Расплата

– Ныряй! – крикнул Матис. – Ныряй, или пусть Йокель тебя заживо сожжет! Это меньшее, что он теперь с нами сделает.
– Матис, ты… ты… – Злость в голосе Агнес мешалась со страхом.
В итоге она набрала в грудь воздуха и скрылась под уборными. Едва Матис спрыгнул в канал и нырнул следом за Агнес, дверь с треском распахнулась, и до него донеслись торжествующие вопли. После чего вокруг стало темно.
Вода была до того холодной, что руки и ноги сковала боль. Матис пробирался вперед вдоль осклизлых стен в страхе, что впереди неожиданно возникнет препятствие или он просто застрянет. Но поток нес его все дальше. Матис различил впереди бьющуюся фигуру Агнес. Воздух постепенно заканчивался, невидимый кулак стискивал грудь, а подземному руслу так и не было конца. Матиса окружал лишь твердый камень.
«Мы утонем здесь, как крысы, – пронеслось у него в голове. – Что ж, мы хотя бы попытались…»
Когда впереди заплясали первые искры, вокруг неожиданно посветлело. Матис толкнулся ногами и вынырнул на поверхность. В легкие хлынул холодный воздух, наполняя его жизнью. Солнце слепило глаза.
Матис поднял голову и в десяти шагах от себя увидел Ульриха. Орудийщик как раз вытянул из бурного потока Агнес. Она кашляла, сплевывала воду, но была, по крайней мере, жива. По левую и правую руку простирались поля, а за спиной высились монастырские стены.
Перебирая ногами, точно собака, Матис проплыл еще немного, после чего выбрался на берег и поспешил за Ульрихом и Агнес. Они были уже у внешней монастырской стены, там, где находилась литейная мастерская. Бледная, Агнес с трудом переводила дыхание и все-таки одарила Матиса свирепым взглядом.
– Я… никогда тебе этого не прощу, Матис Виленбах, – просипела она. – Сначала ты примкнул к этим убийцам, а потом чуть не утопил меня, как котенка.
– Может, хоть спасибо скажешь ради разнообразия? – ответил Матис, он и сам едва не задыхался. – Я тебе жизнь только что спас. Так нет же, графине…
– Может, вы потом как-нибудь поспорите, – перебил его Ульрих и кивнул на стену. – Вот как за ней окажемся, можно считать, что справились. Дальше лес начинается, там до нас уже не добраться.
Стена была примерно в три шага высотой, и с внутренней стороны ее торчало несколько камней. Орудийщик стал перебираться на другую сторону. После некоторых колебаний Матис и Агнес последовали за ним. При этом молодая женщина продолжала злобно коситься на Матиса. С другой стороны зиял болотистый ров с остатками снега. Беглецы спрыгнули вниз, мягко приземлились в грязь, после чего пробрались к лесной опушке и спрятались в зарослях ежевики.
Некоторое время все трое лежали как убитые и хватали ртом воздух. Матис дрожал, мокрая рубаха и штаны липли к телу. У остальных дела были не лучше. Агнес потирала озябшие руки, и юноша поймал себя на том, что смотрит на ее груди, обозначившиеся под мокрой рубашкой. Вода стекала с ее белых волос, на земле собиралась лужа. По крайней мере, солнце уже пригревало. Однако вскоре со стороны монастыря послышались первые крики.
– Они затевают погоню, – мрачно заключил Матис и поднялся. – Если не поторопимся, то все наши старания коту под хвост. Йокель с нас живьем шкуру сдерет.
– Хоть собак у них нет, – хмуро добавил Ульрих. – И все же неплохо бы на время где-нибудь затаиться. Их слишком много, а по снегу нам в лесу далеко не уйти. Какое-нибудь укрытие…
– Я знаю одно, – неожиданно перебила его Агнес. Она встала и отжала мокрые волосы. – Может, там не очень-то и уютно, но хоть на какое-то время мы будем в безопасности. Хотя запах там не из лучших.
Она смерила Матиса хмурым взглядом, но в конце концов тяжело вздохнула.
– Матис Виленбах, ты упрямец, опасный мятежник, и вообще тебя терпеть невозможно. Сама не знаю, почему ты мне так нравишься. Если вам двоим так хочется держаться ко мне поближе, то не отставайте.
С этими словами Агнес скрылась среди деревьев.
  
Глава 3
 
 Венеция, в тот же день 
В дешевом кабаке неподалеку от Гранд-канала мужчина взглянул на распечатанное письмо и сдержал проклятие. Он тихонько шевелил губами, словно пытался сохранить в памяти каждое слово. Наконец мужчина поднес письмо к свече, и оно, ярко вспыхнув, обратилось в пепел. Воск со сломанной печати растекся по шаткому столу, испещренному множеством зарубок.
 
– Эй, ты чего тут жечь вздумал! – жирный, провонявший потом корчмарь шагнул к незнакомцу, грозно покачивая глиняной кружкой. – Болван, ты мне всю лавку спалишь. Убирайся, пока…
Мужчина поднял голову, и трактирщик умолк, увидев под капюшоном его лицо. Оно было черным, как смоль, и ряд белоснежных зубов сверкал на его фоне, точно нить жемчуга в глубокой заводи.
– Мне нужна быстрая лошадь, – с улыбкой сказал мужчина, не обратив внимания на угрозу. – Где мне найти такую? Цена не имеет значения.
– Э… на площади Святой Маргариты, на новой перекладной станции, есть торговец лошадьми, – неуверенно ответил трактирщик. – Там вы наверняка…
– Хорошо, – перебил его чернокожий. – А теперь принеси мне вина, только в чистом стакане. И не это пойло! Я знаю, что у тебя есть вино получше. Так что, будь добр, не дури меня.
Он катнул по столу серебряную монету. Трактирщик ловко ее поймал.
– Как… как прикажете, господин.
Каспар дождался, пока толстяк отошел, после чего достал смятую карту, которая пришла вместе с письмом. На ней ломаными линиями были обозначены главные дороги империи Габсбургов. Он нахмурил лоб и провел пальцем вдоль некоторых трактов. Если отправиться сегодня же и часто менять лошадей, то через десять дней он будет в Васгау. Среди густых лесов, бесчисленных холмов и долин, крошечных деревушек и безмозглых крестьян, что влачили там свое жалкое существование… Как же он ненавидел эти места! Каспар смял карту: в северной ее части линий было значительно меньше, чем в южной. Казалось, там ничего не изменилось со времен римлян: варвары, дремучие леса и вечные распри враждующих кланов… До чего же славно жилось в городах вроде Гранады, Парижа, Лиссабона или вот Венеции! Здесь знали толк в жизни. Здесь чернокожих людей не считали демонами, а зачастую принимали за ученых. Но заказчик решил снова отправить его в эту глушь. А ведь в прошлый раз Каспар уже выяснил, что легенда – не более, чем красивая сказка. Теперь же ему снова придется копаться в этом болоте. Притом что у него других дел было по горло! Каспар понимал: он – один из лучших, и без заказов не останется. Но этот – самый важный. Если он откажется, об этом поползут слухи.
Тем более что платил этот заказчик слишком щедро.
– Э… вино, господин. Из Португалии. Лучшее, что я сумел…
Каспар нетерпеливым жестом велел трактирщику замолчать и отослал его обратно к стойке. Пригубив наконец вино, он одобрительно кивнул. Вот за таким можно и поразмыслить. Не чета тому пойлу, которое здесь обычно подавали.
Каспар быстро привел мысли в порядок. В этот раз он отправится один. По сути, было только одно место, куда следовало заглянуть еще раз. Все эти месяцы Каспар то и дело раздумывал над смертью наместника Анвайлера. В особенности над его запоздалым признанием.
 Я действительно кое-что отыскал в архиве… 
Каспар пришел к заключению, что этот подлец, возможно, что-то и выяснил. Быть может, в архивах Анвайлера действительно что-то было. Нечто такое, что раскрыло бы наконец имя, которое так хотел знать заказчик.
Каспар довольно кивнул и одним глотком осушил обшарпанный стакан. Затем вытер рот и направился к двери, на ходу пересчитывая монеты в мешочке. Он купит самую быструю лошадь, какую сумеет найти, и расправится наконец с этим заказом. Чем скорее он доберется до этих богом забытых германских лесов, тем быстрее вернется в те солнечные страны, где жизнь била ключом.
Каспар улыбнулся.
Он будет купаться в вине.
В дорогом, очень дорогом вине.
* * *
А в сотнях миль Агнес, Матис и Ульрих Райхарт сидели во мраке пещеры. По лесу разносились крики преследователей, постепенно отдаляясь, пока наконец совсем не смолкли.