Сто рентген за удачу!
– А если не будет пулеметчика? – уточнил я.
– Тогда другое дело. Сниму снайпера в момент, если засеку, конечно. Сейчас-то он притаился, гнида. А вот когда стрелять начнет, тут-то ему и хана. Но с пулеметчиком сами разбирайтесь. Этот гад очень грамотно засел. От КПП его позицию не видно, так что стрелять надо откуда-нибудь из городка. Из той же аллеи или из окна соседнего здания, а фиг он меня туда пропустит – срежет еще на подходе.
– Значит, пулеметчик твой, Бедуин, – сделал вывод Урюк.
– Лады. Но пока я буду работать, твоим бойцам тоже не фиг без дела торчать. Пусть постреляют немножко, отвлекут на себя внимание пулеметчика.
– На пулемет я ребят не брошу! – вспылил непонятливый Витек.
– А кто сказал, что им надо грудью идти на пулемет? Ты, вообще, слушаешь, нет? – разозлился я. – Знаешь, что такое отвлекающий огонь? От твоих бойцов требуется просто пострелять. Не идти вперед, а пострелять! Чуешь разницу? – Я перевел взгляд с Урюка на Мишаню и обратно. – Патронов не жалеть. И помните: как только я уберу пулеметчика, тут же выманивайте и кончайте снайпера. Задача понятна?
Они недовольно скривились: дескать, раскомандовался тут, но кивнули. В другой ситуации каждый из них с удовольствием пустил бы мне пулю в лоб, но сейчас без меня было не обойтись.
– Как только со снайпером будет покончено, Витек, поднимай своих в атаку, – продолжил я. – Пусть прочешут площадь и окрестности, да и внутри здания по этажам пройдутся. Только повнимательнее, там могут быть растяжки…
– Не учи ученых, – перебил меня Урюк. Он не мог не показать, кто здесь главный. – Ты своим делом занимайся. Сними пулеметчика, а Мишаня разделается со снайпером и поведет отряд. Мы с профессором и Мареком подождем вас здесь.
– Не, Витек, – вмешался Мишаня. – Молдаванина я возьму с собой, до кучи, а тебе с яйцеголовым оставлю кого-нибудь из бойцов для прикрытия. Да вот хоть Рыжего. Так будет лучше.
«Для кого?» – хотел было спросить я, но промолчал. Очень мне не понравилось выражение лица Мишани. Парень явно задумал что-то недоброе…
– Принято, – кивнул Урюк. – Ты, Миха, главное проследи, чтобы наш друг Бедуин не спрятал ключик от заветной дверки, как тот Буратино.
– Будь спок, прослежу. Глаз с него не спущу, – пообещал Мишаня.
Наши взгляды встретились. Ух ты! Какая чистая, неприкрытая ненависть! Мы оба поняли, что из этого похода вернется только один из нас.
Урюк словно ничего не заметил:
– Мужики, пора действовать. Бедуин, скоро совсем стемнеет, а мои ребятки в темноте не очень.
По окончании «военного совета» я поменялся с Мареком оружием. У меня сейчас АКМ без глушителя – люди Урюка отобрали, а вернуть забыли, – и потому мой автомат не слишком годился для диверсионной операции. Зато почти бесшумный «Вал» молдаванина – то, что нужно.
От КПП к административному зданию шла широкая и длинная въездная аллея, которая переходила в открытую мощеную площадь. Когда-то здесь работал фонтан, стоял памятник, естественно, вождю коммунизма, а рядом с ним возвышалась гранитная доска почета. Теперь же о доске и памятнике напоминали лишь расколотые куски атрийского гранита, кстати весьма ценимого на Большой земле. А вот чаша фонтана уцелела, разве что пересохла и раскрошилась с краев.
Площадь обильно заросла сорняками, березками и рябинами. Кое-где пробились и лиственницы. Часть деревьев вырубили занявшие административный корпус пацаны. Рубили бессистемно – не для того, чтобы очистить себе сектор обстрела, а просто на дрова. В АТРИ по ночам холодно, а в пустых полуразрушенных зданиях ветер так и свистит. К тому же дрова нужны для освещения. Я заметил, что на площади расставлены огромные металлические бочки из-под мазута. Наверняка там заготовлены поленья, чтобы ближе к ночи разжигать костер. Какая-никакая, а замена уличным фонарям.
Я оказался прав – некоторые из бочек уже начали искриться огнем. Хозяева административного корпуса решили не ждать, когда окончательно стемнеет, и худо-бедно осветили предполагаемую зону боевых действий. И все же, несмотря на свет костров, к пулеметчику подобраться можно. Надо только правильно прикинуться кустиком и передвигаться под прикрытием деревьев. Они хоть и худосочные, а какое-никакое укрытие дадут. А если Урюк организует отвлекающую перестрелку, как я ему велел, моя задача еще больше упростится.
Вечернюю тишину разорвали первые выстрелы. Трещали автоматы – бойцов Урюка и местных пацанов. Безостановочно бил пулемет. Пару раз громыхнули взрывы гранат.
Темнота сгущалась прямо на глазах. Небо стало черным, словно грязная тряпка. Костры в бочках освещали лишь часть площади, остальное тонуло в тени.
Где ползком, где короткими перебежками я добрался до неработающей генераторной, которая стояла чуть в стороне от административного корпуса. Пулеметчик, снайпер да и остальные вояки не заметили меня. Они увлеченно обстреливали подъездную аллею и не обращали внимания на то, что творится у них буквально под носом.
Я бесшумно взобрался на крышу генераторной и залег, прикинувшись ветошью. Отсюда «гнездо» пулеметчика просматривалось как на ладони, а вот находившиеся там бойцы не видели меня и даже не догадывались, что обречены. «Вал» негромко плюнул несколько раз в их сторону. Звуки полностью потонули в грохоте общей стрельбы. Пулемет замолчал, но основные силы неприятеля пока не заметили этого. Они с остервенением продолжали обстреливать темную аллею.
Я спустился с крыши, укрылся за стеной генераторной и активировал рацию:
– Мишаня, давай!
В самом начале аллеи произошло какое-то движение, видно, несколько бойцов Урюка пошли вперед, выманивая на себя снайпера. Они действовали так неуклюже, что я был уверен – отряд Витька вот-вот недосчитается еще как минимум одного человека. Но если уж майор-мародер не жалеет своих людей, то мне и подавно не стоит. Главное, чтобы Мишаня засек и снял снайпера.
Стрелок противника не мог не клюнуть на такую аппетитную приманку, как несколько медлительных, неповоротливых бойцов. Его СВД жахнула, выплюнув тяжелый бронебойный патрон. Среди людей Урюка раздался вскрик – пуля нашла-таки свою цель. Но тут в ответ выстрелил Мишаня. Мне из моего укрытия не было видно крышу административного здания, но, судя по звуку, с нее что-то упало. Похоже, поединок снайперов выиграл свиномордый десантник.
Несколько секунд спустя я уже был на помосте возле молчащего пулемета. Проверил, не осталось ли кого в живых, чтобы случайно не получить пулю в спину от очухавшегося некстати противника, а затем развернул горячий от недавней стрельбы «Корд» в сторону административного здания и для начала тщательно «проработал» окна, за которыми скрывалось больше всего неприятеля. Расстрелял их практически в упор. Они не ожидали такого подвоха, не поняли толком, откуда ведется стрельба, и не успели открыть по мне ответный огонь.
Урюк тотчас просек, что пора присоединиться к атаке, а то лавры победителя ненароком могут достаться мне, и погнал своих бойцов во главе с Мишаней на прорыв. Он практически ничем не рисковал – после того, как враги лишились поддержки снайпера и крупнокалиберного пулемета, с обычными автоматами против эскад у них шансов не оставалось.
Не прошло и пяти минут, как сражение было закончено. Наши незадачливые противники отступили. Вернее, оставшиеся в живых трое-четверо доходяг драпанули так, что только пятки засверкали. Впрочем, возможно, часть бродяг прячется в других зданиях городка. По-хорошему надо бы прочесать территорию… А, плевать! Профессор и Витек остались в безопасности на КПП, мы с Мареком уж как-нибудь убережемся, не впервой, а вояк Урюка не жаль.
К моему помосту подошли Марек и Мишаня. Молдаванин поднял вверх большой палец: мол, отличная работа, а свиномордый десантник смерил меня злым взглядом и прорычал:
– Ну, и долго ты еще собираешься тут сидеть, как обдолбанный орел в гнезде? А ключ за тебя папа Карло искать будет?
Я проигнорировал его тон, спустился вниз и посоветовал: