Код "Уран" / Цитадель (СИ)

— Он идет сюда! — Майя высвободила руку из ладони Рика. — Подожди. Дай сообразить. Может быть, он действительно не желает нам зла?
— Это зависит не от нас. Сейчас он добрый, а каким будет завтра? Ты видела его охранников?
Майя кивнула.
— То-то.
— Он бы не стал с нами мягко обращаться и не позволил бы подслушивать, если бы могли отсюда сбежать. За нами по пятам ходила бы охрана. Что-то подсказывает мне, что бежать бесполезно.
— Может, ты и права, но что тогда делать? Ждать, пока нас начнут пытать?
— Он не будет нас пытать, он не такой человек…
— Проклятье! — Рик в сердцах грохнул кулаком по поручням. — Момент упущен.
— Упущен? — спросил в дверях Париж. — Для чего? Для побега? А зачем вам бежать, друзья мои?
Они уставились на него, машинально сделав шаг назад и упершись спинами в ограждение.
— Дорогие Рик и Майя, — Париж взмахнул руками, — я клянусь, что никто никогда не причинит вам вреда, и вы проживете здесь счастливую безоблачную жизнь. Никто вас пальцем не тронет. Вы уже доказали, что имеете полное право остаться в первом эоне. У нас нет рабства, диктатуры, все равны и свободны — в пределах пространства проживания. Вы можете передвигаться по эону куда хотите и выбирать себе любое место. Вы можете быть вместе и основать здесь свой род. Для людей снизу это прекрасная возможность начать все заново. Посмотрите на себя: вы оба молоды, сильны, красивы. Не лишайте себя своего будущего.
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — сказал Рик. — Я вам не верю.
— Ну, тогда я не знаю, как еще продемонстрировать вам свои добрые намерения. — Париж, казалось, искренне огорчился. — Вам слишком долго лгали, или этот мир оказался слишком хорош, настолько, что вы до сих пор не можете принять его?
Рик почувствовал на себе взгляд Майи — ищущий, вопрошающий. Исполненный сомнений.
— О, кажется, я понял, в чем проблема, Рик Омикрон, — обрадовался Париж. — Но этот вопрос был решен сразу, как только вы прибыли сюда, пока приводили себя в порядок.
— О чем вы говорите?
— Следуйте за мной.
— Мне надоело бродить за вами по пятам!
— Мы просто пойдем обедать. Вы будете глупцом, лишив себя трапезы. Это нужно прежде всего вам. Но если надумаете — этаж 1045, западное крыло.
Париж развернулся и ушел.
Вот так, запросто, взял и ушел. Кровь стучала у Рика в висках. Хотелось действовать незамедлительно, но как, он не знал.
— Рик, может, мы и правда слишком подозрительны… — начала Майя и смолкла.
Он взглянул на нее так, словно получил пощечину.
— Что ты несешь? — Рик сглотнул. — К нему даже спиной поворачиваться нельзя!
— У него была тысяча возможностей прикончить нас, но он не сделал этого.
— Потому что ему некуда торопиться. Как ты не поймешь, что мы нужны ему! — Рик рубанул воздух ладонью. — Мы живы только потому, что он думает, будто я что-то знаю!
Глаза Майи сузились до двух щелочек:
— Великий спаситель. Видимо, я тебе мешаю в твоей миссии.
— О чем ты?
Он попытался взять ее за руку, но Майя не позволила, отступила.
— Ни о чем. — Она отвернулась и зашагала прочь. — Оставь меня в покое.
— Куда ты? К нему? Как ты не понимаешь, он хочет, чтобы мы повздорили? Он же хочет нас приручить, чтобы мы подчинились местным порядкам и ему. Майя!
Она ничего не ответила и не остановилась. Рик послал ей вслед бессвязное ругательство, которые сменились приступом ярости. Он закружил по балкону, рыча, как загнанный зверь, пару раз саданул кулаком и ногой по ограждению. Затем облокотился на поручни тяжело дыша и постарался успокоиться. Его обставили, обвели вокруг пальца, как мальца. Этот Париж знает о нем все, в то время как он не знает о Председателе ничего.
Рик немного постоял, облокотившись на ограждение, взвешивая факты. Тяжело вздохнул и побрел к лифту. Войдя в кабину, набрал на панели нужный этаж и спустился вниз. В коридоре уже ожидал знакомый провожатый, который отвел его в большой трапезный зал и приглашающим жестом предложил присоединиться к людям за столом. Их было трое. Парижа и Майю не сложно было узнать, а вот третий пока скрывался от взгляда за спиной Председателя. Париж повернул голову к плечу, сказал:
 
— Наконец-то, Рик Омикрон! Присоединяйтесь к нам, пока пирог совсем не остыл.
Рик подошел к столу, отодвинул стул, сел и посмотрел на Аврору.
— Привет, — улыбнулась сестра. — Я скучала по тебе!
  
18
 
Тревога сменилась настороженным ожиданием. Прошел день с момента заседания Совета Правительства. Был поздний вечер. Рик сидел в своей комнате, а Майя и Аврора вместе с Парижем гуляли все это время по разным этажам и уровням и развлекались. Они даже попытались увлечь Рика с собой, но он уперся и не пожелал присоединиться.
Во всем виноват Председатель Париж. Ведет себя так, будто не замечает. Париж даже не пытался с ним заговорить. Рик понимал, что тактика Председателя искуснее и гораздо тоньше, чем прямые угрозы того же Креза. Тот часто действовал прямолинейно, но в данном случае, как не рассуждай, Париж нашел самое уязвимое место — Аврора. Рик осознавал, что в открытую ему и сестре Париж не угрожает, но стоит пойти против, как сестру сделают заложником. Действовать в подобных обстоятельствах открыто нельзя, нужно думать. Думать. И еще раз — думать!
Но шли минуты, складываясь в часы, и Рик все больше убеждался, что ему нечего противопоставить Парижу. Стоит Председателю только дать повод, как в дело вмешается вооруженная охрана, выстоять против них шансов нет. Бежать! Но куда? Даже если удастся как-то тихо увести сестру, их тут же выследят, остановят лифты, и все, схватят. Бежать — не выход.
Рик потихоньку начинал себя ненавидеть за то, что все чаще думает: подчиниться обстоятельствам и как-нибудь приспособиться в дальнейшем, то есть пойти к Парижу и сдаться на милость победителя. И все ради сестры, таким было главное оправдание.
Если бы рядом была мама, она наверняка нашла бы нужные слова и успокоила его. Рик снял с шеи талисман — крестообразный кусок черного металла, единственная память о маме.
Усевшись на полу посреди комнаты, он вертел талисман в руках. Свет красиво отражался на острых гранях. А ведь у него и Майи даже оружие не отобрали! Под кроватью до сих пор валяется, подаренный Дроккой, массивный бласт, на поясе висит кинжал. Получается, Париж уверен, что Рику хватит мудрости не пустить его в ход.
Самым обидным было то, что они с Майей достигли конечного пункта путешествия. Да, они попали в центр управления, но как-то незаметно стало ясно, что идти туда особо незачем. Хотя…
Запустить генераторы. Они отчаянно хотели запустить генераторы. Вот их цель — запуск генераторов! Но для кого? Для всех людей Термополиса. Рик припомнил, с кем сталкивался за последние дни: хоровод грязных, а порой откровенно уродливых лиц. Нет, не ради них он преодолевал все эти ступени и коридоры.
Ради сестры.
Которая теперь рядом.
А как же Киото? Ахмед? Париж сможет и их вызволить, наверняка, стоит попросить…
Рик замер на миг. Но это означает, что его самого сломают. Означает, что он признает поражение и подчинится чужой воле.
Он яростно крутанул талисман на ладони, уставившись невидящим взглядом в стену. Париж жаждет выяснить, почему какому-то крысенышу из затухающего нижнего сектора, удалось запустить загадочную программу «Уран». Знать бы самому! Мама никогда не откровенничала на подобные темы. На все вопросы об отце она отвечала уклончиво и скорее отворачивалась, пряча слезы.
Рик зашипел от боли, выронив талисман, вдруг распавшийся на две половинки. Одна осталась висеть на цепочке, другую Рик машинально положил на прикроватную тумбочку и уставился на палец, где выступила кровь на порезе.
 
Майя так и застала его — с пальцем во рту. Секунду назад она казалась радостной.
— Что случилось?
— Ничего. — Рик встал на ноги. — Просто порезался.
— Дай посмотрю.