Хочу тебя навсегда (СИ)

— Я могу остаться и покормить, — отвечаю резко. — Домой я не тороплюсь.
— Твоё время вышло, — произносит дрогнувшим голосом. — Мы так не договаривались.
Я прекрасно понимаю, что Соня хочет побольнее меня уколоть, но внутреннее закипаю и с трудом сдерживаюсь от ответа, что мы не на зоне. Плюс-минус лишний час ничего не изменит. Мы оба это понимаем.
Соня вдруг резко срывается с места и уносится прямо по коридору.
Поговорили, называется.
Встаю с дивана и по дороге заглядываю в гостиную. Вера съела печенье и как ни в чём не бывало играет с трактором. Подмигиваю ей и отправляюсь на поиски Сони. Нахожу её в ванной комнате. Дверь не заперта, поэтому я жму на ручку и свободно прохожу внутрь.
Облокотившись о дверной косяк, скрещиваю руки на груди. Вижу, как Соня старательно умывает лицо. Изящная, тонкая. Сквозь обтягивающую футболку отчётливо проступают позвонки.
Услышав, что больше не одна, она поднимает взгляд и на минуту застывает, глядя в отражение зеркала. По красивому лицу с выразительными скулами и пухлыми губами стекают капли воды. Глаза покраснели — Соня плакала.
В дороге я мысленно убеждал себя, что не обязан испытывать чувство вины. Ни грамма. Не за что. Полтора года я жил в неведении, пока она наслаждалась материнством и знакомилась с дочерью с самого начала её рождения. Я ведь думал, что никогда не остыну. Буду до конца жизни злиться всё сильнее и сильнее. Но прошло короткое время и острые углы значительно сгладились и притупились.
— Что за дурацкая привычка вламываться ко мне без стука? — спрашивает раздраженно Соня.
— Такая же дурацкая, как и не закрывать дверь, если не хочешь увидеть гостей.
Неотрывно смотрим друг на друга. Соня оборачивается ко мне лицом.
— Почему ты плачешь?
— Я не плачу. Просто…
— Что?
Соня качает головой и опускает глаза в пол. Плечи подрагивают, из груди рвутся жалобные рыдания. Я подхожу ближе и против воли её обнимаю. Соня пытается оттолкнуть и несколько секунд сопротивляется, но потом обречённо сдается. Утыкается лицом в моё плечо.
— Всё не так, Яр. Всё сложно. Неужели ты не понимаешь?
— Это получилось не специально. Вера просто повторила за Раей.
— Для тебя.
— Для меня, — эхом отзываюсь.
Я глажу её спину и плечи. Крепко жму к себе.
— Ты для Веры хороший. А я та, кто заставляет чистить зубы по утрам, убирать разбросанные игрушки и есть невкусную, но полезную еду. И чем старше будет становиться Вера, тем сильнее будет контраст между мной и тобой. Я ужасная мать, а ты добрый отец. Папа.
— Блядь. Ты зря думаешь, что у меня всё гладко. Я часто не знаю как себя с ней вести. И плачет она со мной, и капризничает. Ты не ужасная. Прекрасная мать для Веры. Когда ты возишься с нашей дочерью — это лучшее, что я видел в своей жизни.
— Ты специально так говоришь, чтобы меня утешить, — посмеивается Соня и тут же становится серьезной: — А Булочка возьмёт и потом переедет жить в твою квартиру.
Целую её в лоб, прикрываю глаза. Пытаюсь вдохнуть, но кислород на нуле.
— Будет повод и тебя забрать себе.
Соня коротко смеется, я продолжаю гладить её спину. Время будто застывает, и мы переносимся в прошлое. Особенная для меня девочка. Нежная, чувственная, открытая. Всегда была такой.
Идиллию нарушает громкий звонок во входную дверь. Соня вздрагивает, отшатывается. Быстро вытирает слёзы и испуганно на меня смотрит.
— Влад пришёл. Тебе лучше уйти.
Понятливо кивнув, захожу в гостиную. Прощаться с дочерью совершенно не хочется. Меня до зубовного скрежета бесит отбывать положенные часы, подстраиваться под график. Вливаться в рамки, запреты. Установленные не мной.
Дочь забирается мне на руки и гладит по волосам. Добрая, ласковая. Обожаю её.
— Мне пора. Завтра проведём с тобой ещё один день.
Пока мама будет на именинах у друга-реабилитолога.
Выхожу в прихожую с Верой на руках. Там Женя и Влад — мой бывший лучший друг, которого недавно выпустили под залог с определенными ограничениями. Нужно периодически отмечаться перед должностным лицом, не отлучаться из населённого пункта, сдать на хранение загранпаспорт и всегда носить с собой электронное средство контроля. В целом, ничего сложного и куда лучше, чем сидеть в СИЗО. Получит свой условняк и забудет. Надеюсь, извлечёт урок.
 
Недобро переглядываемся с Владом и жмём друг другу руки. За плечами приятные и не очень моменты. Тусовки, драки, посиделки у костра. Девочки, клубы. Теперь он ненавидит меня за то, что я переступил черту и тронул его сестру. Знаю, что не должен был. Не устоял, сделал больно. А потом по дурости про*бал.
Я презираю его в ответ.
Похерено почти пятнадцать лет дружбы, но никакой жалости по этому поводу я не испытываю.
  
Глава 41
 
Соня
— Привет! Это тебе, — вручаю подарок имениннику. — Сертификат в магазин спортивных товаров. С Днем рождения!
— Здравствуй, Соня, — улыбается Сергей. — Рад тебя видеть. Подарок очень в тему!
Я прохожу на территорию небольшого двухэтажного дома и оглядываюсь по сторонам. Здесь симпатично и очень чисто. Идеально выкошенная трава, дорожка из камня, справа искусственный садовый ручей. Сам дом из красного кирпича с зелёной черепичной крышей.
— Как добралась? — интересуется Сергей. — Сразу же нашла дорогу?
— Да! Ничего сложного.
— Смотрю, инструктор по вождению постарался на славу. Ты теперь не только по городу ездишь, но и в пригороде неплохо ориентируешься.
— Куда деваться, — улыбаюсь в ответ. — И спасибо тебе за контакт, Сергей. Инструктор действительно оказался настоящим профессионалом.
Реабилитолог опускает руку на мою талию и слегка подталкивает вперёд. Я почему-то сразу же вспоминаю как это раньше делал Ярослав. Тело моментально покрывалось мурашками, а пульс зашкаливал. С Сергеем нет ни единого намёка на подобную реакцию. Наверное, именно поэтому нам удается дружить и общаться, не переходя на этап любовных отношений.
— У тебя много приглашенных гостей? — спрашиваю у Сергея, когда мы обходим дом.
— Человек шесть. Я не слишком компанейский парень.
— Понимаю.
— Двоих ты точно знаешь, так что не волнуйся. Это Назар и Артём.
— О, гинеколог и патологоанатом? — усмехаюсь в ответ. — Помню-помню.
— Они самые. Так что расслабься и получай удовольствие.
Когда мы выходим на задний двор все присутствующие поднимаются со своих мест и поочередно со мной здороваются. Я мысленно отмечаю, что все гости Сергея гораздо старше меня. В том числе и девушки. Всё что я чувствую — это скованность и волнение. Отвечаю невпопад, заикаюсь. Ладони потеют от напряжения. Особенно сложно становится, когда мужчины уходят к грилю, а мы с девушками остаемся сидеть за столом.
— Соня, верно? — переспрашивает жена гинеколога — Ирина. — Расскажи, чем ты занимаешься?
— Я спортсменка. Играю в теннис. Два года назад мы познакомились с Сергеем в клинике. Я получила серьезную травму, а он был моим реабилитологом.
— Боже, как романтично! Ты знаешь, что первая с кем знакомит нас Сергей за столь долгое время?
— О, да! Сколько я подружек приводила ему, а он всё отнекивался, — посмеивается брюнетка по имени Марина. — Теперь понятно, что его сердце просто было занято тобой!
Девушки переглядываются и смеются. Я хочу запротестовать, но к столу подходят мужчины с горячим мясом и рыбой. Садятся на свои места, наполняют бокалы. Когда Артём пытается заставить меня выпить вино, то Сергей, который сидит по правую от меня сторону, моментально его пресекает.
— Соня за рулём. Не стоит.
Я смотрю на него с благодарностью. Он очень чуткий и внимательный мужчина, даже удивительно, что так долго один. Возможно, после развода так и не созрел для серьезных отношений с женщинами. С момента моего развода прошло два года. Я не знаю, много это или мало, чтобы переключиться, особенно когда любишь человека всю свою сознательную жизнь. Но я верю, что от первой любви однажды можно полностью излечиться.