Хочу тебя навсегда (СИ)
Я не могу отлепиться от неё. Трогаю, целую, глажу. Сжимаю и вдыхаю её запах. Самый родной на всём белом свете. Меня переполняет любовь и нежность.
— Раздавишь ребёнка, — укоризненно произносит бабуля.
— И тебе привет, — улыбаюсь в ответ.
С трудом заставляю себя оторваться от ребёнка. Ставлю Верушку на пол, целую морщинистую щёку бабули.
— Как прошёл полёт? — спрашиваю с интересом. — Сильно устали?
— А ты как думаешь? Тринадцать часов лететь с этой непоседливой дамой!
— Спасибо тебе, моя родная! — смеюсь в ответ. — Клянусь, больше нагружать не буду.
Бабушка смущается и отвечает, что ей только в радость. Я это знаю. Несмотря на то, что она постоянно ворчит — всё равно безумно любит правнучку и обожает с ней нянчиться.
Моя сладкая Булка неожиданно тычет указательным пальцем куда-то в сторону. Я присаживаюсь на корточки, смотрю в нужном направлении. Замечаю кареглазого мужчину, который обнимает жену и маленькую дочь чуть старше возраста Веры.
— Что? Чего ты хочешь, малыш? — интересуюсь у Булочки.
Она тихо хнычет и продолжает указывать в направлении семьи.
— Похоже, она хочет шарик, — произносит, улыбаясь, мужчина и задорно подмигивает Верушке. — Кроха, попросишь папу — он купит тебе точно такой же.
Моё сердце болезненно сжимается и вновь кровоточит. В него будто разом воткнули сотню иголок.
Я обнимаю дочь, успокаиваю её и тихо шепчу, что шарик у неё обязательно будет. Большой, красивый, яркий. И даже не один, а столько, сколько она захочет.
Если вам нравится книга — буду благодарна, если вы поставите лайк)
Глава 19
* * *— Кстати, твой ребёнок не немой, — радостно произносит за завтраком бабуля.
Я чуть не давлюсь в этот момент сосиской. Справившись с первой реакцией, поднимаю взгляд и наигранно восклицаю:
— М-м, да ладно!
— Представляешь, в самолёте, когда я предложила Верочке воду, она чётко ответила: «Да».
— Я и не переживала особо, — фыркаю в ответ. — Это ты требовала от Булочки сверхъестественного.
— Боже, ну что за дурацкая кличка, Соня! — закатывает глаза бабуля.
— Нормальная. Мне нравится.
Дочь родилась крошечной. Три килограмма с малюсеньким хвостиком. Рост сорок восемь сантиметров. В первые два месяца она мало набирала, и я переживала по этому поводу, но позже, когда грудное вскармливание полностью наладилось, Верушка превратилась в самую настоящую аппетитную булочку. Мягкую, сладкую, со складочками. Такой была моя первая ассоциация, когда я смотрела на дочь. И я не считаю это прозвище ругательным и тем более дурацким. Но у бабули, конечно же, своё мнение на этот счёт.
— И ничего я не требовала! — продолжает возмущаться бабушка. — Возраст такой, что должна лепетать и болтать, а она этого не делала. Как будто в рот воды набрала. Я волнуюсь. Ты нет?
— Всему своё время.
— Вот моя давняя подруга тоже так говорила. Потом оказалось, что у младшего сына олигофрения. Говорит, если бы раньше обратились к врачу, то вылечили бы поскорее.
— Что за чушь, ба? — качаю головой. — При таком диагнозе ребёнка нельзя полностью вылечить. Я читала об этом. Только максимально адаптировать к самообслуживанию и жизни в социуме.
Я резко встаю с места и со звоном ставлю грязную посуду в раковину. Разговоры о неполноценности Верушки меня порядком достали. Я прекрасно понимаю обеспокоенность бабушки, но это уже выходит за все рамки. Как будто я не волнуюсь! Волнуюсь ещё как. Порой накрывает от страха, что я делаю что-то не так. Недостаточно развиваю, мало провожу с ней времени. По поводу речи я перелопатила всю доступную информацию, которую нашла в сети. Пока ничего критического не происходит. И да, боже мой, конечно же, это не олигофрения.
— Лучше расскажи, как твоё самочувствие, — обращаюсь к бабуле после короткой дыхательной гимнастики, которая приводит мой взбесившийся пульс в норму.
— О, прекрасно! Отоспалась и давление показывает допустимую отметку. А значит, в больницу я не поеду.
— Нет уж, родная. Я уже вызвала тебе такси. Так что собирайся — осталось не так много времени.
Бабушка сопротивляется, но прекрасно знает, что со мной спорить бесполезно. Она мне нужна здоровой и сильной. И Вере тоже нужна. Долго-долго, минимум до ста лет.
Дочь просыпается, когда я спокойно пью чай. Слышу её громкий плач, резко подхватываюсь. Коричневые капли попадают на платье, но это ерунда.
Вчера у нас был день релакса. Мы сидели дома, никуда не выходили. Верушка была капризной, потому что смена климата и часовых поясов давала о себе знать. Уложить её спать получилось только во втором часу ночи. Читая книги, напевая песни, приплясывая и припрыгивая. Что угодно, только бы получилось. Мне все говорят, что я дико балую Булку и потакаю её прихотям. Она вырастет капризной и избалованной девчонкой. Не спорю, возможно, так и будет. В воспитании ребёнка я не выбираю какие-то правильные методики, а действую сердцем. Так как оно мне подсказывает.
Булка стоит в кроватке зарёванная. На лице вселенская скорбь. Нижнюю губку оттопырила, театрально закинула голову к потолку. Я тихо зову её по имени, и она сразу же замолкает. Глазки сияют, а губы мгновенно плывут в улыбке. Мои тоже. Всё хорошо, мама пришла.
Мы завтракаем молочной кашей и недолго занимаемся. Посылкой из Канады я отправила разнообразные развивающие игры. Верушка полностью освоила карточки с цветами, зверями и едой. Перешла к транспорту. Как только дочери начинает надоедать — я сразу же сворачиваю занятия, чтобы не нагружать и вывожу её на прогулку.
Меня поджимает время. Бабулю я записала на одинадцать к врачу, а уже в два часа у меня массаж, поэтому мы договаривались сменить друг друга.
Во дворе нашего дома стоит чудесная детская площадка. Здесь качели, горки, песочница и мягкая поверхность, чтобы при падении ребёнок не поранился. И территория закрытая, что тоже, несомненно, в плюс.
Вера играет новенькой машинкой. Катает её по полу и периодически поднимает на меня взгляд, проверяя, смотрю ли я на неё. Смотрю, любуюсь. Взгляд оторвать не могу. Прошла неделя с тех пор, как мы не виделись, но я уже вижу какие-то новые фишечки в её поведении, которых не было раньше.
Не обходится и без эксцессов. К Булке внезапно подбегает мальчишка примерно трёх лет отроду. Пытается отобрать машинку. Я теряюсь и встаю на защиту малышки за что слышу от матери мальчика, что моя дочь — жадина. По её словам, с детишками обязательно нужно делиться своими игрушками. Такие тут правила.
Я мягко и деликатно пытаюсь объяснить маме, что у Веры новая машинка, она не успела ею наиграться. Если она захочет, то без слёз даст мальчику, но пока такого желания она не испытывает, поэтому силой я отбирать не буду. На меня косо смотрят, почти что крутят пальцем у виска и отписывают в мою сторону парочку нелестных комплиментов. Я чувствую себя растерянной, настроение портится.
— Ну и ладно. Не нужны нам такие друзья, правда? — обращаюсь к дочери.
Вопрос остаётся без ответа.
В этот момент в сумочке начинает вибрировать телефон. Я сразу же снимаю трубку, когда вижу на экране номер бабули.
— Сонь, не знаю, что делать. Не успеваю!
— Что случилось? Как обследование?
— Просят сделать МРТ. Ничего критичного, но желательно сегодня. Может отменишь запись на массаж или перенесёшь на другое время?
— М-м, уже поздно. Скорее всего, я мотнусь на такси вместе с Верой. Всучу ей телефон с мультиками.
— «Отличный» план, — цокает языком бабуля.
— Я тоже так думаю. В общем, ты не беспокойся и не торопись. Лучше сделать всё в один день, чтобы как можно скорее приступить к лечению.
Мы с Булкой на секунду поднимаемся в квартиру. Оставляем там игрушки и все лишние вещи, которые не понадобятся нам в реабилитационном центре. Затем вызываем такси и едем по указанному адресу.
Мне немного волнительно ступать на порог учреждения. Медперсонал удивлён, что я приехала не одна, но старательно не подает виду. Администратор вручает Верочке леденец и предлагает мне посидеть с малышкой, чтобы я тем временем спокойно сходила к массажисту Игорю.