Код "Уран" / Цитадель (СИ)

— Проверяю заряд. Поищи в ящиках, маркированных желтым ромбом, цилиндры-аккумуляторы синего цвета.
Рик отошел к ящикам и вскрыл один: там лежали необходимые Фоме аккумуляторы, но все их цилиндрические корпуса были пробиты чем-то острым, вероятно топором, и явно неисправны. Рик вскрыл остальные ящики — та же картина. Здесь кто-то похозяйничал до них. Корпус одного аккумулятора показался нетронутым, Рик бережно извлек его и крикнул:
— Есть один, остальные сломаны!
Фома кивнул и захлопнул панель на фюзеляже, перебежал к другому аппарату, стоявшему поблизости. Рик приволок аккумулятор и наблюдал за тем, как Фома оббегает все летательные аппараты на палубе, копаясь в приборных панелях.
— Плохо дело, — наконец заключил прол. — Вырваны важные детали. Кто-то специально испортил машины. Аккумулятор бесполезен.
— Тебе не холодно? — Рик потер озябшие ладони и сделал несколько энергичных взмахов руками.
— У меня отключены нервные рецепторы.
— Завидую.
Рик подошел к закрытым створкам грузового лифта и нажал на кнопку вызова. Он не ожидал, что сработает, но створки плавно раскрылись, в кабине зажегся свет.
— Посмотрим, что наверху, — предложил Рик. — Это ведь многоуровневый ангар?
Фома кивнул. Они стали подниматься, но подъемник вдруг взвизгнул приводами и замер. Рик безуспешно нажимал на все кнопки, но кабина оставалась на месте. Они застряли. Он попытался раздвинуть створки руками, но не смог. Тогда Фома подпрыгнул и выбил ударом кулака технический люк в потолке. Они выбрались на крышу кабины и уставились в широкую шахту, подсвеченную аварийными огнями, где по соседству замерли на разных уровнях кабины лифтов. Откуда-то снизу доносился гул и завывания сработавшего сигнала тревоги.
— Тебе надо возвращаться, — сказал Рик. — Я позабочусь о себе.
— Я испытываю беспокойство насчет тебя. Уверен, что справишься?
— У меня нет выбора.
Фома смотрел на него пару мгновений. Рик знал, что прол сейчас производит анализ ситуации, заложенная в него программа расставляет приоритеты и взвешивает разные алгоритмы решений. Наконец Фома объявил:
— Хорошо, разделяемся. Я иду в центр управления Термополисом, ты ищешь способ проникнуть на нулевой уровень. Осмотри технику на других палубах. Запомни, вход в бункер находится в сегменте «О». Тебе нужен командный пункт.
Он указал на широкий проем, ведущий в ангарную палубу у них над головами, ухватился за трос соседнего лифта и шагнул в шахту. Быстро съехал на этаж ниже, вскрыл технический люк на крыше кабины и скрылся в проеме.
Рик, больше не мешкая, взобрался по тросу и вылез на палубу второго ангара. Здесь были летательные аппараты с длинными лопастями над фюзеляжем — вертолеты, название само всплыло в голове. Но даже беглого осмотра оказалось достаточно, чтобы понять: аппараты повреждены. Рик полез дальше, обследуя третий и четвертый ангары. На палубах гулял пронизывающий холодный ветер. В холодном, покрытым инеем закутке среди хлама ему удалось найти рабочую накидку с капюшоном.
На каждом уровне размещался определенный тип летательных аппаратов и техники, но найти исправный аппарат по-прежнему не удавалось. Рик гнал от себя тревожные мысли. Поднявшись на самый верх, он замер, глядя сквозь прозрачный купол на голубое небо в разрыве облаков.
Внешнее пространство. До сих пор загадочный и пугающий мир, где раньше обитали люди. Мир, о котором он уже так много знает, но ни разу не бывал.
Рик не смог удержаться от искушения и пошел к столбу света, наискось пробивавшему облака и прозрачный купол. Так светит звезда по имени Солнце. Надо же — звезда! Он вошел в свет и зажмурился — так сильно обожгло с непривычки глаза. Рик знал, что смотреть на Солнце нельзя, иначе ослепнет, зато пространство далеко внизу было открыто взгляду, он повернулся к Солнцу спиной — заснеженная равнина простиралась на сколько хватало глаз. Сориентировавшись по сторонам света, определил, что очень далеко на востоке бугрятся горы, а вот на западе виднелись искусственные сооружения. Только неизвестно, обитаемы ли они, да и времени искать союзников во внешнем пространстве у него тоже нет.
 
Усмехнувшись собственным мыслям — не пройди курс ускоренного обучения, сейчас бы гадал, что вокруг — он быстро вернулся к аппаратам и остановился в раздумьях.
Снаружи донесся нарастающий гул, вибрация пола стала заметно ощутимей. Термополис готовился к запуску программы «Уран». Больше нельзя терять ни минуты, возможно, Фома уже достиг цели и ожидает сигнала, но повторно проверять машины особого смысла нет. Нужно, во что бы то ни стало, найти способ спуститься к подножию Термополиса.
Но как?!
Он осмотрелся. Не зря Архитектор сообщил, что Термополис — это ковчег, где собрали все достижения, все, что когда-то было изучено, выращено и создано руками человека. Взгляд остановился на темном дальнем углу, где виднелся контейнер с рифлеными стенками. Рик уже проходил мимо контейнера, но не придал значения надписям на нем. Он перешел с шага на бег, когда сумел разобрать буквы на дверцах и прочел: «Модель планера #21-2….». Какой именно индекс был у модели он так и не разобрал, цифры стерлись от времени, зато теперь появился шанс спуститься к подножию. Только бы удалось выкатить летательный аппарат из контейнера и после взлететь.
Вскрыв двери, он первым делом осмотрел фюзеляж — крылья были уложены здесь же, в отдельных коробах. Выкатить планер на палубу не составило труда. Аппарат оказался на удивление легким. Рик сумел вытащить крылья из коробов и самостоятельно загнать их в пазы на фюзеляже.
Теперь можно лететь. Но как и где открывается ангарная палуба?
В голове всплыли слова Фомы насчет консервации системы Термополиса. Вряд ли сейчас сработают какие-либо механизмы, раскрывающие створы — палубу с помощью электронных панелей управления не открыть. Да и где их искать?
Рик резко крутанулся на пятках, уставившись на вертолет в пятнистом боевом окрасе: под фюзеляжем закреплена длинная, управляемая из кабины, скорострельная пушка, на подвесках по бокам — ракеты.
А это выход! Осталось подать питание на вооружение машины и… Рик кинулся на нижнюю палубу за аккумулятором. На все действия у него ушло примерно четверть часа. Он даже думать о холоде позабыл, когда забрался в кресло боевого пилота и включил питание.
Тускло осветившиеся приборы и экраны сообщили о готовности и неисправности систем. Рик не стал дожидаться докладов, активировал вооружение, откинул крышки предохранителей на штурвале, выдохнул и вдавил все имеющиеся кнопки.
Под фюзеляжем оглушительно застрекотало, вертолет ощутимо вздрогнул, когда с подвесок с пронзительным шипением вперед ушли ракеты, оставив за собой дымные росчерки. И тут же на стеклянной стене впереди вспух ослепительно яркий огненный шар.
Рик зажмурился и машинально заслонил лицо рукой, отворачиваясь. Грохот взрыва оглушил, дохнуло копотью и гарью. Миг, и облако дыма всосало сквозь пробоину наружу.
Есть!
Рик выбрался из кабины и тут же бросился вперед, разгоняя, покатил к возникшей впереди пробоине планер. В голове билась одна мысль: только бы хватило ширины проема.
Только бы хватило ширины!..
За десяток шагов до края палубы, он запрыгнул в кресло пилота, захлопнул колпак и взялся за рукоятку управления планером.
Летательный аппарат бесшумно выкатился из пробоины и — ухнул носом вниз.
Сердце пропустило удар.
Рик выпучил глаза, заметив, как стремительно падает планер, скользя над отвесной поверхностью Термополиса. Миг ему казалось, что еще немного и планер чиркнет брюхом о стену, он машинально вжался в кресло, потянув рукоять управления на себя, и нос планера пошел вверх…
 
Он набирает высоту! Рик восторженно закричал, вытянул шею, глядя на проплывающую внизу равнину, такую бескрайнюю и великую.
У него получилось. Сумел выбраться и теперь летит! И совершенно перестал бояться высоты!
Рик улыбнулся. Ради сестры, ради Майи и Ахмеда, ради Корнеллиуса и Фомы, ради будущего людей, оставшихся в замерзающих эонах, он запустит программу.