Вот и свела нас судьба (детство в серых тонах)… (СИ)
Дальше меня уже не так сильно опрашивали. Само собой, рассказанные мной сцены к обеим балетам нашим собеседникам понравились. А что, они стояли у меня перед глазами так, словно я их видел вживую! Хотя, просто какие-то сценические действия. Явно сами балеты! Наверное, и видел? В другой жизни! Более подробно я остановился на отдельных картинках. Многое ведь уже и так было описано в отданных Фёдору Осиповичу тетрадках. И лучше слов говорили рисунки. Ведь все имевшиеся сюиты были полностью привязаны к сюжету, и к каждому из них имелись рисунки! Больше всех к моей любимой. И они всем понравились.
Тут именитые собеседники неслабо прониклись и ненадолго задумались. Больше всех волнений принесло мне обсуждение именно «Танца маленьких лебедей». По их просьбе мне пришлось показать, каким я вижу этот танец. Хорошо, что и тёте Арине ещё ранее было интересно именно это, и мы с ней дома даже немного пытались его изобразить. Вот и показали сейчас, до чего додумались. Конечно, не совсем красиво, но как-то слегка и похоже получилось. Мы с ней всё же не балерины воздушные, и танцевать разные па и фуэте не научены. Да и не сможем. Пока даже балерины сразу тридцать два фуэте делать не могут!
Да, мы с тётей устали очень сильно и переволновались. Хотя, и наши собеседники тоже. Ведь до самой ночи засиделись! Но и дело было важное! И, похоже, не зря мы помучились. Я, как бы между делом, проговорился, что моя тётя собирает русские народные песни и даже оформляет к ним нотные записи. И что она уже собрала большую их коллекцию! Именитые музыканты заинтересовались этим сообщением и попросили её спеть хотя бы пару народных песен. Я и так много раз слышал её пение и знал, что голос у неё как раз для исполнения народных песен, да ещё и романсов. Тоже неплохо получилось, и всем понравилось. Фёдор Осипович попросил тётю Арину предоставить свои записи ему. Хотя, на всякий случай, они и так были прихвачены. Там уже несколько тетрадей собралось.
Конечно, тётя Арина была сильно рада. Она от удовольствия вся раскраснелась и не отводила от меня одобряющего взгляда. Тут уж я задумался, что же ещё подобрать для неё. Пусть тоже, ага, достойно раскрутится!
И под конец случилось и удивительное. Уже немного зная о нашей жизни, Фёдор Осипович попросил нас принять участие в благотворительных концертах в поддержку учеников консерватории, что должны были состоится через пару недель. Даже в паре. Тут и моё исполнение разных мелодий и песен, потом, и у тёти хватало народных песен. Было и ей что спеть! Неплохо должно получиться. Так сказать, поддержка новых талантов, особенно юных! Вроде, и нам с тётей что-то должно было перепасть! А музыкантами у нас выступят уже учащиеся консерватории. Почему бы и нет?
Конечно, мы согласились с радостью! Такую возможность нам нельзя было упускать! Ничего, что мы не мастера. Хуже всё равно не будет. Потом, думаю, что вряд ли к нам особо будут придираться. А что я как бы и князь, так это даже лучше!
А ещё именитые композиторы посоветовали мне составить как бы и свои либретто к «Лебединому озеру» и «Щелкунчику». Точнее, просто доработать имеющиеся, ещё дописать пару уже показанных сюит к первому балету и подготовить несколько сюит ко второму. Тут они все трое решили взяться за сочинение «Щелкунчика» и самим. Новая идея, предложенная мной по ходу обсуждения, их заинтересовала! Ведь хорошая вещь могла получиться! Немного удивив меня, они пообещали и меня включить в число авторов! Такого я точно не ожидал! И мне было сильно приятно и совсем не совестно. Может, так даже лучше будет? Ведь балет появится намного раньше! Думаю, что и в качестве он нисколько не потеряет! Уж и сам постараюсь! С другой стороны, если всё удастся, то ведь и я тоже останусь в истории музыки! И это меня сильно привлекало и волновало. Такое замечательное произведение надолго будет любимым! Оно и так у меня одно из самых любимых!
И ещё именитые собеседники пообещали нам обратиться и к самому Петру Ильичу Чайковскому! Просто оказалось, что тот пока находился в Москве и как раз и плотно работал над «Лебедином озером». Само собой, я согласился и на отправку к нему всех своих работ. Захочет, может использовать, на нет и суда нет! Потом, эти балеты всё-таки именно он написал! Ведь, помимо моей воли, так сложилось! Я и письмо к Петру Ильичу написал, и даже попросил у него прощения, что ненароком вмешался в его работу.
Я тут вообще не виноват! Так судьба распорядилась! Да, многое мне уже было ведомо! Но, несмотря на свои знания, я просто не мог знать всех подробностей из жизни великого композитора! И я никак не намерен был отступиться и от выпавшего мне шанса. Что получится, пусть то и будет!
* * *— Господа, странный какой-то этот мальчик! На нас смотрит так, словно изучает, что мы ещё можем ему дать. Правда, и своё восхищение скрыть не пытается. Но и оно такое, словно мы какие-то музейные экспонаты. Но почтения никакого точно не имеет!
— Да, это так. Хотя, малец же. Но откуда у него имеющиеся знания? В гимназии такое точно не преподают!
— Я думаю, друзья, что всё это для нас никакой роли не играет. Пусть хоть как смотрит и изучает. А что почтения особого не испытывает, так происхождение сказывается. Ну и пусть нищий! Так гордость внутри сидит. Если уж сравнить с другими аристократами, так вообще душевное поведение. Все уже не раз сталкивались. Знания, конечно, удивительные, но всё-таки не такие особенные. Видно же, что мальчик начитанный, и память хорошую имеет. И жизнь у него пока тяжёлая. Давайте лучше подумаем, стоит ли нам всё-таки иметь с ним дело? Лично мне кажется, что стоит. Видно же, что у него неплохие способности.
— Да, нам стоит поработать вместе с ним! Неплохая вещь должна получиться. И уже как-то нехорошо с нашей стороны будет отказываться. И так уже обещали. И тётю мальчика тоже стоит поддержать. Прекрасная девица. Один голос чего стоит!
— Согласен! Уже то, что он нам тут показал, надолго останется. И если мы отвернёмся от него, потом сами себе не простим. Думаю, что одно хорошее дело мы всё-таки должны сотворить. Грех не поддержать сироту, и такого талантливого!
Глава 09
* * *Глава 09.
Всё определяется?
На другой день и в своём классе, и в гимназии я стал ещё более знаменитым и точно важным лицом. Других князей здесь просто не имелось. Мало что не богат? Так дело наживное. Тут во время большой перемены я был принят и самим директором, статским советником Николаем Яковлевичем Максимовым, и с полным вежеством к моему новому положению! Далее таиться мне уж точно не приходилось. Так как наши дела в консерватории особой тайной не являлись, то я и рассказал ему некоторые подробности. Конечно, не всё. Но и услышанного хватило Николаю Яковлевичу, чтобы понять, что всё серьёзно.
— Мы очень рады, Борис Павлович, что именно Вы являетесь учеником нашей гимназии. Можете быть уверены, что у нас Вы получите все положенные знания, и Вам будут созданы надлежащие условия. И, конечно, мы надеемся, что Вы примете самое активнейшее участие в жизни нашей гимназии. Уж простите, Борис Павлович, нам точно бы хотелось являться одними из первых слушателей Вашей музыки!
Мы было сильно лестно, что директор, которого я ранее немало побаивался, вполне на равных и так уважительно беседует с одним из своих учеников. И ранг у него очень большой! Самое настоящее «Ваше высокородие»! Конечно, для меня были вполне понятны и его желания, и намёки. Уж возгордиться я нисколько не собирался, и раз мне суждено было учиться именно в нашей шестой гимназии, то и забывать как бы свою альма-матер никак не следовало. Конечно, от меня тут же последовали самые искренние заверения, что я был и есть, и останусь одним из самых прилежных учеников своей гимназии. И мы просто договорились с Николаем Яковлевичем, что и позже можно устроить ещё один концерт, может, даже с участием и Арины Васильевны. Наверное, тётя нисколько не откажется спеть несколько песен? Заодно и раскрутится.