Россия будущего: Альтушка по талону каждому гражданину (СИ)

— Мы на вражеской стороне или это наши союзники?
— А тут хрен разберешь, каждое племя имеет свое отношение к белым. Ауф, ты бы знал, как я сейчас зла на тебя. Стреляй по колесам, бобер!
Пистолет заработал в моей руке и пули сами нашли колеса, после чего погоня улетела в какое-то болото, где радостно заплескались крокодилы.
— И ты меня отпустишь? — спросил я.
— Отпущу, ты мне только скажи, зачем тебе сотня альтушек.
— Чтобы было. Если что, можно будет организовать армейский батальон разведки.
Тамара ударила по тормозам и седая посмотрела на меня проникновенно. А мимо нас пронеслась ракета, которая взорвалась там, где были бы мы, если бы Тамара не остановила машину.
— Ты дебил, да? — воскликнула Тамара — А раньше ты мне не мог мне сказать?
— Я просто представил их как спецназ, красивая, неотвратимая сила, —усмехнулся я. — Убийственная красота.
— Дебилы, — вздохнула Тамара. — А с твоей свободой разберемся. Я все поняла, не надо продолжать то, что ты начал. Я не хочу ставить вопрос о твоей ликвидации. Просто уходи, измени внешность, имя, а лучше стань негром.
— Нашей свободой. Ты про Кешу забыла.
— В горы, — нажала на газ Тамара и мы с юзом понеслись к виднеющимся в дали очертаниям гор. — У Кеши может быть лишь иллюзия свободы, как впрочем и у меня.
— А у меня?
— С тобой все хуже. Ты же и правда уйдешь, и с твоей удачей тебя никто не найдет. Потому я и хочу, чтобы ты ушел и жил как хочешь. Будь свободным, бобер, а рабство… оставь его нам.
Рев мотора оборвался в предгорье. Не смотря на то, что Тамара знала, что делает и мастерски виляя рулем ухолила от дронов и парочки ракет с небес, мы наехали на мину и капот разорвало на моих глазах, отправляя нас в полет.
Многотонный джип, кувыркаясь, умирал, и я видел, как мы ударились об огромный валун стороной Тамары.
— Твою мать, — выдохнул я, выбираясь из машины, которая загорелась. Обернувшись я увидел, что Тамара осталась в машине. — Ну нет, ну почему опять! Я не буду ее спасать!
Но я знал что буду, и потому уже около часа тащил на спине на удивление тяжелую Тамару. Оставлять ее умирать в машине было невозможно для меня, я не мог этого совершить.
Горы были коварными, я не был супер-атлетом, но упрямо тащил тяжеленную лже-старушку с отменной фигурой. Я раз сто вспотел и через десять минут думал, что сил уже нет. Ща помру. И вдруг…
Начался артиллеристский обстрел, фонтаны брызг. Огненный вал, который в щепки разносил камни на моем пути, заставил меня ускорить шаг. Пыль и грязь стали едиными с воздухом. Откуда-то прилетела ракета и разнесла в пыль огромные валуны, за которыми я хотел было укрыться. И все-равно пришло время, когда мои силы кончились. Всё, я не могу идти дальше, это мой предел.
Но тогда мина взорвалась в трех метрах от меня позади и я с новой силой понёсся по склонам вверх с небывалой скоростью.
Что-то острое вонзилось мне в ягодицы и страх погнал меня вперед. Мины шили небо, разрываясь совсем рядом, несколько раз в моих глазах становилось темно. Несколько раз я терял слух, и вдруг я замедлил шаг. Я почувствовал вибрации на своем плече и только через десятки секунд слух вернулся ко мне.
— Бобер, бобер, — тихо проговорила Тома на моем плече. — Ты что делаешь?
— Тебя несу, — проговорил я не думая, проходя в брод какую-то речку, а затем забираясь на какой-то валун. — Я бегу от снарядов и мин.
— По нам уже не ведется около получаса огонь, — тихо изумленно проговорила Тамара. — Ты в курсе, что у тебя идет кровь?
— Да, что-то в задницу прилетело, — ускорился я на горной тропе, переходя на стремительный бег.
— Вообще-то у тебя и с шеи и с головы течет.
— Да?
— Бобер, отпусти меня, я в порядке.
— Нет, — коротко ответил я. — Твоя жизнь в опасности.
— Ты зациклился. Я в порядке в отличие от тебя.
— Ты уверена?
— Бобер! — воскликнула Тамара.
— Хорошо, ставлю.
Я смотрел на слегка помятую Тамара, которая молчаливо вынула телефон из кармана и показала мне экран, на котором через фронтальную камеру отображался я.
 
— Теперь я поняла, что ты тогда кричал о том, что удача может кончится, — хмуро проговорила Тома.
Я видел себя, хотя то, что отражалось в телефоне, не было похоже на меня. Осколки стекла в лице, в груди торчал окровавленный осколок металла, с шеи текла кровь из места, из которого я вырезал имплант. А во лбу торчал металлический осколок мины. Я был весь мокрый от крови, а вот на Тамаре не было ни единого пореза.
— Я это, — сбивчиво проговорил я, чувствуя, как подкашиваются ватные ноги. — Я это, всё.
— Не-не-не, Бобер, не сейчас, — кинулась ко мне Тамара, видя, что я теряю сознание. — Эт чё, теперь моя очередь тебя тащить?
Меня, кажется пнули с горяча, на что я из последних сил улыбнулся. Пусть тащит. Ну а что, я тащил её, хотя надо было Тому скормить крокодилам.
Приходил я в себя с трудом, вокруг шумели вагоны, поезд сложно было перепутать с чем-либо еще. Железный ржавый вагон, железные же шконки, на одной из них сидела Тамара и грызла яблоко. Я лежал на такой же шконке, а на полу сплошняком лежали трупы. Я посмотрел в сторону прохода, где так-же лежали тела негров, их было около сотни. Столько крови я не видел со времен убийства Сенатора.
— Тамара, — хрипло проговорил я.
— На, выпей, — Тамара кинула в меня бутылку воды, которую я уронил, но всё же взял в руки и отпил кисловатой жижи.
— Что это?
— Био-стимулятор, — проговорила тихо Тамара. — Ты зачем вырезал имплант?
— Подумал, что так вы меня не вычислите.
— Не вычислим, говоришь, — ухмыльнулась Тамара. — Через час уходим из поезда. Оказывается, разведданные были лживыми, соседние страны уже ЕЁ.
— Куда направляется поезд? — спросил я, щупая свою грудь и лицо.
— В безопасную страну. Надеюсь, Египет будет безопасен…
— Для кого?
— Для тебя, — проговорила Тамара, достала новое яблоко и укусила его.
— Нам надо в столицу, к этой девушке.
— Почему ты считаешь, что это женщина? — встрепенулась Тамара.
— Ты же сказала, что ЕЁ, — ответил я, начав опустошать бутылку с явно запрещенным раствором.
— Бобе-ер?
— Посмотри на ту бойню, что ты устроила, только мужчины, примерно одного возраста, ни стариков, ни детей, ни женщин, — проговорил я, косясь, на кучи трупов, застилающих пол. — Они все не в военной форме, а в робах, однотипных, одного времени пошива. Да и просто я так чувствую.
— Это люди полной прошивки, в крупных городах есть менее прошитые. Да-а, у нас есть догадки, что ты прав, — проговорила Тамара. — Я перевожу поезд на направлении ЕЁ столицы.
— За что ты их убила?
— Тебе так это важно?
— Да.
— У них был приказ уничтожать всех замеченных белых, — проговорила Тамара, слегка скривившись. — Будешь яблочко?
— Это из-за меня?
— Нет, из-за меня, я же отобрала тот джип.
— Опять врешь?
— Я никогда не вру.
— Просто изменяешь правду?
— Ага, — коротко ответила Тамара, копаясь в планшете и своих очках. — Через час мы будем спрыгивать с поезда.
Я ей ничего не ответил, смотря в окно, где было пасмурно от коптящих заводом. Гарь застилала яркое солнце, потому днем казалось, что наступил вечер. Я невольно прикрыл глаза. Меня беспокоили трупы, но я понимал, что у Тамары не было выбора. Надеюсь.
— Пора, — проговорила Тамара где-то через час и мы пошли к дверям вагона.
Поезд был автоматизирован, с одним лишь вагоном для обслуживающим персоналом. Контора взломала систему безопасности и поезд не подал сигнал бедствия, и потому нас могли потерять. Но я в это не верил. Я чувствовал, что мне надо встретиться с тем, кто управлял этими людьми. Также я чувствовал, что эти трупы лишь начало. А я уже привык верить своему чутью и своей интуиции.
Поезд несся по мосту, внизу блестела морская вода, а совсем рядом было видно огромное поселение, какие-то деревянные хибары устилали весь берег.