Расплата

– Паршивец мелкий, – прошипел он. – Давно надо было прикончить…
В это мгновение юноша метнул кинжал.
Он сделал это от безысходности, но в этот раз, казалось, сама судьба направила его руку. Клинок, точно стрела, просвистел в воздухе и попал противнику точно в шею, туда, где заканчивалась кольчуга и виднелась кожа. Ландскнехт сделал по инерции еще пару шагов, но тут из раны фонтаном брызнула кровь, и Роланд, захлебываясь, стал заваливаться вперед. Он схватился обеими руками за кинжал, рухнул наконец на пол и в последней отчаянной попытке потянулся к Матису. Потом вздрогнул и растянулся у него под ногами. По полу растеклась большая темная лужа.
Скованный ужасом, Матис смотрел на противника. Мельхиор еще отбивался от двух ландскнехтов. Менестрель побледнел, из плеча у него торчал арбалетный болт, по бархатному камзолу растекалось красное пятно. Долго он не протянет.
Матис замешкался. Броситься ли ему на помощь человеку, который так подло их предал? Или попытаться сбежать вместе с Агнес? Он лихорадочно огляделся. Где она вообще? И куда, черт возьми, девался граф? Тут его размышления прервал яростный рев Фридриха где-то в центральном нефе. Теперь Матис различил в темноте Агнес. С копьем в руках она мчалась между колонами к западному порталу – похоже, пыталась спастись.
«Не туда! – пронеслось в голове у Матиса. – Там заперто! Не делай этого! Ты бежишь в ловушку!»
Но Агнес резко повернула к небольшой дверце слева от портала. Граф последовал за ней.
– Агнес! – крикнул Матис. – Подожди меня!
Решение оставить Мельхиора одного против двух солдат пришло мгновенно. При этом Матис понимал: если лжеменестрель погибнет, им с Агнес придется спасаться от двух разъяренных ландскнехтов. Вместе с Фридрихом противников было уже трое, притом хорошо вооруженных. И все же Матис не мог оставить Агнес одну.
 Только не с этим сумасшедшим! 
Он бросился к дверце, за которой только что скрылись Агнес и Фридрих. Оттуда на второй этаж вела лестница. Сверху доносились гневные крики графа:
– Стой, скотина! Копье, отдай мне копье!
Вскоре Матис оказался в просторном зале. Кроме широкого стола и нескольких стульев, в зале ничего не было, лишь куча веревок в углу. Матис решил, что это веревки с колокольни, расположенной где-то наверху. Справа была распахнута крошечная дверь – оттуда слышался шум торопливых шагов.
– Агнес! – снова крикнул Матис, и голос его эхом разнесся по сводам. – Агнес!
Он пересек зал и протиснулся в дверь, за которой начиналась очередная лестница с деревянными ступенями. То и дело юноша пробегал мимо открытых оконных проемов, в которые задувал прохладный ночной воздух.
Снова послышались шаги, звук их стал вдруг приглушенным. Преодолев еще несчетное число ступеней, Матис оказался перед невысоким проемом, ведущим в ночную тьму. Дальше вела старая деревянная лестница и заканчивалась, вероятно, в одной из передних башен. Юноша прислушался, но ничего больше не услышал. Где они теперь? Побежали в проем или поднялись дальше по лестнице? Наконец Матис решил поискать снаружи за низким проемом. Если бы Агнес с графом были в башне, он еще услышал бы их голоса. Кроме того, шаги перед этим отдавались глухим стуком, словно по камню.
Матис шагнул на узкую галерею, и порывистый ветер растрепал ему волосы. Галерея тянулась в обе стороны вокруг собора. Чтобы не упасть, юноша крепко хватался за тонкие колонны, расставленные через равные промежутки. Проход за колоннами был широк ровно настолько, чтобы смог пройти один человек. И все-таки Матис старался не смотреть вниз. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы убедиться, что до земли было не менее тридцати шагов. Он смотрел прямо перед собой и лихорадочно соображал, в какую сторону пойти. Тут справа раздался крик.
Это кричала Агнес, и она была смертельно напугана.
Пригнувшись, Матис бросился вдоль колонн. На востоке, за четырехгранным куполом уже брезжил рассвет. Галереи, башни и крыши собора по-прежнему утопали во мраке.
Завернув за угол, юноша вдруг увидел прямо перед собой графа. Тот держался за перила и смотрел куда-то вверх. Между арками галереи, вцепившись в колонну, маячил дрожащий силуэт – в шаге от пропасти.
 
Агнес.
– Господи, – прошептал Матис. – Не прыгай, только не прыгай!
Скованный ужасом, он смотрел на нее, готовую сорваться вниз.
Агнес пыталась пересилить страх. Одной рукой она вцепилась в колонну, в другой сжимала грязную тряпицу, куда было завернуто святое копье. Она посмотрела вниз: до косой черепичной крыши было больше пяти шагов. Ей вдруг стало плохо.
Когда ландскнехты схватились с Мельхиором и Матисом, Агнес застыла в оцепенении. Но потом за ней погнался Фридрих, и она не раздумывая бросилась бежать. О том, что западный портал заперт, Агнес вспомнила лишь в последний момент и тогда устремилась в одну из башен. Так она оказалась на этой узкой галерее. Фридрих следовал за нею по пятам. Он почти догнал ее, но Агнес перемахнула через парапет и теперь держал копье в вытянутой руке.
– Стой где стоишь! – прохрипела она. – Или я брошу его.
Граф остановился и глянул вниз. Потом пожал плечами.
– Копье упадет на крышу, его можно забрать и потом. Бросай, и тогда я смогу заняться тобой. – Тут рот его скривился в зловещей улыбке. – Ты не представляешь, как долго я этого ждал.
– Ты сумасшедший, Фридрих! – ответил Агнес с мольбой в голосе. – Опомнись, я… я же твоя жена!
– Жена, которая меня обманула! Жена, которую я когда-то любил и желал – и в которой так разочаровался… – Фридрих сокрушенно покачал головой. – Я возлагал на тебя такие надежды, Агнес. Ты была так умна, начитанна и, почти как я, влюблена в старинные предания. Вместе мы наверняка смогли бы найти сокровища норманнов. Мы бы…
– Сокровищ не существует, Фридрих! Пойми же ты наконец.
Агнес придвинулась ближе к краю. Что угодно, лишь бы подальше от этого сумасшедшего.
– Это только мечта, – продолжала она в отчаянии и устремила на графа молящий взгляд. – Когда-то их, может, и держали в Трифельсе, но Гогенштауфены вернули их в Апулию. Их, наверное, давно растратили. Одумайся ты наконец! Прошу тебя, забери копье и исчезни уже из моей жизни.
Граф поджал губы, как обиженный ребенок.
– Сокровища есть! – прошипел он в ответ. – И я их найду. Тебе не убедить меня в обратном. Ни тебе, ни моему отцу, проклятому скряге! Сокровища где-то в Трифельсе. Но чтобы разыскать и раскопать столько сундуков, нужны деньги, много денег. И кайзер даст мне их, когда я верну ему копье. Поэтому давай его сюда и…
Он шагнул вперед. В это мгновение Агнес заметила на углу галереи еще кого-то. Казалось, он сейчас ринется вперед. Агнес вскрикнула от изумления. Слишком поздно она поняла, что это Матис, готовый броситься на ее супруга. Она поскользнулась на мокрой от росы балюстраде, покачнулась и, взмахнув руками, упала с галереи. Копье выскользнуло из руки, стукнулось о черепичную крышу, покатилось вниз и наконец застряло в водосточном желобе.
Сама Агнес успела ухватиться за колонну и повисла на одной руке. Она чувствовала, как силы медленно ее покидают; пальцы зудели, словно по ним забегали сотни муравьев. В конце концов женщина разжала руку, упала на жесткую крышу, перекатилась и заскользила по шершавой черепице к водостоку.
– Убийца, убийца! – кричал где-то Матис.
Внезапно от одной из башен взметнулась вверх серая тень, скользнула к ней, и Агнес едва не потеряла сознание.
 Что, ради всего святого… 
Последнее, о чем успела подумать женщина, – что эта тень была ей знакома.
Послышался знакомый клекот.
Матис бросился на графа, и в тот же миг Агнес сорвалась с галереи. Сердце словно кинжалом пронзило. Потом юноша вихрем налетел на Фридриха и увлек за собой на пол.
– Убийца, убийца! – ревел Матис и колотил графа.
Несмотря на худобу, Фридрих оказался на удивление сильным. Он с силой отшвырнул Матиса и выхватил шпагу.