Падение "ангелов" (СИ)
— И?
— А мы тебя прикроем и оттянем огонь на себя.
— Вас понял, товарищ капитан!
Комаров потянул Алексея за собой, заставляя его сделать перебежку. Механические твари моментально перевели на них внимание и открыли огонь, но пули рикошетят и звенят от остовов изъеденных огнём и войной машин.
— Отладить стратегию наступления! — по передатчикам техно-воинов разбежался приказ операторов солдаты со стально-спичечными конечностями стали подходить веером.
Комаров швырнул гранату, и солнце на блестящих корпусах роботов скрылось огнём и грязью, их изрешетили осколки, разрывая внутренние провода и ломая платы. Автоматы, торчащие из окон школы, меткими очередями, сдерживают волну металла, но машины, ведомые программой, несмотря на потери, продолжают наступление, выжидая момента.
— Оптимальное расстояние. Звено-66-FG — инициировать применение гранат, — раздался приказ.
Три робота занесли руки к поясам и приготовились закидать позицию Комарова дождём смерти, но дружественный огонь пресёк эту попытку, залив ливнем пуль тварей и их детали прибавлюсь к кучам техно-внутренностей машин.
— Дима давай! — кричит Комаров, меняя обойму.
Затвор лязгнул в ту секунду, когда пульсатор сработал. Волна невидимого импульса накрыла небольшое пространство, там у здания, где рядом больше всего скопление механических солдат, раздался звонкий щелчок. Пехота из стали остановилась, её неживые конечности охватил странный тремор, а через мгновение она не устояла — её ноги подкосились, в них пропала сила, нет сигнала, который велел бы сражаться.
Пары секунд отряду Комарова хватило, чтобы перестрелять существ, объятых глюком, перезвон металла и стрекотание пуль наполнило улицу, асфальт же заполнился бренчащими деталями, которые его умастили подобно ковру.
— Отряд, собраться на улице! — скомандовал Комаров, поднявшись во весь рост.
Его встретило холодный ветер, рвущийся с севера. Далёкие возгласы боя доносятся с юга и востока, а хлад «борея» бьётся о его лицо, слегка завывая. Взгляд глаз, словно отлитых сталью, печально смотрит на место, где только что кипел бой, разорванные клочья металлолома донесли до него тяжёлые воспоминания прошлого, змеёй обвившие сердце.
— Кость, ты как? — вопросил Алексей, направив взгляд тёмных глаз на Комарова, его овальное лицо с острыми чертами сурово, на щеке же красуется шрам.
— Это мне чем-то напомнило Москву… ты же помнишь… блин, кажется будет дождь.
— Конечно помню, — Алексей коснулся шрама. — Слава Христу, что всё закончилось по-хорошему.
— Это так… ты бесконечно прав. Ладно, — резко повернулся капитан, и всякая печаль с его лица развеялась. — Нужно двигаться. Дима, ты где!?
— Я тут! — побеждал солдат и швырнул под ноги Комарова объятый дымом, исторгающий аромат сгоревших проводов и плавленого металла, пульсатор, похожий на коробку. — Я не знаю, что с этой, — то как Дима назвал пульсатор скрыл рокот взрыва неподалёку, — стало!
— Товарищ капитан, наши цели?
— Мы выдвигаемся на запад, нужно будет помочь.
— Мы же вроде должны вернуться к полковнику. Мы уничтожили батарею и радиовышку. Нам тут больше делать нечего, — с лёгким возмущением произнёс один из воинов.
— Наша главная задача — оказать посильную поддержку союзнику, — басовито и грозно закормил капитан. — Если мы им не поможем, они могут потерять этот город. Порадует ли это полковника или самого Царя-батюшку?
В ответ лишь молчание.
— Мы выдвигаемся на запад и поможем нашим братьям по вере и оружию втереть в землю либшизу. Вперёд, за мной!
— Капитан, вас вызывают! — доложил воин и занёс руку для того, чтобы швырнуть устройство.
— Давай рацию!
Капитан поймал рацию и тут же обратился:
— Кто?
— Андронник. Вы сейчас где?
— Ну, нас немного задержали, поэтому мы только выходим.
— Мы находимся на месте встречи. Поспешите.
Связь прекратилась, и Андронник бросил общение, силой мысли оборвав сигнал, идущий от его ротового звукопередатчика к рации. Холодный взгляд безжизненным огнём пылающих глаз, взирает на происходящее. Его полуэскадрон рассеялся по углам перекрёстка и тёмным местам, облекаясь в тени и скрывая себя. Пятнадцать воинов Рейха сели у разбитых машин и ждут нападения с любой стороны.
— Ну, где там союзничек? — с ехидством спросил Яго, подойдя к Андроннику.
— Они только покинули место дислокации.
— Хах, не велика польза от такого союзника.
— Господин Яго, вы должны быть благодарны союзнику, так как это он оказал вам артиллерийскую поддержку, которая повысила ваши шансы на выживание на семьдесят три процента.
— Вот мне сейчас не до цифр! У меня нет связи с братом, никто из его ребят не отвечает! Мне не до ожидания!
— Успокойтесь, господин Яго. Ваш брат сейчас в зоне поглощения сигнала… видимо инженерные части Либеральной Капиталистической Республики накрыли площадь блокиратором сигнала. Мы их найдём и уничтожим.
— Ну, где же… где, — с нетерпением молвит Яго, смотря во чрево разрушенного града.
— Они идут. Во имя Рейха, вам нужно собраться, иначе духовная энтропия вас погубит и имеет шанс распространиться среди ваших бойцов, что приведёт нас к поражению с вероятностью в сорок семь процентов.
— Империя Рейх, — усмехнулся капитан, запрокинув голову, и багровые линзы маски на стекольной поверхности отразили нежно-огненное небо, расчерченное трассами и следами самолётов. — Будто ей не всё равно на нас… кто мы для неё… кто мы для правителя и командиров? Кто мы для иерархов церкви? Не более чем священная жертва, мясо, отправленное на треклятое заклание и всесожжение в огне войны. Им на нас плевать… Рейху на нас плевать… он забоится только о будущем.
— Рейх, господин Яго, единственное, что сберегло нас от гибели. Вы же помните, как жили до этого? Или ваши близкие по коммуникации люди? Статистика показывает, что люди стран, лишившихся суверенитета в Империи, когда их территория стала составной частью Империи, стали жить намного лучше, — Андронник ткнул винтовкой в сторону города. — Если мы победим, это место расцветёт как во времена своей молодости… не это ли добрая благость, которая при анализе старых эпох, есть наиболее лучший результат мира?
— Знаешь, Андр, мы три дня месим землю… три долбанных дня жертвуем собой… я сражался с Сицилийским Княжеством, против республиканцев Прованса, погряз в дерьме траншей Иллирийской Тирании и выживал на улицах Стамбула. Там, у нас была цель.
— А тут у вас цели нет?
— Мы спасали людей от безумия зажравшихся господ, а здесь… три высокопоставленных гуся не смогли договориться о мире в Европе.
— Господин Яго, — вкрадчиво заговорил Андронник, звеня перезвоном гортанных связок. — Будьте осторожны со словами… судя по первичному лингвистическому анализу, они с вероятности в восемьдесят один процент пропагандируют ненависть к государству. Во всяком случае — приказ дан, его необходимо выполнить.
— Хорошо-хорошо, металлический ты мой…
В нескольких метрах послышался топот и из-за угла подались бойцы в тёмно-синей форме, первый из которой зияет двуглавым орлом на каске.
— Арспик! Позывной «Арспик»! Не стреляйте, мы союзники! — прозвучали слова с лёгким оттенком северного акцента.
Яго отстранился от Андронника, шагнув навстречу бойцам, проминая под подошвой сапога какой-то упавший щиток дорожного знака. Если бы сейчас на капитане не было маски, все бы увидели подозрительный взор Яго с незначительным презрением, которые испытывает командир.
— Бронза, — презрительно кинул Яго, — и что же вы, дети севера, забыли у нас?
— Наш полк прибыл сегодня для оказания дружественной помощи.
— Капитан Комаров, — в металлическом голосе Андронника пробежало нечто смахивающее на удивление, а сам техно-солдат шагнул вперёд. — Я вас помню ещё сержантом. Это же было на северном Кавказе, не так ли?
— Когда ты его видел? — вопросил Яго. — Как тебя вообще туда занесло?
— В те времена я служил под командованием Центуриона Кибернетической Центурии Римского Престола.