Код "Уран" / Цитадель (СИ)

Так они преодолели с десяток секций. Рик переставлял ноги, стараясь ни о чем не думать. Знал: если посмотрит вниз, страх захлестнет, и он больше никогда не сдвинется с места, вцепившись в поручни, пока судорога не скрутит мышцы, и он не сорвется в пропасть. Порыв ветра внезапно ударил в спину, и Рик на миг потерял равновесие. Ладони мгновенно стали влажными. Одна рука соскользнула, Рик нелепо взмахнул ей, балансируя на краю, но Фома среагировал быстро и поддержал его, не позволив упасть. Прол увлек его за собой и вдруг скрылся от взгляда в нише, куда с силой втянул и Рика.
Уф… Рик таращился перед собой, не в силах унять дрожь.
Жив!
Тем временем Фома вскрыл приборный щиток на стене, что-то там надавил, раздался слабый шорох, и прямо перед Риком прямоугольная панель отъехала в сторону. Фома ухватил спутника за рукав и потащил в проем.
Пригибаясь под низким потолком, Рик следовал за пролом по длинному туннелю. Они сворачивали несколько раз в отдельные рукава. В отличие от нижних уровней и вентиляционных воздуховодов, здесь пахло чем-то непривычным, какой-то химией. Наконец, туннель закончился. Они стояли в огромном помещении, напоминавшем склад. Повсюду громоздились ящики и стеллажи-боксы в несколько человеческих ростов, с выдвижными полками и табличками на них. Некоторые боксы имели стеклянные дверцы, и можно было разглядеть уставленные колбами полки. В колбах были пророщенные семена с надписями на двух языках. Рик шел мимо стеллажей и читал надписи, выбирая наугад: «Кукуруза мучнистая (Zea mays amylacea)», «Яблоня домашняя (Malus domestica)», «Редис посевной (Raphanus sativus)». Полки с растениями закончились, начались стеллажи с тысячами колб, наполненных разноцветными жидкостями. Боксы были плотно закрыты, и при этом от них веяло холодом. Рик прочел пару надписей: «Лошадь домашняя (Equus ferus caballus): 10 000 эмбр.», «Окунь обыкновенный (Perca fluviatilis): 100 000 икр.».
Фома шел дальше, к столбу света, проглядывавшему между стеллажами. Рик решил не отставать и позже осмыслить увиденное. Они пересекли несколько больших залов, соединенных между собой арочными проходами, пока не оказались в круглой комнате, на полу которой была изображена странная схема: неровные желтые кляксы на голубом фоне, расчерченном сеткой изогнутых линий, идущих через равные расстояния. Каждая клякса имела надпись, но эти надписи ничего не говорили Рику. Он прошел по малой кляксе с надписью «Австралия» и ступил на чуть большую с надписью «Африка». В центре самой крупной кляксы возвышалось удобное кресло с терминалом управления на боковине. Фома указал Рику на него, как бы предлагая: «Садись».
— Как ты нашел это место?
Фома хранил молчание. Рик не спешил опускаться в кресло. Он внимательно оглядывал пространство вокруг — в комнату с разных сторон ведут сразу несколько галерей-хранилищ, в которых находятся растения и животные, несомненно, что-то еще, но времени бродить по галереям и разглядывать подробности нет. Потолок у комнаты высокий, образует идеальную полусферу. На сводах загадочные рисунки и схемы с надписями, только на этот раз без клякс, вместо них на черном фоне россыпь мерцающих точек, некоторые соединены между собой линиями в причудливые фигуры с названиями.
Рик скользил взглядом по надписям, жадно запоминая древние названия, смысла которых не понимал, но чувствовал их важность. Вон там, похожее на ковш: «Большая Медведица». Или вон то, словно червь из чаши с компостом: «Гидра». Вон та — «Орион». И та, вся перекрученная фигура — «Волопас». Он шевелил губами, бродя вокруг кресла с задранной головой и по нескольку раз читая одни и те же надписи. Посередине полусферу наискось пересекала плотная россыпь точек, похожая на пыльную дорожку.
Что все это значит?
Снова шагнув, Рик наткнулся на кресло и едва не упал. Посмотрел на Фому, тот терпеливо ждал, указывая на терминал. Тогда Рик повернулся и повалился спиной в кресло. Взметнулось облако пыли, в носу защекотало, едва удалось сдержаться и не чихнуть. Он оглядел панель управления, поерзал, приноравливаясь к сиденью и подлокотникам. Кресло сильно походило на то, в котором Рик однажды побывал в зале управления ускорителем частиц.
 
Рука сама потянулась к экрану.
Уже привычно ровно заурчали механизмы, скрытые в терминале и кресле, вдыхая в древнюю машину жизнь. Когда пальцы коснулись экрана, Рик ощутил волну энергии, пробежавшую по руке к плечу и дальше по всему телу. Это было приятно.
— Будущее не наступает мгновенно, — неожиданно прозвучал уверенный голос.
Рик вздрогнул — с экрана на него смотрел, улыбаясь, седовласый незнакомец в сером костюме. По фигуре незнакомца пробежала едва заметная рябь, словно по поверхности чаши с водой, но потом картинка стала четкой.
— Оно незаметно прокрадывается в настоящее, — добавил седовласый.
— Кто вы?
— Я — Архитектор.
Руки, ноги и грудь Рика зафиксировали мягкие ленточные обхваты. Сначала он чувствовал только давление ремней, но затем начал ощущать в местах касания лент исходящее от них тепло. В голове неожиданно прояснилось, по телу прокатилась волна, как было при касании экрана, и Рик внезапно осознал: это бьется пульс Термополиса.
— Приветствую тебя, мой далекий потомок, — сказал седовласый.
— Вы до сих пор живы?
— Разумеется нет, — Архитектор улыбнулся. — Давным-давно скончался. С тобой говорит моя интерактивная проекция. Иначе этот разговор не возможен. Не знаю, сколько прошло лет, сотня, две, тысяча или другая, и ведете ли вы вообще летосчисление. Но поскольку ты здесь, это указывает на два факта. Первый: ты — носитель уникального генетического кода потомков рода Спанидиса. То есть мой дальний правнук. Второй факт: Термополис готов к выполнению программы «Уран». Плод созрел.
У Рика пересохло во рту.
— Что такое программа «Уран»? — прошептал он.
— Это спасение для человечества. — Седовласый взмахнул рукой. — Это ковчег, который был создан задолго до конца света. Тебе знакома библейская легенда про Ноя?
— Нет.
— Ной умел говорить с богом. Однажды бог сказал ему, что человечество будет уничтожено, но есть шанс спасти все лучшее. И Ной стал строить большую лодку, ковчег, куда собрал всех животных, чтобы начать все с начала. Люди смеялись над ним, но, когда настал конец света, их смыло с лица земли, как грязь. И вот теперь я стал Ноем для своих современников. Я предвидел эпидемию задолго до ее наступления и начал готовиться к спасению, и готовился всю свою жизнь. Возникший вирус поражал головной мозг и убивал нейроны, превращая человека в безумное животное. Сработал защитный механизм природы, включенный в самый последний момент, когда мы истощили ресурсы и почти уничтожили биосферу планеты, увлекшись модификацией антибиотиков, думали, что победили болезни, но, увы, позабыли о природной энтропии. В принципе ничто на Земле не способно спастись от вируса, даже население Термополиса. Поэтому я предвидел постепенное угасание нашей цивилизации до уровня средневековья, рабовладения или даже первобытной общины. Не знаю, сколько будет продолжаться спад, но однажды он закончится. Земля отдохнет от человечества и снова будет готова к нашему пришествию. Я предвидел такое развитие событий. Эволюции понадобились сотни тысяч лет, чтобы превратить неандертальца в человека разумного, и я решил ускорить этот процесс. Термополис — не только ковчег, но и моя эволюционная машина, призванная вытащить вас, людей будущего, из пучины животного небытия, пробудить ваш спящий разум и вручить вам ключи от будущего. В этом и заключается программа «Уран».
 
Архитектор посмотрел вверх, о чем-то размышляя. Рик ждал продолжения.
— Поскольку Термополис — наисложнейшая конструкция, доступ в его определенные отсеки весьма ограничен и, чтобы попасть сюда для разговора со мной, нужно иметь высокий уровень интеллекта и определенное везение. Ошибка исключена. Ты попал сюда не случайно. Следовательно, ты такой же, как я. Не только по своим личным качествам, но и благодаря моим средствам контроля. Одно из них — пролы, сложные человекоподобные биомашины, разработанные в тайне от людей и предназначенные для наблюдения и отбора потомков Архимеда Спанидиса среди населения Термополиса. Пролы обязаны не только следить за кандидатами, но и отмечать в их поведении определенные способности, а также приводить потомков сюда для разговора. Возможно, ты здесь не первый. Допускаю, что не последний.