Код "Уран" / Цитадель (СИ)
И все молча удалились, оставив их одних в большой комнате.
— Великая Ось, — вырвалось у Майи, и ее руки метнулись к сочному красному плоду, зубы впились в сладкую мякоть, откуда брызнул сок.
Рик не заставил себя ждать, накинулся на похлебку, при этом надкусил и попробовал каждый фрукт, оставленный на тарелке рядом. Они ели и пили, улыбаясь друг другу, забыв обо всем. Похлебка и фрукты были просто восхитительны. Наконец, подчистив все тарелки, оба блаженно откинулись на спинки стульев и рассмеялись.
— Я не могу встать, — простонала Майя, закатив глаза от удовольствия. — И не хочу.
Навалилась сонливость. Рядом неслышно оказалась прислуга, которая заменила опустевшие тарелки на столе горячими напитками и сладостями. Рик с Майей, не раздумывая, умяли каждый свою порцию, после чего их пригласили пройти в соседние комнаты, где были застелены мягкие чистые постели, и сообщили, что это теперь их личные апартаменты. Рик поблагодарил прислугу и для начала исследовал комнату. На прикроватной тумбочке он обнаружил мыло и чистое полотенце, тут же имелся отгороженный занавеской закуток, где располагалась раковина и тесная душевая кабина. Рядом на стуле висела новая одежда.
Постучавшись и спросив разрешения, в комнату вошла миловидная женщина и попросила Рика отдать ей грязный комбинезон, чтобы постирать. Следом явился низкорослый мужчина и предложил примерить одежду, после чего снял с Рика мерки и пообещал подогнать одежду по размеру.
— Этот вам сейчас на время, — сказал мужчина. — Потом сошьем нормальный костюм.
Рик смотрел на себя в зеркало. Его новый белый костюм состоял из брюк, рубахи и накидки, хитро крепившейся золоченой запонкой на плече. Заметив в отражении свой бласт, брошенный у кровати, Рик оглянулся: бласт показался уродливым черным обломком, дубиной дикаря, неуместной в этих стенах. Расставаться с оружием не хотелось, да никто вроде и не просил, и Рик сдвинул его под кровать.
Потом пришел мужчина с ножницами и расческой, представился парикмахером и подстриг Рика ровно так, как попросил Рик; красиво и аккуратно уложил прическу и надушил каким-то благовонием.
Рик не утерпел и решил наведаться к Майе в соседнюю комнату. Она тоже даром времени не теряла, оказалось, за ней тоже ухаживала прислуга. Зайдя в комнату к Майе, Рик не узнал спутницу: белое платье подчеркивало фигуру, пышные золотисто-рыжие волосы были собраны в пучок на затылке, на шее блестело золотом ожерелье, на кистях — браслеты, украшенные мутными синими камешками.
Молодые люди удивленно разглядывали друг друга, не в силах ничего сказать.
— Ты выглядишь… — наконец выдавил Рик. — Очень красиво.
И смущенно покраснел.
— Спасибо, ты тоже. — Майя с интересом смотрела на него. Ее глаза блестели от радости и восторга. — Тебе идет.
— Все в порядке?
— Вроде бы да.
Они замолчали. В дверном проеме возник уже знакомый Рику мужчина из обслуги, сказал:
— Вы готовы?
Оба кивнули, и мужчина продолжил:
— Тогда пойдемте со мной к Председателю.
Рик попытался расспросить провожатого, кто такой Председатель и о чем будет с ними говорить, но всякий раз получал стандартный ответ: «Вам все объяснят со временем».
Провожатый привел их на балкон над расселиной между сегментами сектора, где ожидал встретивший их у лифта лысый мужчина с вытянутым лицом. Но на этот раз он был один и без охраны.
— Вот и вы, друзья мои, — начал он. — Рад снова видеть вас. Меня зовут Париж.
Рик и Майя по очереди представились.
— Очень приятно, — отозвался Париж. — Вы сразу мне понравились, с первого взгляда. В вас чувствуется сила. Впрочем, только такие люди и смогли бы добраться сюда.
— Мы не на прогулку вышли, — заявил Рик. — И вы это прекрасно знаете. Спасибо за еду и отдых, за всю эту красоту, — он щелкнул себя по манжете, — но нам нужно решить важную проблему.
— Вы совершенно правы, Рик из Омикрона. Или, может, Рик Омикрон? Мне было бы удобнее так вас называть. А вас, милая девушка, соответственно — Майя Каппа.
Рик кивнул.
— Как хотите, — пожала плечами Майя. — Мне все равно.
— Отлично, — продолжил Париж. — Я готов оказать вам любую помощь.
Он развел руками, демонстрируя добрые намерения.
— Нам нужно в архив, — потребовал Рик. — Сейчас же.
— Хорошо. Как скажете. — Париж улыбнулся и повел их по балкону к Хорде.
Рик пришел в замешательство — все получилось слишком просто. Он не сводил глаз с Парижа, который стал рассказывать им устройство первого эона и сектора Эпсилон.
Первый эон, как и другие четыре, состоит из пяти секторов: Альфа, Бета, Гамма, Дельта и Эпсилон. На самом верху располагается ангар и посадочные площадки для летательных аппаратов, обсерватория, смотровая площадка, а также техника для связи с внешним миром, которая пока не работает. В секторе Бета древние зодчие установили энергетические генераторы для получения солнечной и ветровой энергии. Эти комплексы настолько мощные, что обеспечивают энергией весь эон. Там же есть накопители влаги. Третий сектор — это центр управления Термополисом. Туда поступают все данные со всех эонов и других секторов. Операторы постоянно отслеживают состояние внешней оболочки, теплосетей, водоснабжения и прочие жизненно важные показатели. В четвертом секторе, куда Председатель вел сейчас Рика и Майю, помещаются научные лаборатории для исследований, архивы и базы технических данных. Кроме того — библиотека и медиатека, содержащая в себе миллионы единиц информации, созданной древними людьми. Ученые Эпсилона годами работают в архивах, изучая каждую крупицу информации. Наконец, сам Эпсилон — функционально предназначен для проживания и отдыха.
Пока Париж рассказывал, они достигли перехода, выводившего к колодцу Хорды, подошли к лестнице, ступени которой сами двигались вверх. Рик скрыл удивление и взошел на лестницу вслед за Парижем и Майей.
— Эскалатор, — так назвал самодвижущуюся лестницу Париж, — доставит нас в архив за несколько минут.
— Где вы берете пищу? — поинтересовалась Майя.
— О, у нас для этого имеется все необходимое! — улыбнулся ей Париж. — Я с удовольствием проведу вас по каждому этажу всех четырех сегментов и покажу, как живет наш сектор. А потом, если пожелаете, мы будем подниматься с этажа на этаж, пока не достигнем крыши.
Рик смотрел на этого лысого мужчину и не знал, как себя вести. Париж искренне радовался им, словно давно ждал в гости и ему не терпелось похвастаться здешними достопримечательностями. Стоило взглянуть на какую-нибудь конструкцию или уровень, как Париж перехватывал взгляд и принимался увлеченно рассказывать о назначении вещей, пока внимание гостей не переключалось на что-то другое. Пару раз Рик пересекался взглядами с Майей, но понять ее реакцию на происходящее так и не смог.
Эскалатор змеился вверх по внутренней стене колодца Хорды. Рик глянул вниз, в пропасть, окутанную тьмой. Снизу еле слышно доносился гул. Хорда убегала в пространство белым столбом света, от созерцания которого начинали болеть глаза.
Заметив интерес Рика к Хорде, проницательный Париж сказал:
— Уже три дня, как ось ожила. Операторы отметили активацию внешнего контура — воздухозаборники закрылись, внешняя стена стала нагреваться. Вам что-нибудь известно об этом?
— Хотели бы сами знать, — задумчиво пробурчал Рик.
Париж кивнул:
— В таком случае мы займемся этим вопросом сразу, как только закончим в архиве. Нам многое нужно поведать друг другу.
Здесь Рик был с ним полностью согласен.
Эскалатор поднимал их все выше, и вот уже миновали жилые уровни Эпсилона. На смену экранированным плоскими окнами этажам пришли стены с овальными выпуклостями, разделенными на равные сегменты. Овалы мигали разноцветными огнями, разгораясь и затухая в сложном ритме. Рик глянул вверх: овалы делали внутреннюю поверхность колодца ожившей мозаикой, фрагменты которой постоянно складывались в узоры и цветовые пятна.
— Центральный компьютер, — пояснил Париж. — Мозг Термополиса. Обрабатывает всю поступающую с датчиков извне и внутри информацию, архивирует ее и отдает команды. Все действия автоматики лежат на нем.