Сто рентген за удачу!
Нет и не надо. Мы поступим по-другому. В нашем распоряжении есть отличный прочный дот, так стоит воспользоваться им на всю катушку…
– Марек, за мной! – рявкнул я и первым бросился по трубе в глубь холма, заскочил в дот и поторопил напарника: – Живее, черт… Вон там домкрат, видишь? Кажись, целый… Приподнимай свой край плиты, а я подниму свой.
Мы ясно слышали, как снаружи Пух все еще ведет бой, и торопились ему помочь. Но не успели установить домкраты, как «Вал» замолчал. Все! Опоздали! Похоже, Андрюхе конец, мы с Мареком остались вдвоем.
Мой счет к неизвестному противнику вырос еще на одну жизнь. Но для того, чтобы предъявить его, надо как минимум остаться в живых…
– Откуда они там взялись? – воскликнул Марек. – В той стороне ничего нет! Только Лес Дождей и ядовитый туман. Не с вертолета же спустились!
Треск двигателей мы не могли не услышать, так что вертолет исключается. Но долго рассуждать времени не оставалось.
– Марек, берись за домкрат.
Вскоре нашими объединенными усилиями образовалась вполне приличная щель, она же бойница.
– Марек, займи позицию в трубе. Держи вход, чтобы гады не подобрались с тыла, – скомандовал я, а сам прильнул к бойнице-щели.
Отсюда прекрасно просматривалась та часть холма, которая упиралась в желтый туман. Я видел трупы Вэда и Русика, отчетливо различал на земле кровавое месиво, еще недавно бывшее отличным парнем Андрюхой Пухом, а также и тех, кто убил его…
Как только я увидел их, мне резко поплохело – растянувшись цепью, по холму в направлении нашего дота медленно шел взвод российских войск внутреннего охранения! Точнее, эти люди выглядели, как солдаты, благодаря форменным армейским эскадам и сто третьим «Калашам», принятым на вооружение войск внутреннего охранения АТРИ. Один боец нес в руках гаусс-винтовку, другой тащил огнемет. Не слабо! Но у меня тоже есть, чем их встретить. Не зря же я выпросил у Волкодава бронебойные патроны к своему АКМу. Впрочем, главное – не из чего, а как именно стрелять…
Первой же очередью мне удалось сбить огнеметчика с ног. Конечно, глупо думать, будто я умудрился с одного раза пробить эскаду – даже с бронебойными патронами это не так-то просто. Но оглушил его – точно. Понадобится минута-другая, чтобы он смог прийти в себя.
Следующим на очереди стоял боец с гаусс-винтовкой. Пули, выпущенные мной из АКМа, ударили парня по ногам, броню не пробили, но смяли поршень «механического мускула» на правом бедре. Мне повезло: «ходячий танк» заклинило. Теперь противник и шагу не мог ступить. А я снова выпустил по нему очередь, на этот раз в грудь. Враг потерял равновесие и навзничь рухнул на землю. Все, теперь ему стало не до меня – своих проблем полон рот – придется выбираться из ставшей обременительной эскады.
Один из бойцов направился к поверженному товарищу, уж не знаю зачем – помочь или забрать гаусс. Ага, все же гаусс. Напрасно! Попытка взять это убойное оружие сделала его приоритетной целью для меня.
Боец наклонился, повернулся боком и вытянул вперед руки, намереваясь поднять с земли гаусс-винтовку. Я поймал его в прицел, метя в хорошо известное мне местечко – «ахиллесову пяту» непробиваемой, на первый взгляд, эскады…
Пули легли точно в подмышечное сочленение скафандра.
В этом месте брони нет, вернее, здесь встречаются две бронированные пластины. Такой стык – одно из самых слабых мест эскады. В бытность мою егерем мне пришлось вначале изучать самому, а потом и учить других, как вспарывать такие бронекостюмы – пулями, ножом и даже просто остро заточенной веткой. При правильном попадании можно разорвать человеку подмышечную артерию, что мне и удалось сейчас сделать.
Под мышкой у врага словно заработал фонтан, выплескивая алые струйки крови. Парень завертелся волчком, пытаясь как-то остановить кровь, но делал все неправильно – прижимал руку к туловищу вместо того, чтобы, наоборот, отвести ее в сторону и пережать артерию пальцами другой руки. Видно, в свое время он пренебрег уроками анатомии и потому сейчас был не жилец, хотя еще не понимал этого. Надеялся спастись, чудак. Но, как говаривала одна моя знакомая медсестра: «Не занимайтесь самолечением, больной. Врач сказал – в морг, значит, в морг!»
Истекающий кровью враг рухнул на землю и внезапно завыл – отчаянно, по-звериному.
– Это тебе за Пуха, гнида! – с мрачным удовлетворением выкрикнул я. Парень не услышал, но мне было наплевать.
Очухался мужик с огнеметом. Сидя на земле, он начал прицеливаться, намереваясь накрыть мою бойницу.
Опаньки! Похоже, из меня сейчас будут делать шашлык!
Значит, пришла пора тяжелой артиллерии. Я зарядил гранату в подствольник АКМа и жахнул.
Землю ощутимо тряхнуло. Эскада неплохо выдержала прямое попадание гранаты – огнеметчик был контужен, но жив. Зато баллоны с горючкой получили пробоины. Жидкость выплеснулась, щедро опрыскивая плечи и спину мужика. Затем «из искры возгорелось пламя» – огнеметчик в один миг превратился в пылающий факел. Он вскочил на ноги и с воем понесся, не разбирая пути, прямиком на своих коллег, внося панику в их ряды. Я удовлетворенно вздохнул. Вот и ладненько. «Гори спокойно, дорогой товарищ», как любила повторять одна моя знакомая, маньячка-поджигательница.
– Это вам за Русика, – неизвестно кому пояснил я.
Тут заработал «Вал» Марека. Похоже, у нас в тылу выползли из-под своего дерева знакомые автоматчики.
– Вот суки! – громко воскликнул Марек. Его голос из трубы прозвучал гулко, многократно отражаясь эхом. – Размножаются они там, что ли?
– Ты о чем? – Я вновь зарядил подствольник и выглянул в щель, выискивая новую жертву.
Парень с гауссом наконец-то справился с эскадой, залег за яблонькой, наивно полагая, что спрятался, и всерьез намеревался «приласкать» нас из своего адского оружия. А у меня не было уверенности, выдержит ли такую «нежность» бункер.
– Мы думали, что в дзоте сидело только три недоноска, ведь так? – продолжал светскую беседу Марек.
– Ну, так.
– А их больше. Я уже снял четверых, а они все ползут и пол…
Его голос потонул в шуме взрыва – мой АКМ выплюнул из своего подствольника очередную порцию смерти. Взрыв не только разметал яблоньку и оставшегося без брони бойца, но, надеюсь, покорежил и саму гаусс-винтовку.
– Готово, – с удовольствием констатировал я. – Вот вам за Вэда, твари!
В подствольник вошла третья и последняя граната. Я выпустил ее по живописной группе из двух врагов. Одного из них сильно контузило взрывом, он очумело уселся на землю и принялся трясти головой. А второму повредило поршневые накладки, и он был вынужден освобождаться от заклинившей эскады.
Гранаты для подствольника закончились, я снова перешел на автоматическую стрельбу. Бил короткими точными очередями – будто в тире, благо пониженная отдача автомата с легкостью позволяли это делать. Метил по стыкам пластин брони или по «механическим мускулам». Боец в эскаде и сам по себе не очень подвижен, а если часть поршней не работает или их заклинило, то человек почти останавливается. В такой ситуации иногда проще совсем вылезти из брони, чем ждать, когда одна из моих бронебойных пуль найдет-таки путь между сочленениями костюма.
Количество сраженных мною «мишеней» давно перевалило за десять, но враги не кончались – то ли и впрямь размножались прямо у нас на глазах, то ли прибыло свежее пополнение неизвестно откуда – не из Леса же Дождей!
Наконец противник осознал, что в лоб нас не взять. Команда нападающих отступила и попряталась по щелям. Ребята явно задумали что-то нехорошее…
Ладно, пока есть небольшая пауза, можно перевести дух, а заодно разобраться с оставшимся боеприпасом.
– Марек, у тебя как с патронами?
– Пока неплохо. Восемь полных рожков к «Валу», по две обоймы к кольту и беретте, две РГО.
– У меня чуть похуже, для АКМа осталось лишь шесть магазинов, но в целом жить можно.
Да, можно, вот только недолго. Боеприпасов нам хватит на полчаса не слишком интенсивного боя, и то если очень экономить патроны. А потом…