Ренегат (СИ)
Лагерь был четко разделен между союзниками на части. На западной стороне находился лагерь дартанцев, на восточной ― атрийцев и ящеролюдов. На юге ― иверийцы, а на северной стороне располагались шатры и палатки тарийцев.
В центре был широкий загон, где содержались пленники. Несколько сотен гномов и эльфов. Среди них я обнаружил несколько знакомых физиономий. Но одна меня заинтересовала особенно.
― Кузен! ― обиженно воскликнул Аделрик, заставив меня вздрогнуть и вынырнуть из воспоминаний.
Вот уже битый час я тайно нахожусь на совете командиров тарийского отряда и слушаю сбивчивый рассказ виконта о произошедшем с ними злоключении.
Оказалось, что сводный отряд иверийских лучников под командованием графа Энеко и трех тысяч тарийских пехотинцев под командованием графа Оула отправились на запад к Серому Хребту чтобы банально пограбить тамошние владения гномов. По сути, союзные войска не участвовали в штурме Стенборга именно по этой причине. Официально они были резервом. А по сути, являлись мародерами и грабителями.
Столицу гномов брали штурмом Стальной легион Эгберта и орды нежити. Союзникам такой расклад не особо нравился. Ведь в Стенборге находились все богатства подгорного народа. Но когда в империю поплыли первые корабли с гробами легионеров фрадийцев все резко перестали настаивать на немедленном участии в штурме неприступных подземелий.
Наемникам и здесь было хорошо. Они постепенно грабили владения подгорных кланов и отлавливали беженцев и лазутчиков. По сути, тот разгром, что устроил им Тогги Йожель, это было первое значимое поражение армии союзников. Именно поэтому все присутствовавшие в шатре бароны и графы смотрели на виконта с презрением и сочувствием.
Еще бы! Ведь это настоящий позор! Почти пять тысяч воинов были уничтожены горсткой каких-то големов. Позор! Молодой виконт еще не понимал этого, но клеймо поражения останется на нем на всю жизнь. О выгодной женитьбе своего отпрыска, о которой так мечтал граф Боарг, посылая сюда старшего сына, не могло теперь идти и речи.
Да и о какой женитьбе идет речь? Как только Стальной король узнает о пораженческих речах виконта и призывах позорно покинуть горы ― дом Вепря ждет беда. Именно об этом шептались сейчас между собой присутствовавшие здесь дворяне.
― Ты сомневаешься в моих словах?! ― с надрывом продолжил Аделрик.
― Ну что ты, кузен! ― притворно возразил граф Альс, и его тонкие брови взметнулись вверх. ― Как ты мог такое подумать?!
― Тогда причем здесь театральная постановка? ― обиженно спросил виконт.
― Коротышки разыграли вас, ― усмехнулся граф Джерд Мартен. Этот черноволосый толстяк за словами в карман не лез. ― Неужели вы думаете, что тысяча големов из бронзового легиона так просто вышли из подчинения своих поводырей?
― Но я видел это собственными глазами!
― Не сомневаюсь! ― хохотнул граф Иво Линкс. Худой как жердь брюнет жеманно приложил ладонь к губам и закатил глаза. ― А еще там были гигантские змеи размером с замок.
― И всем этим повелевал какой-то мальчишка нулевка, ― добавил масла в огонь Болдер Альс.
Эта фраза словно плотину прорвала. Под общий хохот виконт выскочил из шатра. За ним по пятам последовал мастер Гантрам. В его глазах я не увидел ни одной эмоции. Он, похоже, уже давно похоронил всех присутствующих в шатре.
Я решил остаться и послушать.
― Глупый мальчишка, ― отсмеявшись, произнес Иво Линкс. Белоснежным кружевным платком он промакивал пухлые губы. ― Зря твой дядюшка отправил его сюда.
― Зря, ― помяв подбородок, согласился Болдер Альс. ― Дому Боаргов придется не сладко. Стальной король обязательно узнает о речах этого болвана.
― Тебе же лучше, ― усмехнулся Джерд Мартен. ― Земли Вепрей станут твоими.
Я слегка опешил от такой откровенной циничности. Парень еще не успел добраться до своего шатра, а земли его отца уже поделили. И все из-за того, что он сказал правду и попытался предотвратить катастрофу. М-да… Мой отец был прав насчет дворян. Они живут по другим законам. Отпрыска Боаргов мне не было жалко. Будь на его месте другой, он с удовольствием поучаствовал бы в дележе. Но все-таки, неужели в этих людях не осталось ничего человеческого?
А вот простых бойцов мне убивать не хотелось.
― А если все обстоит именно так, как он сказал? ― наконец, подал голос хмурый Берингар Урсус. — Значит, у нас в запасе меньше суток.
― Барон! ― улыбнулся граф Альс. ― Неужели вы поверили в этот бред? Любой ярморочный фокусник способен создать и более сложную иллюзию! Гномы пытаются напугать нас. Пара тысяч големов ― это все, что у них осталось. Не сегодня-завтра Стенборг падет! И эти земли станут нашими!
― Кроме того, ― поддержал его граф Линкс. ― Тот человек, о котором говорил виконт, уже давно мертв. Он погиб во время штурма Лесограда на Темном континенте. Я слышал, как об этом говорил магистр Сато.
Я нахмурился. Вот ведь вездесущий старикан.
― Мало того, что гномы уничтожили иверийцев и несколько тысяч наших воинов, так они еще и в игры с нами вздумали играть! ― выдал гневную тираду Джерд Мартен. ― Энеко был еще тем чванливым болваном, но Оула мне искренне жаль!
― Да ладно вам, граф, ― улыбнулся граф Альс. ― Здесь все свои. Вы, наверное, первый, кто станцевал джигу, когда принесли весть о гибели графа Оула! Сколько вы ему должны? Двадцать или тридцать тысяч?
Джерд сплюнул. А потом, почесав затылок, зло произнес:
― Этот шулер чуть было не пустил меня по миру!
― Джерд, дружище! ― воскликнул кто-то из баронов. ― Ты, как и все мы, знал, что с Оулом лучше за один карточный стол не садиться.
― Теперь это дело прошлое, ― произнес Джерд и обвел баронов и графов жестким взглядом. ― Нет кредитора ― нет долга. Верно?
― Верно, друг мой, ― улыбаясь кивнул граф Альс. ― Тело Оула сожрали падальщики, а вместе с ним ― и твои долговые расписки.
Я улыбнулся. Вот уж нет. Зная Смельчака, если на бумаги покойного графа Оула никто не позарился, они обязательно обнаружатся у меня в убежище.
― Этот граф задолжал покойнику намного больше, ― тут же сообщил мне дух. ― Пятьдесят семь тысяч золотых монет. Сундучок с расписками у нас. Кстати, половина здесь присутствующих должна этому Оулу приличные суммы. Потому и радуются. В общей сложности там долга на двести семнадцать золотых монет. Если продать хотя бы за половину цены эти расписки семье погибшего ― можно сорвать хороший куш.
Я мысленно присвистнул. Этот Оул неплохо нажился на уважаемых господах. Очень может быть, что его специально выпроводили из лагеря.
― Господа, мы должны подготовиться к нападению, ― произнес Берингар Урсус. Он единственный, кто не участвовал в обсуждении карточных долгов графа Мартена. ― Необходимо скоординировать наши действия с остальными.
― Барон, вы серьезно? ― удивленно произнес граф Альс. ― Я, как главнокомандующий тарийским легионом, приказываю вам отставить панику и упаднические настроения! Мой кузен впервые побывал в настоящем бою. Испугался. Напридумывал всякого.
― Мой сотник и остальные бойцы утверждают обратное, ― гнул свою линию старый барон.
― Вы верите тому, что говорят безродные? ― вставил свои пять медяков граф Линкс и гаденько улыбнулся.
Я лишь покачал головой. Если в тарийской армии все командиры такие, тогда я удивлен, почему мою страну до сих пор никто не завоевал.
― Прежде всего, они ― боевые офицеры! ― по-медвежьи рыкнул Урсус. ― А мы, смею вам напомнить, сейчас на войне и находимся на вражеской территории!
― Господа! ― поднял руки вверх граф Альс. ― Господа! Прошу вас! Успокойтесь! Мы все здесь друзья. Давайте не будем ссориться по пустякам. Барон, что вы конкретно предлагаете?
― Нам нужно собрать экстренный совет со всеми командирами наших союзников и обсудить сложившуюся ситуацию, ― устало произнес барон Урсус. Я видел в его глазах усталость и разочарование. Его взгляд сейчас был похож на взгляд мастера Гантрама.
― Как вы себе это представляете, барон? ― усмехнулся граф Мартен. ― Мы сейчас говорим о ящеролюдах. Эти твари вокруг своего лагеря установили десятки кольев, на которые насадили головы эльфийских рейнджеров и никого внутрь не пускают. Их вожаки сейчас с основной стаей усмиряют мятеж Великого леса. От князя атрийцев уже седмицу нет вестей. Он оставил в своем лагере несколько десятков простых бойцов. Конунг северян уже пять дней не просыхает. Пытается перепить вождя ледяных великанов. Иверийцы после последнего поражения ― в меньшинстве. Выходит, защита лагеря ляжет на наши с вами плечи?