пакетов — идёт к папе на руки. Яр так трогательно её обнимает, что у меня на глаза наворачиваются слёзы. Когда я только родила Веру и гуляла с коляской по чужому городу, то постоянно косилась на счастливых папочек с детьми и… мысленно завидовала. Не со зла. Просто само собой получалось.
— Я думал, что забудет меня, — улыбается Яр.
Он открыто скользит по мне взглядом. Глаза, губы, грудь… Голодно, жадно. Держа при этом на руках нашу дочь.
В последний раз мы с Ярославом занимались сексом больше месяца назад. Это было… супер. Не знаю, была ли у него близость за это время с кем-то, кроме меня, но я постоянно вспоминаю наш секс и прокручиваю его в своей голове. Какое-то безумие.
— За три дня? — спрашиваю с усмешкой.
— Ну да.
— О, поверь, у Веры отличная память. Слово «папа» звучало не меньше сотни раз в день.
Жаров улыбается шире и нежно гладит дочь по спине. Я вижу, что ему безумно приятно об этом слышать.
— Спасибо за цветы, — спохватываюсь, прижимая к себе огромный букет из нежно-голубых гортензий. — Они чудесные.
У меня нет времени на долгое общение с Ярославом, потому что впереди важная тренировка, после чего запланирована поездка в больницу. Обычно я брала с собой дочь, потому что бабушке последние дни нездоровится, но сегодня на смену заступил Жаров. И я могу быть спокойна, ведь он прекрасно позаботится о Вере.
Я достаточно быстро доезжаю до места тренировки. Переодеваюсь в удобный обтягивающий топ и короткие шорты. Выхожу на корт. Илья Степанович поторапливает и заставляет самостоятельно делать разминку, пока он кому-то звонит и на кого-то громко кричит. Когда он в таком настроении, то его лучше не злить.
Я бегаю, выполняю приседания и прыжки на скакалке. Сердечный ритм частит, на лбу выступают бисеринки пота.
Тренер раздраженно бросает телефон на сидение и резко разворачивается ко мне.
— Матч в Портороже перенесли на неделю, — цедит сквозь зубы.
— Это хорошо. Будет время подготовиться.
— Ты не поняла, Валенцова! На неделю раньше, не позже.
— Вот чёрт!
— Первый круг четырнадцатого, второй пятнадцатого, — произносит Илья Степанович. — А дальше, как пойдет. Я надеюсь, что ты выйдешь хотя бы в полуфинал. У нас всего три дня до вылета.