Сто рентген за удачу!
– Если быть точным, пять отрядов, включая следопытов Винта, – поправил я.
– Не слабо… Кстати, кто именно заказчик, не скажешь? – на всякий случай поинтересовался Марек.
– Не скажу. Ты же знаешь правила.
– Ага… Тогда так. Давай возьмем с собой моих ребят. Все-таки пятеро – не двое.
– Не уверен, что стоит тащить на маршрут зеленых салаг, – засомневался я. – Они станут скорее обузой, чем помощью.
– Они не такие уж и салаги. Все трое из войск внутреннего охранения. Друзья с детства. Проходили в АТРИ срочную службу, но что-то там не поделили с «дедами» и сорвались в бега… Да ты не сомневайся, Бедуин, пацаны нормальные, отвечаю. Андрюха Пух – бывший борец-классик. В рукопашной ему цены нет, да и с реакцией у него порядок. Русик – прирожденный проводник, всякую феноменальную хрень чует лучше всякого анализатора. Вэд – стрелок от Бога. Короче, в случае заварушки ни один в стороне отсиживаться не будет.
– Ладно, уговорил. Берем твоих парней. Только отвечать за них будешь ты. И платить им тоже ты. Я отдам тебе половину общей суммы, а уж как там дальше вы разделите, не мое дело.
– Само собой, – кивнул молдаванин.
– Слушай, Марек, а ты, часом, не бригаду ли свою решил создать? Людей набирать начал. Вон трое бойцов у тебя уже есть, – подколол я его.
Он хмыкнул и «перевел стрелки» на меня:
– А ты на маршрут так в своей ветровочке и пойдешь или все-таки хотя бы бронежилет себе прикупишь?
– Не боись, облачение у нас у всех будет высший класс. Заказчик предоставляет снаряжение на всю группу. Я решил, что «девятка» «Ската» будет в самый раз. Не возражаешь?
Марек одобрительно кивнул. Собственно, другой реакции я и не ждал. Военные бронекостюмы «Скат-9» пользуются в АТРИ особой популярностью. Прочные и в то же время легкие. В отличие от той же эскады, в них отсутствует автономная система полного жизнеобеспечения, но именно это и делает «Скаты» такими удобными. В большинстве мест АТРИ запросто можно обойтись и без системы жизнеобеспечения – воздух по-таежному чистый, без ядовитых испарений и посторонних примесей, а на крайний случай бродяги носят при себе противогаз или пластиковую изолирующую шлем-маску с патроном – генератором воздушной смеси.
– Со снаряжением разобрались. Теперь, Бедуин, давай о главном. Что за маршрут? – спросил Марек.
– Нанятый заказчиком вертолет высадит нас в двадцати километрах южнее Наксана, а дальше пехом, на север, в сторону Чегодайского ущелья.
Как объяснил мне Волкодав, ближе на вертолете не подлететь – мешают какие-то атмосферные аномалии, вроде «Линзы» или «Крыла». Как бы там ни было, его люди добирались до «грибной полянки» именно так и тем же путем возвращались обратно с хабаром. Вернее, должны были возвращаться…
– На север от Наксана, значит… – Марек поморщился. – Стремные места.
– Были б не стремными, столько б не платили, – резонно возразил я.
Глава 2
Байки, подслушанные у костра:
– Одна голова хорошо, а две… уже некрасиво.
Перелет, как и высадка, прошли успешно. Вертолетчик сделал нам на прощание знак рукой и поднял свою винтокрылую машину в воздух.
Пока Марек и его протеже поправляли снаряжение и цепляли на спины рюкзаки, я сориентировался по местности.
Волкодав сбросил мне на КИП карту с опорными точками своего маршрута, естественно, за исключением координат самой «полянки», зато с помеченными областями измененного пространства, обнаруженными его бродягами. С одной стороны, сведения полезные, а с другой – на них полностью полагаться опасно: аномальные области постоянно перемещаются. Это примерно как с обычным ливнем – сегодня он пролился у тебя над головой, а завтра переместился на сто километров в сторону и ему на смену пришел град. Конечно, есть и постоянные феномены, вроде Останкинского шпиля или Золотого гольца, но это скорее исключения, чем правило.
Я решил, пока есть возможность, проверить парней Марека в деле. Начал с Русика – велел ему временно стать ведущим группы. Сейчас посмотрим, какой из него проводник…
Мы миновали заросший ягелем торфяник, распугав пасшихся там диких рогачей, и вышли к заброшенной бетонке. Плиты успели порядком раскрошиться, покрыться трещинами, сквозь которые пробивались высокие метелки травы. Мы пошли вдоль бетонки, держась в тени лиственниц.
Метрах в десяти перед нами обозначилась кучка взрыхленной земли, явный признак «Сорокапятки». Русик поднял руку, останавливая движение группы, помедлил какое-то время, прикидывая размеры феномена и возможные пути обхода.
Я внимательно наблюдал за ним, но не вмешивался и оказался прав: Русик принял абсолютно верное решение и вполне грамотно обошел «Сорокапятку». Так, вдоль бетонки, мы дошли почти до Наксана – некогда многолюдного поселения, от которого теперь остались лишь руины. Здесь нам предстояло свернуть на северо-запад и углубиться в тайгу.
Я заметил, что теперь Русик идет вперед как-то не слишком уверенно. Он то и дело замедлял шаг, оглядывался на нас с Мареком, а то и вовсе останавливался и подолгу всматривался в пространство перед собой, будто сомневался – чист ли путь или там все же аномалия. Похоже, устал парень. Неудивительно – он был ведущим почти двадцать километров, а это с непривычки тяжело. Глаз быстро замыливается и перестает замечать едва заметные колебания воздуха или примятые кусты папоротника возле опасного места.
Анализатор тоже не во всех случаях помощник. Он может зафиксировать изменение температуры или атмосферного давления, сделать химический и спектральный анализ, распознать электромагнитное и прочие излучения, но решать, почему характеристики такие, а не этакие, нужно человеку.
Предположим, анализатор выдает изменение характеристик окружающей среды, ты осматриваешься, замечаешь «Чертов столб», обходишь его стороной, расслабляешься и тотчас попадаешь под «Егозу». Нет, как ни крути, а самый лучший анализатор – это внимательность и знаменитое седьмое чувство…
– Русик, вставай третьим и отдыхай, заслужил. Теперь ведущим пойдет… – я оглядел свой маленький отряд, – Пух.
Андрюха Пушной с готовностью кивнул и мягкой кошачьей походкой скользнул вперед. Поравнявшись с Русланом, протянул руку. Русик хлопнул его по ладони, как бы передавая эстафету. Звук от хлопка получился неожиданно громким – он разнесся по округе, распугав птиц.
Ну что за детский сад! Нашли место в ладушки играть.
– Тихо, шавки! Вы бы еще тут дискотеку устроили, – зашипел на них Марек. Ему было неловко передо мной за своих протеже.
– А чего такого? – громко удивился Русик. – Тут же нет никого.
Марек старался не встречаться со мной взглядом, опасаясь увидеть укор: дескать, я же тебе говорил, они станут обузой. Парни, похоже, не понимают элементарных вещей, а такие в АТРИ долго не живут. И сами загнутся, и нас угробят. Из-за таких вот салаг нередко гибнут даже самые опытные из бродяг.
Пытаясь хоть чуть-чуть исправить ситуацию, молдаванин схватил Русика за отвороты капюшона, притянул к себе и прошипел:
– Еще раз пасть без разрешения откроешь, прибью!
Русик поиграл желваками, но стерпел. Зато вмешался Пух, пытаясь заступиться за приятеля:
– Марек, а че ты сразу быкуешь-то? Мы ничего такого не сделали.
Парень искренне считал себя крутым и сильным, полагал, что может горы свернуть, раз когда-то сумел стать чемпионом области по классической борьбе.
Марек побагровел, потянул из ножен на поясе финку, но я незаметно перехватил его руку. Еще не время для крайних мер. Пока лучше на словах объяснить этим потенциальным жмурикам, что к чему.
– В тайге разговаривать надо вполголоса, а шуметь только в самом крайнем случае. У хищников очень хороший слух, – пояснил я.
– Но у нас есть сканеры теплового излучения. Они предупредят, когда в радиусе трехсот метров объявится хищник, то есть излучающий тепло объект, – проявил неуместные знания Вэд.
Я покрутил головой. Вот ведь ёшку за поварешку! Еще один смертник на наши головы. И где только Марек их откопал, таких умных? Нет, все-таки я тысячу раз прав, что предпочитаю ходить в одиночку.