Россия будущего: Альтушка по талону каждому гражданину (СИ)

— Может ли человек пережить такое? — тихо проговорил я, не слыша собственного голоса и чувствуя, как из моих ушей течет кровь. — А человек ли я сейчас? Нет, я стальной винтик в машине государства, и смерть обойдет меня, настигнув позже.
Я стоял в тишине, иногда делая в пустоту выстрелы. Неизвестность, в которой я пребывал, меня не беспокоила, я почти ничего не видел и не слышал, но вот что-то кольнуло меня в область шеи. Однако угрозы от этого я не почувствовал, меня кто-то погладил и даже будто бы поцеловал в щёку. Через пару минут ко мне начал возвращаться слух.
— А ещё говорят, что это я монстр, — послышался голос Лома.
— И не говори, меня чудовищем с детских пеленок называют.
— Как он от взрывов-то не пострадал?
— Я не знаю, думаю, он тоже.
— И всё же ты дыхнула смертью вовремя, иначе издох бы наш счастливчик.
— Не сказала бы, на нем ни царапины, наверняка как-то бы да прошел.
— И что делать будем?
— Нас уже ждут, это была последняя линия обороны.
— Да, Лом, они рассчитывали, что этот коридор не проходим, однако мины не все сработали, турели вырубились, смертельный газ выветрился, кто-то не то поставил в ловушки, взрывы убили монстров, которые должны были убить нарушителя, всё пошло не так.
— Что ты мне вколола? — проговорил я, чувствуя, что и зрение начало возвращаться.
— А это важно? — улыбнулась мне ведьма, вся покрытая пылью.
— Нет, — проговорил я, указывая на стену пальцем. — Лом, пробивай вот тут проход.
— Но вон там же дверь, — указал вправо громила.
— Лом, пробивай тут.
— Угу, — ответил Лом и просто прошел сквозь стену, пробивая своим телом проход для нас.
— Позер, — усмехнулась ведьма и шагнула за Ломом в проем.
Мы шли по коридору и на нас никто не нападал, после дыхания ведьмы никто не выжил из не-эсперов, а эсперов в этом поместье было немного. Лом, действуя согласно моим указаниям, пробивал стены и иногда пол, и только поэтому мы не заплутали в лабиринте подземелья. Но вот мы вошли в зал, устланный черным мрамором и огромным столом посередине, за которым сидело около десяти человек.
— Ну, здравствуйте, товарищ Лаки и остальные, — проговорил седой мужчина во главе стола. — Мы тут решили отобедать в последний раз, не присоединитесь?
— Нет, у меня на это нет времени, — ответил я.
— Ваше дело, Гайдуковы, — проговорила ведьма и кинула жёлтую папку с фамилией на стол, что проскользила по всему столу к главному мужчине.
— И что там? — поднял бровь мужчина.
— Обвинения, — холодно произнес я.
— Нам они неинтересны, товарищ Лаки, если это всё, то удалитесь, у нас обед только для семьи, — усмехнулся Гайдуков.
— К сожалению, у вас сейчас выбор между смертью и жизнью, а не что покушать, так что начнем, — усмехнулся я.
— Да чего их слушать, завалим уродов! — проговорил кто-то за столом и моего разума кто-то коснулся, как и сердца, которое попытались остановить.
Это было больно, мое сердце остановилось, но моя рука будто действовала отдельно от тела. Прогремел выстрел и началось веселье, прозвучал еще выстрел и сердце забилось вновь. Краем глаза я видел, как Лом отрывает голову какой-то женщине, как ведьма просто вынимает душу из встающего из-за стола мужчины, что из двадцатипятилетнего парня превратился в старика и упал на мраморный пол.
Лом бился в зримом пространстве, Ведьма в незримом, с нее катился пот, из носа хлестала кровь, а я практически не глядя, от бедра, стрелял из револьвера.
Бой был ожесточенным, Лом проигрывал девчушке лет пятнадцати, которая ломала ему кости, сам же Лом не мог её поймать, девчушка перемещалась с невероятной скоростью. Но простреленная мной нога на мгновение замедлила девчушку, а спустя ещё мгновение от неё осталось лишь кровавое месиво.
Ведьма сражалась в незримом пространстве, и ей противостояли так, что ведьма не могла защитить даже меня. Мое сердце снова остановилось, но меня хватило на еще один выстрел. Красивая женщина средних лет с огромной грудью получила пулю прямо в огромный вырез платья, а мощная пуля, больше подходящая на охоту на медведя, вырвала ей часть позвоночника. С остальными же ведьма разобралась легко, состарив их и выпив их досуха. И мое сердце забилось вновь.
 
Пара секунд, всего лишь несколько секунд боя, и вот за столом осталось живых всего лишь трое, седой глава теперь уже бывшего клана Сергей, его дочь Алена и сын Артем.
А вокруг разлеглись трупы их близких.
— Ну что, — проговорил я, высыпая пустые гильзы на черный мрамор и заряжая последними патронами барабан револьвера. — Дело читать будете?
— Какой смысл спорить с палачами? Виновен я, — усмехнулся Артем Гайдуков.
— Приговор — смерть, — глухо проговорил Лом.
— К исполнению, — произнесла Ведьма, взглянув на меня.
Я был быстр, револьвер был молниеносно направлен на цель и голова Артёма разлетелась от одной пули, кровь и мозги слегка коснулись главы клана. Несколько капель попало на уголок рта Алены и она немедля пальцем отправила эти капельки в рот.
— Подсудимый признал свою вину, приговор исполнен. Алена Гайдукова, вы будете ознакамливаться с делом? — холодно проговорил я.
— Нет, выноси приговор, если сможешь, — усмехнулась девушка. — Моя жизнь существует лишь ради родины.
— И где ваша родина? — спокойно проговорил я.
— У меня одна родина, одна страна, а остальные страны бараны в моих угодьях, — усмехнулась девушка. — Мне плевать на эту сраную страну и на твои обвинения, Великобритания не оставит меня!
— Я убью вас с особым удовольствием, — ухмыльнулся я и нажал на курок.
Щелчок отрезвил меня, но я не сдался, щелчок, еще один. Я целился в голову, но револьвер не стрелял.
— Ха-ха-ха! — рассмеялась Алена. — Что, не можешь?
— Прочь отсюда, — холодно проговорил я. — Если судьба пожелает, ты умрешь позже, и тогда наши пути вновь пересекутся.
— О нет, я хочу досмотреть представление, прикинь, сколько бы моих родственничков выжило, не нападай они на вас? Ха-ха-ха! — в истерике прокричала Алена.
— Вот только ничего не мешает мне убить тебя, — проговорила ведьма. — Вон.
— Ладно, удачи, папа, ты был хреновым отцом, — поцеловала в щечку отца Алена. — Надеюсь, ты сдохнешь.
— Даже не думай, — вдруг проговорила ведьма. — Не смей подходить к пленным в мучильне.
— Ну конечно, полицейский Серёжа, как я могла только подумать заглянуть к нему, хах. Он же так помог Лаки, эх, не судьба мне с ним поиграть, ариведерчи, неудачники! — девушка помахала нам рукой и вышла из зала.
— Вот мы и остались одни. — Усмехнулся Гайдуков. — А я почитаю папку. Ну, как вам моя страна, гражданин Лаки? Вы уже поняли, как тут появились?
— Читайте, не отвлекайтесь от разговоров.
— А вы знали, что это Гайдуковы в прошлом писали инструкции для судейских троек?
— Писали, было такое, — зевнула Ведьма. — Первыми их и нарушили Гайдуковы, и их исключили из руководства судейских троек, после чего передали это ведомство Президенту. Вот тогда впервые поставили вопрос об уничтожении одного обнаглевшего клана.
— Сука, — проговорил седой мужчина. — Информированная.
— Вы дочитали? — спросил я, прекрасно понимая, что он тянет время.
— Нет, мне нужно еще пару часов, — зевнул Гайдуков.
— Старый маразматик, тебе не на что надеяться, всё кончено, твои клоны перебиты, переносить сознание твоей родни некуда. Ты же не думал, что при мне они смогли бы улизнуть? — холодно проговорила ведьма. — Они умерли, все до единого, их не вернуть. Сам проверь, я дам минутку, а затем я убью тебя, сама, без Лаки.
— Стреляй, мразь, — проговорил внезапно Гайдуков. — У меня ничего не осталось.
— Как пожелаете, — усмехнулся я.
Я многое о нем знал, и сказать, что я с удовольствием навел на него револьвер — ничего сказать. Но, видимо, эта тварь должна была жить, и револьвер опять издал беспомощное щелканье.
— Штурмовые группы заходят, — холодно произнесла ведьма. — Уже дошли до заключенных. Ну что, наше дело тут закончено, да, Лаки?